Властелин ее сердца - Маккарти Моника - Страница 13

Робби придержал своего коня, но они ехали еще час, а когда очутились на покрытом густым лесом холме, он наконец дал сигнал своим людям остановиться. Им нужно было напоить лошадей. Несмотря на то что женщина ни разу не пошевелилась после его предупреждения, он испытывал большое неудобство и стремился побыстрее избавиться от свирепой защитницы мальчишки. Фрейзер может взять пленницу на себя на время, поскольку это он должным образом не разобрался с ней. Хотя и Робби не слишком в этом преуспел, надо признать. Как бы он ни презирал все это рыцарское дерьмо, он ни разу в жизни не ударил женщину. Он полагал, что мог оставить ее стоящей там, где ее удалось оторвать от мальчишки, но выгоднее было взять ее с собой. Черт, если она так привязана к этому парню, это может оказаться полезным.

Если глаза Робби и поглядывали слишком часто на эту удивительно упругую задницу, он решил, что это просто последствие долгого воздержания. Воздержания, с которым он разберется, как только вернется в лагерь. Он в последнее время пренебрегал Дейдре, но обязательно возместит упущенное. У него были причины отпраздновать.

Сын Клиффорда… Нет, не просто сын. Судя по его росту и возрасту, мальчишка был наследником. Налетчик до сих пор не мог поверить, что средство заставить Клиффорда сдаться свалилось прямо с неба.

Его взгляд снова упал на ягодицы. Что ж, по крайней мере, кое-что попало и ему в руки.

Спешившись, Робби собрался стащить англичанку с коня, но Сетон схватил его за руку и развернул лицом к себе:

– Что, дьявол тебя забери, ты вытворяешь? Мы теперь воюем с женщинами и детьми?

Робби предупреждающе посмотрел на Дракона не только из-за того, что тот схватил его за руку, которую, правда, тут же выпустил, но и из-за того, что напарник говорил по-английски.

– Не здесь, – ответил он по-гэльски и сделал знак Малкольму, который ехал рядом с ним. – Разберись с женщиной и мальчишкой.

А сам направился к ручью, крепко сжав кулаки. Он должен был предположить, что его напарник будет возражать. Но если Сетон хочет драться, Робби будет только счастлив удовлетворить его желание.

После того как ее трясли на лошади, как ей показалось, часами, причем она старалась не сталкиваться своим телом с телом своего похитителя, которое напоминало каменную стену, Розалин чуть не заплакала от облегчения, когда это животное наконец скомандовало что-то по-гэльски, очевидно, означающее остановку.

Каждая косточка ее тела болела, даже зубы, до сих пор дребезжавшие от постоянного сотрясения. Ребра приняли на себя основную нагрузку, и если они не были сломаны, то во всяком случае болели так, будто не осталось ни одного целого. Бедный желудок, казалось, был все время перевернут вверх дном. Розалин была рада, что ничего не ела на ярмарке, в противном случае мешок на ее голове оказался бы значительно грязнее. Он был и так удушающим, даже без содержимого ее желудка.

Бесцеремонно спихнув ее со своих коленей, похититель спешился. Розалин хотела было запротестовать – с ней никогда не обращались так постыдно, – но понимала, что впереди их может ждать нечто похуже, поэтому сдержала протесты и лежала тихо, ожидая.

Что он сделает с ней, с ними?..

Страх и мрачные предчувствия сковали ее и без того разбитое и покрытое синяками тело. Но ее никто не трогал. И тут Розалин услышала сердитый мужской голос, говоривший на чистом, четком английском языке и оспаривавший решение ее похитителя взять их с собой. Ей не нужно было слышать его ответ, чтобы понять: этот вызов ему не по душе.

Розалин ощутила покалывание на спине – и это не была шершавая нитка от мешка. Она впервые ясно услышала голос своего похитителя, без заглушающего свиста ветра и грохота копыт. В этом глубоком низком голосе прозвучали нотки, которые заставили ее насторожиться, в голове прозвенел робкий звоночек предостережения. Что-то всплывало из глубины ее памяти.

