Властелин ее сердца - Маккарти Моника - Страница 14

Роджер еле успел подхватить ее, прежде чем она упала на землю.

Молодой воин бросился к ним.

– Что с ней? – встревоженно спросил он.

– Не знаю, – ответил Роджер. – Мне кажется, она потеряла сознание.

Розалин театрально застонала и широко раскрыла глаза.

– Воды… – жалобно прохрипела она, глядя прямо в глаза молодому воину, который озабоченно смотрел на нее. – Пожалуйста.

– Вот, выпейте немного виски, – сказал румяный юноша, протягивая кожаную флягу.

Она содрогнулась – на этот раз непритворно. Виски пахло ужасно, как торфяное болото. Розалин покачала головой и отвела его руку:

– Пожалуйста… – Чувствуя себя нелепо, она похлопала ресницами.

Это сработало.

– Я мигом вернусь, – сказал молодой воин и помчался к ручью, едва видимому сквозь деревья.

Розалин взяла племянника за руку и быстро вскочила на ноги:

– Бежим!

Не оглядываясь, они побежали между деревьями в противоположном направлении, торопясь так, словно за ними гнался дьявол.

Да, так оно и было.

Глава 4

Бойд отошел подальше, чтобы быть уверенным, что их не услышат, и остановился на берегу ручья, намереваясь разобраться со своим разгневанным напарником. Сетон снял шлем – Робби последовал его примеру, бросив шлем на землю, чтобы убрать со лба влажные вьющиеся волосы, которые прилипли к голове от пота и грязи.

Не обращая внимания на то, что напарник с покрасневшим лицом выглядит так, словно самообладание вот-вот покинет его, Робби склонился над водой. Обеими руками он зачерпывал ледяную воду, несколько раз плеснув себе на лицо и на голову. Ощущение было чудесным. Он ненавидел удушающий шлем, закрывавший все лицо, и надевал его только на официальные боевые задания, предпочитая шлем, защищавший только нос, который он носил как воин Хайлендской гвардии. Но закрытые шлемы стали ассоциироваться с призраками, или фантомами, Брюса, и он не хотел искушать судьбу.

Стряхнув воду с волос, Бойд встал и посмотрел на Сетона, выражение лица которого стало еще мрачнее от такой бесстрастности напарника.

Скрестив руки, Робби смерил Сетона пристальным взглядом:

– Ты хотел что-то сказать?

Сетон прищурил глаза, его крепко сжатые губы побелели. Семь лет войны в нагорье закалили молодого рыцаря, но он все еще с трудом сдерживал свой норов.

– Чертовски верно, у меня есть, что сказать. Я, разрази меня гром, не нанимался воевать с женщинами и детьми.

Робби удержался, чтобы не спросить, зачем он нанимался, если помнил, что его геройски погибший брат был ближайшим соратником Брюса.

– Этот «ребенок» – наследник Клиффорда и достаточно взрослый, чтобы наброситься с мечом на Фрейзера. Женщина вмешалась сама, и мы отпустим ее, как только представится возможность. Что касается того, почему мы это сделали, ответ очевиден. Захват заложников – обычное дело для обеих сторон. – Он сделал паузу и не удержался, чтобы не добавить: – Даже для английских рыцарей.

Это было правдой. Взятие заложников, особенно наследников, в качестве поручительства было установившейся практикой во всем христианском мире. Обе противоборствующие стороны делали это. Даже Сетон не мог с этим поспорить.

– Заложники передаются, а не захватываются, – упрямо сказал Дракон.

– Поскольку я не собираюсь ждать, чтобы попросить заложника, должен сказать, что разница несущественна. Но ты можешь вернуться в Норхэм и дождаться Клиффорда, чтобы провести переговоры. Хотя я думаю, основываясь на прошлом опыте, что тебе не понравится, какой оборот эти переговоры примут.

Сетон был достаточно умен, чтобы не попасться в ловушку. То, что они пережили плену в Килдрамми, оставалось больным вопросом даже после стольких лет. Он стиснул зубы с такой силой, что мускулы на его лице напряглись:

– Мне все это не нравится.

– Тебе это и не должно нравиться, – резко ответил Бойд. – Король хочет заключить перемирие с Клиффордом, а мальчишка послужит гарантией того, что на этот раз Клиффорд будет вести переговоры добросовестно.

