Пришествие Короля - Толстой Николай - Страница 162

— Меня послали попросить тебя прийти к триффину, — объяснил он.

Триффин — так ближе всего по-бриттски можно передать ранг Руфина, и потому я устало поднялся. Я не видел, чем могу пригодиться человеку, который так хорошо знает свое дело, но если мое присутствие ему приятно, то это само по себе хоть чем-то поможет нам выстоять.

Я, кряхтя, поднялся и, спотыкаясь, побрел за парнем, который раздражал меня тем, что то и дело заботливо останавливался и пытался вести меня, как старуху. Как же иногда надоедлива эта молодежь! Были времена, когда и я носил золотые шпоры и храбро владел копьем. Тогда этому иссохшему телу были рады в харчевнях Поуиса, Рая Придайна! Но под осенним ветром облетает лист — он стар, хотя и родился в этом году.

У восточных ворот мой спутник остановился и пропустил меня вперед по дощатой лестнице. Поднявшись на насыпь, мы прошли немного по галерее налево, пока не дошли до места, где открывался выход на выступ насыпи. Он был прикрыт низким частоколом с амбразурой, прорубленной в передней части. Там стоял Руфин, весь в поту и такой радостный, каким я еще не видел его после возвращения.

— А, вот и ты, Мердинус! Ну, что скажешь о моей игрушечке? — Он похлопал рукой по боку массивного, разлапистого и приземистого сооружения, лежавшего на земле рядом с ним.

Руфин смотрел на меня с нескрываемой гордостью Я видел, что он ждет моего одобрения, но поначалу мне трудно было понять, что я, собственно, должен одобрить.

— Здорово! — воскликнул я, довольно осторожно обходя кругом эту штуку и трогая ее тут и там с неопределенно-оценивающим видом. — Очень хорошо!

Вокруг стояла толпа плотников с таким же выжидательным видом — ясное дело, это они соорудили эту штуковину под руководством трибуна. Если мое описание покажется несколько обескураживающим, то меня оправдывает только то, что я никогда раньше не видел ничего подобного и с первого раза мне трудно было понять, зачем она нужна. Что это такое было? Что же, скажу, что оно показалось мне похожим на огромный плоский деревянный ящик с какими-то странными приделанными к нему довесками.

В высоту эта штуковина была мне по бедро, в длину около двух копий, в ширину — одно копье. На стороне, обращенной к крепости, с двух сторон были приделаны два больших колеса, которые на первый взгляд казались сделанными для того, чтобы передвигать это сооружение Однако мне показалось, что вряд ли какие-нибудь колеса вообще могут выдержать такое громоздкое сооружение, ведь даже на мой неопытный взгляд они показались мне довольно непрочными, да и расположены были так, что их ободья не касались земли. Ну и зачем они? Знание — вершина всех человеческих достижений, но, когда человек пытается применить то, чего до конца не понимает на практике, дело обычно кончается плохо.

Ладно, хватит этих нравоучительных излияний — к тому же я не в первый и не в последний раз ошибся в моих оценках. Пусть каждый занимается тем делом, что послала ему судьба. «Сыну плотника — тесло, сыну кузнеца — уголь», как говорится, «каждый пусть занимается семейным делом». Закончив осмотр, я увидел высокую железную дугу во всю ширину сооружения, основания которой были надежно закреплены на основном поперечном брусе рамы сооружения.

— Ну что, славная штучка? — переспросил мой друг, у которого глаза сверкали, как у сокола. Он ждал немедленного одобрения.

— Очень, — согласился я — Сделано хорошо, это я вижу. Но я без стыда признаюсь тебе, Руфин, что не имею ни малейшего понятия о том, что это такое. Боюсь, тебе придется извинить мое невежество в этих делах, слишком от меня далеких. Но, как ты знаешь, мне всегда было любопытно узнавать что-нибудь новое.

Трибун благосклонно кивнул.

— Конечно, ты не знаешь, что это такое. Если я не ошибаюсь, в Британии давненько такого не видывали. Не стану держать тебя в неведении, мудрый мой друг Перед тобой (правда, признаюсь, кое в чем она сработана грубовато, но пусть будет как есть) нечто похожее на тяжелую баллисту, которую римская армия использует при защите укрепленных городов. Эта малышка, как мне говорили, способна запустить свой снаряд аж через Данубиус ниже Виндобоны[196] и поразить цель не меньше повозки с фуражом. Батарея этих штуковин прикрывала нашу гавань в Септоне, в котором просто обязано было быть что-то вроде таких орудий. В погожий день мы четыре раза из пяти попадали в корабль — мишень, которую тянули на буксире далеко за молом.

