Тайна - Томас Пенелопа - Страница 62

В холле раздался звон разбитого стекла. Я выронила альбом и выбежала из классной комнаты. На полу в луже коричневой воды валялись осколки разбитой вазы и свежесорванные фиалки. Мэри склонилась над разбитым стеклом в позе отчаяния. Увидев меня, она указала глазами на комнату Клариссы.

— Она налетела на меня, мисс, и выбила вазу из рук. На нее это так не похоже. Она была вне себя.

— Пустяки, — успокоила я ее. — Убери, пожалуйста, стекло и вытри лужу. Я позабочусь о Клариссе.

— Да, мисс.

Кларисса стояла над умывальником в своей спальне, ее рвало. Я поспешила поддержать ее, так как спина конвульсивно двигалась вверх и вниз, и держала ее за плечи, пока не прекратились спазмы. Когда она выпрямилась, лицо ее было мертвенно бледным.

— Тебе лучше? — спросила я. Она слабо кивнула.

— Я не думала, что мой вопрос тебя так расстроит.

— У меня все утро болел живот.

Я подумала, что ее могло расстроить что-то большее, чем история с рисунком. Или она заболела. В доме был грипп: болели Дейви и одна из горничных. Я потрогала лоб, он был горячий, лицо тоже начинало гореть.

Я уложила ее в постель. Молчаливая и покорная, она позволила мне ухаживать за ней. Меня мучил вопрос, было ли ее ночное видение вызвано болезнью, или наоборот. В любом случае решение поделиться со мной большим секретом должно было стоить ей многих душевных сил.

И что осталось недосказанным? Я вспомнила ее последние слова: «Это мой… моя…»

Что мог видеть ребенок шести лет такого, что он определил как принадлежащее ему? Что могло ей померещиться в тот вечер, когда она сильно испугалась, посмотрев в окно из холла для прислуги?

Ее мать? Гувернантка? Отец? Но вряд ли она испугалась бы знакомого лица. Лорда Вульфберна вообще не было в имении, он был в Даблбуа. Я подумала о причудах тумана и поняла, как легко они могли обмануть зрение ребенка, если ей почудился за окном призрак женщины.

Миссис Пендавс взволнованно сбежала в комнату, прервав мои мысли.

— Она заболела? — спросила она. — Мэри говорит, ребенок был не похож на себя.

— Думаю, у нее грипп, — ответила я. — Если бы Вы посидели с ней несколько минут, я попросила бы лорда Вульфберна послать за доктором.

Мне не пришлось долго искать Его Светлость. Мэри уже успела сообщить ему новость, и мы чуть не столкнулись на верхней ступеньке лестницы. Он протянул руку, чтобы остановить меня, напомнив прикосновением о том, что произошло прошлым вечером. На мгновение мне показалось, что он думает о том же, но первые его слова показали, что я ошибаюсь.

— Что с ней? Что-то случилось? Я успокоила его.

— Нельзя было оставлять ее одну.

— С ней миссис Пендавс. Я шла сообщить Вам. Мне кажется, что не мешает послать за доктором.

— Я уже отдал распоряжение Уилкинсу, чтобы он послал Бастиана.

Я сама должна была понять по его тону, что он сделал все, что нужно. В это утро он придирался к каждому моему движению. Я поняла, что он разочарован во мне по причине, вовсе не связанной с Клариссой. Он выглядел несколько осунувшимся, под глазами были темные круги, лицо не брито, одежда измята. Можно было подумать, он снова провел ночь в кабинете на узком диване.

Заметив, что я внимательно разглядываю его, он иронически произнес:

— Может быть, лучше обратить меньше внимания на мою ничтожную особу, а позаботиться о моей дочери?

— Конечно, милорд. Но мне хотелось бы сказать Вам пару слов конфиденциально.

— Перейдем в Вашу гостиную?

Сначала я хотела предложить классную комнату, но передумала.

— Да, там будет удобно.

— Я загляну к Клариссе и приду, — сказал он.

Я пошла вперед по коридору, он шел позади. Я чувствовала его взгляд и старалась не спотыкаться, ноги с трудом держали ровный шаг, словно на меня наступало облако, готовое разразиться ураганом без предупреждения. Даже его шаги ассоциировались у меня с ударами грома, каждый шаг эхом разносился по коридору.

Я чувствовала, что не могу выдержать такого напряжения, и вошла в класс, чтобы пропустить его вперед. Альбом Клариссы все еще лежал на полу. Я подняла его и открыла страницу, которую она мне показала. Снова ее рисунок заставил меня внутренне содрогнуться. Решив, что не стоит оставлять этот рисунок в альбоме, чтобы снова не вызвать у Клариссы неприятных воспоминаний, я вырвала лист и убрала альбом в стол.

В руках у меня остался рисунок — странная фигура, застывшая в неестественной позе за окном. Мне хотелось бросить его в камин, чтобы он сгорел дотла и больше не волновал ничье воображение, но что-то в этой фигуре странно притягивало. Я вернулась к себе и спрятала лист в ящике письменного стола.

Через несколько минут раздался стук лорда Вульфберна. Он вошел, но не сел рядом со мной, а подвинул кресло и расположился напротив дивана. В данную минуту его интересовала только его дочь и ее безопасность.

— Разговор не займет много времени, — заверила я. — Затем я вернусь и буду сидеть с Клариссой.

— Срочности нет. Миссис Пендавс дала ей снотворное. О чем Вы хотели говорить?

— Перед тем, как ей стало плохо, Кларисса пыталась рассказать о преследующих ее кошмарах — они связаны с той фигурой, которую она наблюдала тогда в тумане.

Может быть, нужно было рассказать о рисунке, но что-то удерживало меня.

Он снова пристально разглядывал меня поверх сложенных ладоней, волчья голова перстня привлекла мое внимание.

— Ей удалось сказать что-то вразумительное? — спросил он.

Я отрицательно покачала головой.

— Но что она все-таки сказала?

Я колебалась, понимая, что мой ответ ему не понравится. Но не могла же я утаить такую важную вещь!

— Она узнала в той фигуре знакомого и близкого ей человека. Мне кажется, она уверена, что видела мать.

— Это исключается, — он смотрел на меня с явным отвращением. — Вы хотите заставить меня поверить в призраки, мисс Лейн?

— Я сама в них не верю. Но Кларисса верит. А воображение ребенка просто непредсказуемо.

Он с минуту подумал, потом, хоть и неохотно, кивнул в знак согласия.

— Простите меня. Вы же не виноваты в ее видениях, призрак это или не призрак. Но меня беспокоит эта склонность к фантазиям. Я…