Найди свой путь - Герцик Ксения Павловна - Страница 2

— Ваша внучка произвела на меня весьма положительное впечатление. Тихая, послушная, — вещал некто из-за двери. Я остановилась, нахмурившись. Что еще за новости?

— Конечно. Она же маркиза! И не какая-нибудь, а наследная Дэ Рьенн! — я явственно представила, как Израэль важно надулся и выпятил грудь.

— Однако, странно. — С некоторым сомнением продолжил неизвестный мужчина. — Я много о ней слышал от других и мне странно, что слухи столь далеки от реальности. Эта девушка помогала раскрыть заговор? Дружит с принцами и самим Кельером?

— Что вас так удивляет? — прервал собеседника дедушка.

— Я с ними знаком не первый день, хоть особой любовью к ним не пылаю, но, — он замялся, — они не из тех, кто будет поддерживать близкие отношения с такой скучной ли.

У меня веер чуть из рук не вывалился, в последний момент поймала. Меня называли по-всякому. Стервой, истеричкой и так далее по списку, но вот скучной я не была никогда. В своем мире — душа компании. Всегда и везде в самой гуще событий. Будь то спонтанная вечеринка или продуманная гадость. Хотя… Если принять во внимание то, что я недавно раскопала про кольца власти — всякое возможно. Правда было больше похоже на сказку, но это единственное, что я нашла на тему своего Черного бриллианта. В стародавние времена, когда мир погибал от бесконечных воин, по дорогам текли реки крови, а на деревьях висели кишки… Тьфу ты. В общем, когда-то давно боги создали камни власти и выбрали среди враждовавших людей и нелюдей самых достойных. Раздали им колечки, нарекли братьями навек и приказали жить долго и счастливо. Видимо камни обладали какой-то силой, что объединяла носителей колец, заставляло дружить, любить и понимать. Ни разу за несколько столетий не происходило войн и распрей между наследниками дара богов. Так образовались четыре королевства. И жили они дружно, пока заклинание не дало сбой. Съехала крыша у владельца Черного кольца и пошли с того момента все беды. Теперь осталось лишь три королевства с объединенной столицей и темное пятно на землях материка, именуемое Покинутыми землями. Я вновь так глубоко ушла в свои мысли, что забыла о важном разговоре. Стою, скрючившись под дверью, аж ноги свело, а толку никакого.

— А я слышал, что вы дурман-траву покупаете, маркиз. — Продолжался разговор в кабинете.

— К чему вы клоните? — тон маркиза стал ощутимо холодней.

— К тому, что сами со своей внучкой справиться не можете и прибегли к иным способом воспитания. — Продолжил неизвестный.

— Она взрослая и умная девочка. Вы хотите меня оскорбить? — в голосе Израэля звенела сталь.

— Нет, что вы, — в голосе слышалась улыбка. — Я ни в коем разе не против подобных методов воспитания. Женщина должна быть именно такой. Милой, красивой, скромной и послушной. Сообщите мне, когда закончите «воспитание». Я согласен взять в жены вашу внучку, несмотря на все осложнения.

— Осложнения? — переспросил дед.

— Она любимица принцев. Сами понимаете, если они вспомнят о ней, когда закончатся все проблемы и обнаружат вот такую милую девушку, то могут возникнуть неприятные вопросы. В первую очередь ко мне. — Спокойно продолжал незнакомец, а я старалась стоять тихо и не дышать. — К тому же, вас нисколько не смутило, что никто не соглашался на помолвку? Ах, маркиз, вы меня расстраиваете. Вам будет сложно найти жениха для внучки. Повышенный интерес еще не женатых принцев и герцога Кельера. Никто не захочет переходить им дорогу. Подумайте об этом.

Послышался протяжный скрип отодвигаемых кресел. Я встрепенулась и, подхватив юбки, стремительно отошла в сторону на пару метров, делая вид, что только поднялась по лестнице. Из кабинета вышли двое. Мой дед, погруженный в свои мысли, изучал ковер под ногами. И немолодой мужчина с гладко зализанными темными волосами, с которым я сегодня танцевала на занятиях. Заученным движением я склонилась в реверансе, приветствуя мужчин. Как это и подобает делать любой воспитанной девушке.

— Ты что-то хотела? — заметил меня Израэль.

— Да, поговорить, — кивнула я, выпрямляясь.

— Позже, — отмахнулся он. — Иди к себе. Я занят.