— А, я помню, ты рассказывал мне об этом, когда мы несколько месяцев назад беседовали на склоне Динллеу Гуригон! — с искренним воодушевлением воскликнул я. — Наверное, действие ее смертоносно?

— Весьма, — согласился Руфин, хихикнув в бороду. — Хочешь, покажу?

— Конечно! Где мне встать?

— Отойди сюда, к началу лестницы Ты в последнее время и так навоевался, а я не хочу несчастных случаев. Понимаешь ли, с баллистой нет таких сложностей, как с онагром — положат камень в пращу не так, он вырвется и долбанет невезучего стрелка. Насколько я слышал, это зрелище неприятное — беднягу может так разнести, что никакому хирургу не собрать его по кусочкам.

Я поспешно попятился — как мне, собственно, и посоветовали, — с огромным нетерпением и некоторым трепетом поглядывая на то, что произойдет. По короткой команде Руфина (должен заметить, между прочим, что при нем был юноша из свиты Мэлгона, который вместе со своим господином был в монастыре Иллтуда и который, когда было нужно, переводил слова трибуна) люди быстро повскакали и занялись делом.

После выполнения каждого шага Руфин приказывал остановиться и вкратце объяснял, что делать дальше.

— Сначала берем копье и кладем его в этот желоб, — нараспев вешал он, пока воины бегали за копьем с толстым древком, длиной примерно как те, что носят наши конники, но с оперением из скошенных деревянных планок на пятке.

— Хорошо. Теперь этот человек кладет железный крючок поверх жильной веревки, оттягивая ее назад. Конечно, ни одному человеку в одиночку с такой работой не справиться, но вот эти два здоровенных парня покажут, что можно сделать при помощи хорошего ворота.

Я увидел, что те два колеса, которые я заметил сзади устройства, на самом деле являются приспособлением для оттяжки невероятно толстой узловатой веревки, которая соединяла основания железной дуги на деревянной раме. Воины бросились к колесам и, упершись плечом в ворот, начали с заметным усилием вращать их.

— Видишь, как снаряд отходит назад в этом пусковом желобе? Спокойно… на сей раз достаточно! Это наш первый выстрел, и я подумал, что тебе захочется на него посмотреть Мы будем испытывать ее силу постепенно. Основание и рама достаточно прочны, пусть слегка и неуклюжи. — королевские плотники свое дело знают. Но вот веревка меня не слишком удовлетворяет. Все наши руководства советуют брать спинные и плечевые жилы любого животного, кроме свиньи, жилы которой не годятся. Между прочим, прекрасно подходят женские волосы, но (в данном случае по счастью) в лагере нет ни одной женщины. Наш материал довольно неплох, если не забудем смазывать веревку маслом через каждый час работы, но вот плетение веревки требует большого искусства, которое, сознаюсь, вне пределов моих знаний. Будь тут мой прецептор Серенус из Септона, я ничего бы не боялся. И все же мы все успеем к нужному времени — к сожалению, его у нас мало. Ну, ребята, вы готовы?

Воины, вращавшие вороты, отскочили к частоколу, а сам Руфин подошел к машине Глянув, смотрю ли я на происходящее, он внезапно дернул за веревку, что висела с левой стороны на основании дуги. Тут же раздался сильный удар и звон, крюк слетел с веревки, веревка рывком снова туго натянулась между концами дуги, толкнув вперед желоб, так что копье со страшной скоростью вылетело через амбразуру. Бросившись к краю насыпи и выглянув за частокол, я уловил отблеск летевшего через долину к противоположному травянистому склону копья.

По короткому блеску в ярком солнечном свете трудно было понять, куда в точности попало копье. Однако мгновением позже я увидел человека, выскочившего из-за валуна, который замахал белой тряпкой на палке. Расстояние, по-моему, было около двух полетов стрелы. Отовсюду со стен послышался громкий радостный крик — все воины Эльфина, что услышали о предстоящем зрелище, сбежались со всех сторон посмотреть. Это явно глубоко поразило их — как же иначе?