Тайна - Томас Пенелопа - Страница 38

— Вовсе нет, милорд.

— Другая причина?

— Никакой, милорд. «Кроме Вашего поведения», — подумала я про себя, но он прочитал мои мысли.

— Вам лучше присесть и отдохнуть, — предложила мисс Пенгли, переключив внимание на меня, что принесло ей явное облегчение.

Я подумала, что она очень добра, из тех, кто больше заботится о других, нежели о себе, и мне стало жаль ее. Она взвалила тяжелую участь на свои плечи в ее молодом возрасте. Вытянуть в общество лорда Вульфберна было все равно, что прогуливать по саду хищного зверя на веревке. Если он захочет позволить себе свои штучки, ей можно будет не позавидовать.

Прежде чем сесть, нужно было пройти через процедуру представления присутствовавшим. Пожилая чета, миссис и мистер Друвс, были близкими друзьями сэра Рональда и немного знали лорда Вульфберна. Оба были весьма полные, краснощекие и улыбчивые, но когда обращались к лорду Вульфберну, их улыбки становились менее сердечными. Еще один джентльмен в гостиной был их племянник, достопочтенный Эдвард Треффери. Он говорил тихим мягким голосом, часто смущался и, чтобы скрыть смущение, протирал очки клетчатым носовым платком.

Его жена Рамона, знойная томная брюнетка, похожая на испанку, производила ошеломляющее впечатление, несмотря на несколько крупные черты лица.

Ее взгляд остановился на Клариссе. «Какая у Вас прелестная дочурка, лорд Вульфберн, и как нехорошо Вы поступаете, лишая нас удовольствия чаще видеть Вас обоих».

Последовало неловкое молчание, мистер Друвс смущенно откашлялся. Положение спасла Кларисса, заявив, что никогда не видела таких красивых леди, как миссис Треффери. Все засмеялись, и мы, наконец, с облегчением сели. Один только лорд Вульфберн чувствовал себя раскованно в этой несколько натянутой обстановке комнаты.

Вскоре появился сэр Рональд, постукивая тросточкой по паркету. Тогда, на дороге, я не поняла, что он с трудом передвигался без помощи палки. Несмотря на неуверенность походки, он промаршировал к своему месту, как бравый солдат. На середине гостиной он остановился и обратился к Его Светлости:

— Так Вы все-таки пришли, Вульфберн. Я был уверен, что Вы не придете.

Лорд Вульфберн приветствовал хозяина кивком головы, таким легким, что его можно было принять за вызов.

— Сэр Рональд, разве я когда-нибудь делал то, что от меня ждали?

— Никогда, — ответил тот звучно, — чем всегда вредили самому себе.

— Отец, успокойтесь. Пожалуйста, сядьте, а то гости, чего доброго, подумают, что Вы забыли о хороших манерах.

— С моими манерами все в порядке.

Он все же позволил дочери усадить его поудобнее в широкое кресло и подоткнуть несколько подушек под спину. Она хотела было набросить теплый плед ему под ноги, но остановилась, заметив его сердитый взгляд.

— О Господи! Перестань сейчас же! Я не инвалид и не выживший из ума старик. Пристаешь с заботами, как твоя мать.

— В самом деле, Вы выглядите отлично, сэр Рональд, — сказал лорд Вульфберн.

— Чувствую себя прекрасно. А Вы?

Лорд Вульфберн бросил на меня мимолетный взгляд.

— Лучше, чем заслуживаю.

— Гм-м. Вы правы, должен заметить. Сарра, звони, чтобы несли чай.

Она колебалась.

— Еще рано, отец. Можно немного побеседовать.

— Делай, что тебе говорят, девочка, — он погрозил ей тростью. — Я слишком стар, чтобы думать о вежливости, когда хочется есть.

— Вот уже выдумали, отец. Можно подумать, что Вам шестьдесят или больше.

Однако она повиновалась. Я с облегчением подумала, что чай разрядит напряжение и смягчит начавшую принимать нежелательный оборот перепалку. Сэр Рональд не скрывал недружелюбного отношения к лорду Вульфберну, и я спрашивала себя, как долго Его Светлость захочет терпеть нападки хозяина дома.

Очевидно, пока они не перестанут казаться ему забавными.

Но когда все сидели за столом, лорд Вульфберн сохранял исключительную обходительность. Он сделал комплименты всем дамам, похвалив их наряды, поговорил об охоте и рыбной ловле с мужчинами. И вообще обворожил и развеселил всех. Его любезность только изредка нарушалась озорными взглядами, предназначенными мне.

Он играл в одну из своих игр. В этот вечер ему нравилось быть любезным. Все могло изменится в один момент. Гости сэра Рональда не подозревали, что его настроение подвержено капризам, и были полностью покорены.

Миссис Друвс, широко улыбаясь и воркуя своим приятным грудным голосом, пригласила его на званый обед в следующем месяце. Перейдя на шепот, она говорила ему почти на ухо: «Боюсь, никто из сидящих здесь не в состоянии до конца понять, что Вам пришлось перенести со смертью жены. Надеюсь, Вы позволите нам скрасить Ваше одиночество». Она нежно положила руку на рукав его сюртука. «Вы должны разрешить нам чаще видеть Вас. Пожалуйста, не вздумайте отказаться. Мы не примем отказа». Она забрала руку, прежде чем кому-нибудь придет мысль о неуместности подобного жеста.

— Мне вспоминается, что до женитьбы его поведение оставляло желать лучшего, — замечание сэра Рональда задело всех, кроме того, кому оно было адресовано.

Мисс Пенгли старалась сгладить всеобщую неловкость, вызванную бестактностью отца, и вернуть непринужденный тон беседе. Она старалась угадать наши желания, и у нее это хорошо получалось. Для Клариссы были принесены с чердака куклы, когда она кончила пить чай.

Услышав о куклах, Кларисса опечалилась. Мисс Пенгли вопросительно взглянула на меня. Я обратилась к девочке: «Можешь поиграть с ними, Кларисса. Матильда не будет против. Думаю, она даже захочет, чтобы ты рассказала о них, когда вернешься домой».

Кларисса радостно соскользнула со стула и занялась куклами.

— Вы имеете к ней подход, — заметила мисс Пенгли. В ее голосе и в обращенном ко мне взгляде я уловила грусть.

— Не больше, чем Вы. Вы так удачно вспомнили о куклах, — ответила я мягко.

— Я всегда любила детей, — сказала она.

«И хотела бы иметь собственных», — добавила я про себя. Внезапно подумалось, что она была бы прекрасной женой для лорда Вульфберна. Мысль причинила мне боль. Но я упрямо обдумывала этот вариант и даже, как мне казалось, хотела, чтобы кто-нибудь подтолкнул его к этому решению.