Найди свой путь - Герцик Ксения Павловна - Страница 3

С тех пор Сира стала более настойчива. Внимательно следила, что бы я выпила все до последней капли. Пришлось смириться, а то дед по разговорам хотел сам меня поить этой отравой. Теперь я ночами воровала с кухни масло, съедала его перед приходом служанки, что бы замедлить всасывание дурмана. А после ухода отравительницы бежала в ванну избавляться от содержимого желудка.

Здраво мыслить получилось только к концу второй недели моих мучений. Закончились перепады настроения, прошли головные боли, а мысли приближались по скорости к привычным бешеным тараканам, уже не напоминая сонных мух.

Я начала обдумывать план. Какой? Побега конечно! И чем дальше — тем лучше. Со Зверем я не виделась уже два месяца. Во время воспитательных работ о нем даже не вспоминала, а действие дурмана блокировало ментальную связь. Как же я была счастлива, ощутив волнение и радость четвероногого друга. Его держали в псарне вместе с охотничьими собаками маркиза. Он преданно ждал меня, не решаясь что-либо предпринимать. Да и что он мог? В его арсенале лишь крайние меры, разговаривать Черная смерть не научится точно. А кидаться и грызть всех подряд — не выход, тем более он сам не знал, что со мной и почему я не прихожу, ведь чувствовал, что я жива и здорова. Поэтому он покорно ждал, когда я сама разберусь в своих человеческих проблемах.

Теперь по ночам я искала более нужную информацию, чем возможность прогулок между мирами. Изучение географии и законов. То, что мне было необходимо именно сейчас. За последние дни я сильно похудела, благодаря насильственному избавлению от настоя, платья уже болтались на мне, словно на вешалке. Глаза впалые с темными кругами, щеки ввалились, нос казалось, стал длиннее на пяток сантиметров, а цвет лица — покойник позавидует. Долго я в таком состоянии не продержусь. Да и Израэль стал что-то подозревать. Уже даже мои ухищрения с макияжем не помогали.

В итоге я остановила свой выбор на Империи. Находилась она на соседнем материке и территориально могла сравниться лишь с современной Россией. Множество городов, деревень и миллионы людей и нелюдей со всего мира. Империя была самым развитым государством, туда стекались караваны со всего света. Множество портов и станций наземного передвижения. Да в такой толпе меня никто не найдет. Теперь оставалось одно. Выбраться из золотой клетки и как-то пересечь море. Всего-то! Пустяки какие! Я приуныла. Далеко не убежишь в пышном платье без денег и без Зверя. Он моя самая яркая отличительная черта. Что же делать? Не ныть в первую очередь. Сама виновата! Птица обломинго еще ни разу мимо раскатавших губу не пролетала! А тут тебе и богатая родня, и куча принцев в придачу. Ага, сказка наяву. Так что собрать все мысли в кучу и выбираться. Тем более я не в плену, не прикована к стене и не заперта в камере. Тут окон и дверей полно. Бегай — не хочу.

После длительного мыслительного процесса, который мозгу давался с натужным скрипом, я разработала план. Надежным его назвать было сложно, но в моей жизни все планы всегда строились на «авось». Да и невозможно все предугадать. Случай дело такое, может помочь, а может и подножку поставить и подзатыльник влепить. Так что буду пробовать.

Как же давно я не чувствовала себя так комфортно. Впервые за долгие месяцы стащила с себя пыточный инструмент под названием платье и влезла в штаны. Одежда была не новой, застиранной и несвежей. Чистую тут же разбирали, быстро бы обнаружили пропажу, так что пришлось воровать из корзины с грязным бельем. Но мне не до выбора, могу и потерпеть неприятные запахи, главное — свобода! Последние пару дней я таскала Сиру на прогулку по парку. Искала возможные пути побега через высокий забор. Через ворота пройти нереально, там круглосуточная охрана, могут заметить. А вот через забор — самое то. Я тщательно изучила справочник охранных заклинаний периметра. Они все срабатывали одинаково. Тревогу поднимали только, если кто-то лезет внутрь, а не наружу, не считая заклинаний установленных на тюрьмах. Но это уже из другой оперы. Надеюсь, Израэль не параноик и не садист, который держит в подвалах пленников. Хотя, кто его знает. Я передернула плечами. Итак, грязные штаны, пожелтевшая рубашка на шнуровке, теплая безрукавка с заплатками и тяжелые сапоги не по размеру, чудом удерживаемые на моих ногах тугой шнуровкой. Я закинула на плечо свой старый мешок. Его никто не тронул. Так он и валялся в дальнем углу огромного шкафа, покрываясь пылью. Ставший родным кинжал из листа Стального леса на поясе, горсть золотых монет и необходимые каждой девушке мелочи.