— Да, дедушка, — вновь поклонилась я и неспешно двинулась в сторону своих комнат. За спиной слышались удаляющиеся шаги деда и неизвестного мужчины.

Мысли в голове привычно медленно перетекали от одной к другой. Нехотя ворочались, будто сонные мухи. Дурман-трава. Многообещающее название для растения. Помню, как после раскрытия заговора приставленная ко мне служанка впервые принесла кружку с ароматным чаем, якобы для успокоения расшатанных нервов. Приятный запах, мягкий вкус, напомнивший мне микстуру от кашля из детства. С тех пор я каждый день перед сном пила этот напиток. Именно тогда появилась депрессия, я перестала спорить с Израэлем. Стала ходить на скучные занятия и безвылазно сидеть дома. Даже разговор с Сильеном, который заходил попрощаться перед отъездом домой, вышел какой-то вялый. И вот сейчас. После услышанного, я сижу на краю кровати и спокойно размышляю. Никаких эмоций. Только пустота. В душе и в голове. Как кукла.

— Ли Лайрэт? — вырвал меня из вязкого киселя мыслей звонкий голос служанки. Я медленно подняла голову. — Почему вы сидите в темноте? — поставив поднос с кружкой того самого чая на столик, она принялась зажигать светляки. И правда, уже вечер. Совсем стемнело.

— Сира, — позвала я.

— Да, ли? — повернулась девушка. Молоденькая, с открытым конопатым лицом и большими глазами орехового цвета. Помню, она мне очень понравилась при первой встрече.

— А из чего этот напиток? — я кивнула на кружку.

— Из сбора трав. Я сама его завариваю. Он помогает успокоиться и видеть хорошие сны. — Она улыбнулась. Добро так, даже в комнате светлее стало.

— А что за травы? — продолжила я гнуть свое.

— Разные, ли, — еще шире улыбнулась девушка и протянула мне дымящуюся кружку. — Вам же он нравится! Я стараюсь, каждый день готовлю, специально для вас.

— Спасибо, — сказала я, сжимая посудину в руках, тем не менее, не намереваясь сегодня делать даже маленького глотка.

— Почему же вы не пьете? — удивилась Сира, опускаясь на пуфик, возле туалетного столика. — Он хорош, когда горячий.

— Я позже выпью. — Отставила от себя возможное орудие отравления себя любимой.

— Мне так нравится, когда вы пьете при мне, я тогда понимаю, что не зря старалась. Пейте же, пейте, — улыбка пропала с лица девушки, всем видом она показывала крайнюю степень огорчения. А голос такой глубокий, завораживающий. Руки сами собой потянулись к кружке. Очнулась от странного наваждение только когда в нос ударил запах трав, а губ коснулась обжигающе горячая жидкость. Я притворилась, что сделала глоток. Сира внимательно за мной наблюдала.

— Очень вкусно, — выдавила из себя я. — Спасибо. Теперь я хочу побыть одна.

Девушка бросила на меня последний подозрительный взгляд и, не осмелившись перечить, вышла из комнаты. Я вновь осталась один на один со своими невеселыми мыслями.

Последующие две недели стали для меня настоящим адом. На следующий день после того, как я отказалась от настойки, тело стало ломать, словно я полночи вагоны разгружала. Каждое движение давалось с огромным трудом. Даже говорить было тяжело. Хотелось лечь и умереть. На третий день голова буквально взорвалась, по нервам ударили давно забытые чувства. Преобладали в них, естественно раздражение и злость. Я едва сдерживала себя, лишь сверля окружающих ненавидящим взглядом сквозь опущенные ресницы. Схема дедушки становилась все яснее с каждым часом. Чудодейственный настой подавлял волю и чувства. Я становилась восприимчивой к чужим словам. Дедушка почти каждый день вызывал меня к себе и проводил лекцию на тему моего послушания, покорности и важности продолжения рода. Все это говорилось тоном опытного психотерапевта. Одни и те же мысли в разных фразах. Зомбирование. Самое настоящее. Один раз я чуть не прокололась, получив письмо от Сильена. Ну не смогла я скрыть своей радости при получении известий от единственного в этом мире друга. В искренности принцев я сомневалась, все больше грешила на волшебство колец. Так что он единственный, кто ценит меня просто за то, что я есть. Слишком поздно мне удалось взять себя в руки, задушить улыбку и не подпрыгивать на месте, сжимая послание.