Потом все прошло, и Розалин решила, что это, вероятно, внутреннее чувство самосохранения. Примитивный инстинкт, как у зайца, который впервые услышал хлопанье крыльев сокола и почуял опасность. А то, что обладатель показавшегося знакомым голоса был опасен, не вызывало сомнений.

Розалин напряглась, когда чьи-то руки подхватили ее, но это были руки не того человека, который похитил ее. Хватка была гораздо менее грубая и уверенная. Неизвестный с трудом приподнял ее, дав ей возможность соскользнуть с коня.

Мешок, должно быть, зацепился за седло, потому что больше не накрывал голову Розалин. Не успели ноги коснуться благословенной тверди, как она почувствовала долгожданный порыв свежего воздуха, проникшего в ее легкие. После полной темноты внутри мешка Розалин заморгала, увидев свет дня или того времени, что от него осталось. Зимние дни были короткими, а окутывавший все вокруг густой серый туман превращал день в зловещие сумерки, хотя, вероятно, прошло лишь несколько часов после полудня.

Все еще стоя лицом к коню, Розалин почувствовала, как подогнулись ее колени.

– Простите, миледи, – сказал ее помощник, поддержав за руку, чтобы не дать ей упасть.

Розалин повернулась и с удивлением обнаружила, что перед ней стоит румяный веснушчатый юноша не старше восемнадцати лет. В сравнении с ужасающе выглядевшими чудовищами, которых она видела до этого, его дружеское, мальчишески симпатичное лицо и стройное тело уменьшило ее страхи о насилии, смерти и расчленении.

Его глаза, смотревшие из-под стального колпака, расширились от шока – юноша сделал шаг назад.

Розалин потребовалось несколько мгновений, чтобы понять причину такого поведения. Она никогда не обижалась на свое лицо, но сейчас сделала это, поспешно натянула капюшон, который, должно быть, свалился вместе с мешком, и закуталась в его темные шерстяные складки.

Но юноша продолжал смотреть на нее, разинув рот.

– Малкольм, что, черт возьми, случилось с тобой, парень? Капитан приказал тебе позаботиться о заложниках.

Из-под своего капюшона Розалин взглянула на подошедшего. Едва она успела разглядеть свирепо выглядевшего воина, как он вытолкнул вперед ее племянника, и все внимание Розалин обратила на него.

– Роджер! – воскликнула она, бросившись вперед, чтобы заключить его в объятия. – Слава Богу! С тобой все в порядке?

Крепко обняв, Розалин отстранила племянника, чтобы внимательно рассмотреть его. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Хотя Роджеру было только тринадцать, он уже был выше нее. Она жадно оглядела каждый дюйм его перепачканного лица и растрепавшиеся золотистые волосы. Он потерял шлем, его плащ был разорван и покрыт грязью, но, казалось, ему не причинили вреда.

– Я в порядке, – заверил он Розалин. – А как ты?

Она кивнула, слезы сдавили ей горло от радости.

К счастью, воин ушел во время их встречи, но она чувствовала, как молодой человек наблюдает за ними. Рот он уже закрыл, но продолжал смотреть на нее с изумлением на лице. При других обстоятельствах это было бы довольно мило, но сейчас Розалин думала: если такова была реакция юноши, что сделают другие мужчины, когда увидят ее? Бандиты. Разбойники. Люди, живущие вне закона, не колеблясь…

Розалин вздрогнула. Господи милостивый, она должна что-то предпринять!

Оглядевшись, она обнаружила, что они с Роджером стоят на маленькой полянке рядом с ручьем, в нескольких десятках ярдов от остальных воинов. К ее глубокому и радостному удивлению, никто из бандитов не обращал на них внимания, ухаживая за своими лошадьми. Очевидно, никто не считал, что они представляют угрозу. Розалин была уверена, что Роджер был бы этим оскорблен, но сама была в восторге от такой неожиданной удачи.

Понимая, что такая возможность вряд ли представится им еще раз, и чем быстрее они убегут, тем лучше – люди ее брата не могли так уж сильно отстать, – она не стала терять времени.

– Лови меня, – чуть слышно прошептала Розалин племяннику и начала театрально покачиваться. – О! – выдохнула она. – Я не чувствую… – Не закончив фразу, упала в обморок, съежившись, словно тряпичная кукла.