Тайна - Томас Пенелопа - Страница 37

— Папа, ты собираешься поехать с нами на чай?

Тоненький голосок Клариссы летел по лестнице в прихожую, где стоял ее отец и куда она, пританцовывая, спускалась следом. В тусклом свете, пробивавшемся сквозь толстые оконные стекла, его лицо казалось сумрачным и озабоченным. Видно было, что он очень неуютно чувствует себя в джентльменском облачении — пальто, казалось, сковывало его движения; галстук, стянутый в плотный узел, стеснял дыхание. Но никто не осмелился бы его упрекнуть в недостатке внимания к своему туалету. Он решил сопровождать нас только утром, и то потому, что день выдался пасмурным. Мы могли сбиться с пути в тумане на обратном пути, это было опасно.

Он подождал, пока дочь подойдет, и взял за руку ее.

— Боюсь, придется ехать. Бастиан — хороший кучер, но есть вещи, которые я не решусь доверить никому, кроме себя.

Слова предназначались Клариссе, но глаза были обращены ко мне. В них было столько тепла, что меня охватила горячая волна. Я отвела взгляд и сделала вид, что сосредоточенно завязываю бант шляпы. Неожиданно мое смущение было усилено возгласом Клариссы: «Как жаль, что Ваши новые платья еще не готовы! Но Вы и без них выглядите такой же хорошенькой, как мисс Пенгли. Правда, папа?»

Последовало продолжительное молчание. Если бы я не знала его, можно было подумать, что он затрудняется найти вежливый ответ. Но я была уверена — он нарочно старается продлить мое замешательство, потому что ему оно доставляет удовольствие. Мне стоило усилий скрыть раздражение.

Наконец, он сжалился.

— Она была бы намного симпатичнее, если бы не злилась и не скалилась на меня.

— Скалилась! Как Вам… — я вспомнила о присутствии Клариссы и осеклась. — Это все из-за противной шляпы, она никак не хочет завязываться.

— Разрешите помочь Вам. Когда-то мне хорошо удавались подобные услуги дамам.

— Не позволю себе затруднять Вас. Вы и так оказываете нам неоценимую услугу, согласившись быть нашим провожатым. Ну вот, все в порядке. Она уже завязалась.

— Но бант выглядит так же, как раньше, — заметила Кларисса.

Я покраснела.

— Совсем не так. Этот более пышный и… и…

— И поля больше выдаются вперед, — добавил лорд Вульфберн.

Кларисса пожала плечами, но приняла предложенные доводы.

— А папа? Разве он сегодня не выглядит очень красивым? — спросила она.

Я бросила на него быстрый взгляд, успев заметить искорки смеха в глазах.

— Безупречный джентльмен… хорошо одетый джентльмен, — поправилась я, давая понять, что отношу похвалу к туалету, а не к его поведению.

Мой упрек не возымел действия и вызвал только короткий смешок. Однако в нем не было издевки, и я сочла это удачным началом дня. В душе я молила Бога, чтобы он не сорвался, по крайней мере, в доме сэра Рональда. Но вместе с этой мыслью пришло предчувствие, что мои опасения оправдаются.

Имение сэра Рональда лежало милях в пяти к востоку, и мисс Пенгли была не совсем права, когда говорила, что они наши ближайшие соседи. По пути проехали много мелких ферм, огороженных каменными заборами, за которыми паслись стада овец и коров. Дети залезали на ограду, провожая нас взглядами, Кларисса радостно махала им рукой и смеялась.

Вдруг в руках у маленькой девочки она заметила тряпичную куклу и вздрогнула.

— Матильда! Я забыла Матильду.

— Она подождет твоего возвращения, — успокоил ее отец с типично мужским непониманием, какое значение для ребенка имеет кукла.

Я обняла Клариссу за плечи, чтобы подбодрить.

— Матильда все поймет, а мы не будем долго в гостях?

— А ей не будет без меня страшно?

— Миссис Пендавс не даст ее в обиду.

— А если придет туман?

— Тогда Мэри зашторит окна, а Уилкинс выпустит собак, — сказал лорд Вульфберн, начиная понимать ее опасения.

— Вот видишь, — добавила я, — с ней ничего не случится.

Кларисса согласилась, но прежнее беззаботное настроение ушло.

В Пенглихаус мы прибыли немного раньше намеченного срока. Это было двухэтажное каменное строение, отгороженное от болот рядами тополей и вековых развесистых дубов. Дом произвел на меня приятное впечатление, в нем царило оживление и что-то еще, чему я сначала не могла найти определения, но потом нужное слово пришло: в доме ты чувствовал себя в безопасности, защищенным. Обстановка безмятежности, которой так не доставало в Холле, располагала к беседе и комфорту. Более того, нормальная атмосфера этого жилища заставляла острее воспринимать и ощущать аномалию другого. Я с опаской наблюдала за Клариссой. Что если она тоже заметит эту разницу? К моему облегчению, она была поглощена приглаживанием складок на своем муслиновом платье и приведением в порядок банта на шляпке.

Экономка проводила нас в роскошную гостиную. По обе стороны от камина, выложенного из розового мрамора, в нишах стояли греческие статуи. Над столом красного дерева переливалась трехъярусная люстра, в углах манили к себе обитые розовым гобеленом удобные мягкие кресла.

Мы оказались не единственными гостями. Четыре кресла были уже заняты другими приглашенными — двумя супружескими парами. Одна чета принадлежала к поколению сэра Рональда, другая была более молодого возраста. Когда мы вошли, все взгляды обратились к нам. Видно было, что лорд Вульфберн не часто появлялся в этом доме.

Мисс Пенгли встала со скамеечки — она играла на арфе — и поспешила нам навстречу.

— Отец сейчас спустится, — сказала она. — Боюсь, что ускорить его приход мне не удастся — он не любит спешить. Пожалуйста, извините его причуды.

Она мило улыбнулась лорду Вульфберну, но было заметно, что она немного нервничает. «Как хорошо, что Вы согласились навестить нас, милорд».

— С Вашей стороны очень любезно было послать мне приглашение.

В его тоне проскользнула едва уловимая ирония. Я насторожилась. Была единственная надежда, которая несколько успокаивала, что этого никто больше не заметил.

Он поймал на себе мой взгляд, который выдавал мои мысли, и спросил:

— Вы хорошо себя чувствуете?

— Отлично.

— Я подумал, что Вас немного укачало, у Вас обеспокоенный вид.