— Я Оксана, попаданка. И я справлюсь. — Я все стояла и смотрела на свое отражение. Минуту, две, пять. Хватит! Тряхнула коротко остриженными волосами. Длинную косу, что отрастили местные маги-умельцы я отрезала первым делом. Снова мужская одежда, так надо соответствовать. Лихорадочно горящие решимостью глаза, посеревшее лицо и белые, упрямо сжатые губы. Я кивнула себе на прощание, вогнала в деревянную панель стены кинжал, прикрепляя записку с требованием выкупа, написанную корявым почерком. Пусть ищут похитителей. Нельзя, что бы Израэль понял, что я сама сбежала. Тогда шансов у меня будет совсем мало.

Черное ночное небо, занесенное тучами — ни зги не видно. Где-то далеко, сквозь голые ветки кустов мелькают далекие уличные фонари. Сейчас мостовая кажется недосягаемой. Ползу, собирая на и так не чистую одежду все грязь с сырой земли, пронзительно шурша на весь парк опавшей листвой. Осень. Самое мерзкое время года. Постоянные дожди, ветра и черные голые остовы деревьев. Ничем от родного Питера не отличается. Рядом ползет Зверь. В отличие от меня ему удается не шуметь. Я завистливо кошусь в его сторону и продолжаю ползти, пыхтя, как ежик. Вот она, ограда. Всего два метра в высоту отделяют меня от свободы. Я огляделась по сторонам в бессмысленной попытке разглядеть в темноте возможных свидетелей моего побега. Ладно, во всяком случае, тихо, значит, охраны поблизости нет. Они каждую ночь громко топают под окнами моей спальни, а сейчас — тишина. Патрулируют где-то в другом конце усадьбы. Я с тяжелым вздохом поднялась, разминая затекшее тело. Остался последний рывок. Жалко, что магии во мне ни на грош. Сейчас бы перелетела на ту сторону и поминай, как звали. На наличие силы меня проверяли несколько раз. Впервые — по приказу Сильена, который ломал голову, как я открыла потайной ход во дворце, а последующие два раза по моей инициативе. Все без толку. Нет во мне склонности к магии. Вообще никакой. Аура сильная, а вот для управления потоками не годится. Я тогда грустила почти три дня. Все мои мечты о местном Хогвартсе были разбиты и растоптаны реальностью. Не суждено мне кидаться фаэрболами и летать на драконах. Это, кстати, укрепило решимость деда выдать меня замуж как можно скорее. Магического дара нет, возраст уже по местным меркам поджимает, а ему наследники рода нужны. Что делать с такой бесталанной мной? Правильно! Выдать замуж и ждать внуков. Я тяжело вздохнула и коснулась холодных прутьев кованой решетки. Ограда была красивая, множество позолоченных цветочков и тонких стебельков. Мечта любого любителя лазать через забор. Я потерла руки, согревая. Хоть и осень, а уже ощутимо холодно, особенно по вечерам. Была бы дома — уже одела перчатки.

Зверь ловко перемахнул через забор и теперь внимательно наблюдал, как проходит мое покорение двухметровой вершины. Весело ему, смотрю. Я, наконец, взобралась на верхушку и, осторожно переступив через острые шипы, начала спуск с противоположной стороны. Наворотили тоже, хорошо хоть колючей проволоки нет. Тяжелым мешком с картошкой плюхнувшись на мостовую, осмотрелась. Все так же пусто. Хорошо. Так, где тут у нас ближайший порт?

Портовая часть города, будто другое государство. Широкие прямые проспекты, разбитые множеством проезжающих здесь груженых телег и узкие, темные, словно щели, извилистые переулки между складами. Мороз по коже. Если бы не Зверь, гордо вышагивающий рядом, ни за что бы не пошла сюда. Лучше сидеть в золотой клетке, чем искать приключений в пустынных кварталах порта. Я брела в сторону пирсов, прижимаясь к стенам домов. Выходить на середину дороги по моим понятиям было глупо. Лучше передвигаться в тени, вне расплывчатых кругов тусклого света редких фонарей. Так незаметнее. Пару раз мне на пути попадались кучки подвыпивших людей. Кто-то веселился, распевал песни, кто-то хмуро шел домой, покачиваясь от количества выпитого. Встречаться и с теми и с другими в мои планы не входило, поэтому я вжималась в стену или скрывалась в одном из узких переулков, пережидая неблагоприятный момент.