Напарник ничего не сказал, хотя было видно, что ему хотелось возразить.

Внезапно Робби догадался, что Сетон хотел сказать, и, несмотря на возникшую между ними напряженность, почувствовал себя уязвленным.

– Черт, Дракон, после всего, что мы пережили вместе, ты не можешь думать, что я нанесу вред мальчишке!

Сетон посмотрел ему в глаза, сжав губы в тонкую линию:

– Мне не хотелось бы так думать, но я знаю, насколько ты ненавидишь его отца.

Робби сжал кулаки:

– Да, я жажду мести, но я хочу отомстить Клиффорду, а не зеленому юнцу. Несмотря на мою репутацию, я не убиваю невиновных и не сражаюсь с теми, кто слабее меня.

Напарник должен был знать это. Возможно, и сейчас он понял это.

– Все слабее тебя, – сухо сказал он.

Робби слегка улыбнулся этой шутке, расценив ее как своего рода извинение.

– Ты знаешь, что я имел в виду. – Бойд ненавидел задир и потому всегда старался сражаться только с достойными противниками.

Сетон наклонился, поднял его шлем и подал ему.

– Ты собираешься отпустить женщину?

Робби взял шлем под руку.

– Я бы вообще не брал ее с собой, но она вцепилась в парня, и Фрейзеру пришлось нелегко, когда он пытался разъединить их. Я решил, что парень ослабит сопротивление, если я заберу ее.

– Кто она?

Робби пожал плечами:

– Не знаю. Вероятно, служанка. Может быть, нянька.

– Она – не нянька, – сказал Фрейзер, подходя к ним из-за деревьев, где они оставили своих лошадей. Молодой шурин Маклауда, сэр Александер Фрейзер, стал их постоянным спутником в войне на границе.

Робби нахмурился:

– Откуда ты знаешь?

– Достаточно одного взгляда на ее лицо. – Фрейзер покачал головой. – Если бы у меня была няня, которая бы так выглядела, я бы не выходил из детской.

Значит, изящные округлые ягодицы не были фантазией Бойда. Тем не менее Робби был уверен, что Фрейзер преувеличивает.

– Я не знал, что красота мешает работать служанкой, но всегда предпочту шотландскую прислугу английской розе, – сказал Робби.

– Мой напарник считает, что по ту сторону старой римской стены не найдется ничего достойного внимания, – добавил Сетон.

– Ну что ж, приготовьтесь изменить свое мнение, – сказал Фрейзер.

Из любопытства Робби взглянул сквозь деревья туда, где он оставил пленников. Густые деревья и сгущающийся туман помешали ему разглядеть что-либо. Он огляделся и нахмурился, когда увидел Малкольма, стоявшего на коленях у ручья и наполнявшего флягу водой. Молодой воин поднялся и поспешил назад, поднимаясь на холм.

– Кто стережет мальчишку и женщину? – спросил Робби Фрейзера.

– Я думал, ты приказал Малкольму присматривать за ними. Я оставил Клиффордова щенка с ним, когда пошел к вам.

Налетчик выругался.

– Что случилось? – спросил Сетон.

Но Робби уже спешил к лошадям. Он вышел на лужайку лишь мгновением позже Малкольма, который стоял ошарашенный, оглядываясь по сторонам.

– Где они? – грозно спросил Робби.

Малкольм побледнел:

– Леди упала в обморок. Я пошел набрать для нее воды. Меня не было всего несколько минут.

Бойд снова выругался. Он уже начал сожалеть, что он не относится к тому типу мужчин, способных убить женщину, чтобы не путалась под ногами.

Молодой воин сделал шаг назад, смущенный выражением лица настолько гневным. Робби не нужно было говорить ему, что он совершил чудовищную ошибку и будет наказан – позже.

В настоящий момент Бойд должен был сосредоточиться на том, чтобы вернуть заложников. Он быстро организовал поисковый отряд. Тихим голосом, даже не рассматривая возможность другого исхода, скомандовал:

– Найдите их.

– Скорее! – Розалин схватила Роджера за руку и потянула за собой в реку. – Они идут.

Ледяная вода доставала ей до колен, пока они бежали к упавшему дереву. Она была слишком испугана, чтобы обращать внимание на холод. Сердце ее колотилось. Каждые несколько футов Розалин оглядывалась, ожидая увидеть этих хищников, наступающих им на пятки.