Все, о чем вы мечтали (СИ) - Петров Иван Игнатьевич - Страница 63

  А что за рыбаки такие? Знакомые? А если сдадут? Куда мы на море денемся?

  Посмотрев на мою глубокомысленную физиономию, Гонсало воздержался от выводов и продолжил.

  - Есть третий вариант. Некоторые из нас имеют хороших знакомых среди эускара в Байонне. Очень хороших знакомых... Друзей. Нам могут помочь, проведя горными тропами через границу. Карету и часть лошадей придется оставить. Нам могут помочь, переодев в одежду эускара и сопроводив до Ируна или до Сан-Себастьяна. Поедем в составе их отряда проведать родственников. Они сами найдут повод. Бумаги не потребуются. Карету придется поменять.

  - Ваши друзья проведут нас через границу по фальшивым бумагам?

  Гонсало пожал плечами, вместо него сунулся Пепе.

  - Им не нужны бумаги. Эускара независимы и горды, они не признают границы Испании и Франции, разделяющей их землю. На земле своей родины им не нужны документы.

  Вона как. Чего-то слышал. Баскские сепаратисты?

  Пепины, значицца, дружки. Пепе баск?

  - Гонсало, это возможно?

  Вместо него опять влез Пепе.

  - Нет ничего, что не смогут эускара на своей земле!

  - Да, если сказать, что в нашей карете не поместятся тридцать эускара, они моментально туда набъются.

  - Тридцати каталонцам для этого достаточно узнать, что в карете завалялся медяк.

  Так, Хуан - каталонец.

  Гонсало подмигнул Гильермо, Гильермо подмигнул Гонсало. Хуан надулся.

  - Тридцати галисийцам можно сказать, что места хватит всем.

  Опа! Гильермо - галисиец. Эти-то что такое? Но каков Гонсало! Коварный!!!

  А сам-то Гонсало кто? Ну же, ну, кто его щелкнет по носу? Судя по всему, у Гильермо проблемы с ответом. Заминка, Гонсало прав. Галисиец...

  - Мадридец!

  Произнес и торжествующе огляделся. Типа - уел!

  Так вот ты откуда, коварный змей Гонсало.

  - Хорошо, господа. Выслушаем предложения ваших друзей от них самих, тогда и примем решение. Возможно, они в отъезде, не будем гадать. Пепе, ничего не чувствуешь?

  - Нет.

  - Хорошо. Поторопимся, господа.

  В Байонне не задерживались. Выучил три слова на баскском: спасибо - эскеррик аско, пожалуйста - меседес, извините - баркату, и этого достаточно. Все три пригодились. Гонсало пытался еще напрячь мой ум и волю, но я воспротивился. Берегу место для кастильского, а если потом найдем в мозгу свободный уголок, то - да. Хотя в планах итальянский. Но - молчу, молчу. Переночевали на Кузнечной, рю Де Фэр, в районе Гран Байон, утром через Испанские ворота по откидному мосту покинули город. .

  Я и не знал, что местные - тоже баски. Ребята называют их эускара - баскское самоназвание, как теперь понял. Пока не увидел береты и не стал приставать с вопросами так и пребывал в дремучей темноте.

  Много вишневого цвета в одежде, много во всем - как национальный признак. Нравятся. По-моему, Пепе - точно баск, он тут как свой. Совсем свой.

  Вечером, когда спустились в трактир, Пепе долго и многозначительно переглядывался с соседями, вставал, подсаживался за столы. Три раза. Дважды вспыхивала оживленная беседа, смеялись. За третьим - сидели, как лом проглотив, чинно роняя слова. Друзей его так и не вычислил. Знакомых - море, но особой Пепиной дружбы с кем-то из собеседников не ощутил. Может, излишне пялился, люди не любят, чтобы напоказ.

  Хорошо хоть - по носу никто не щелкнул. Живи, пацан!

  Сидит народ, выпивает, закусывает, расслабляется после трудового дня. Мы тоже не отстаем: винцо, какая-то местная колбаса. Так себе... К нам не лезут, мы не лезем. Почти все разошлись. осталась компания за дальним столиком. Пепе толкнул меня локтем в бок, кивнул на них и пошел, не дожидаясь. Типа - приглашают. Меня одного, наши бровью не повели, словно так и надо.

  Убей бог, он с ними даже не переглянулся.

  Ну, хорошо.

  - Синьоры, граф де Теба.

  - Хосеб Арисменди.

  За сорок. По возрасту - не самый старый за столом. Крепкий рыбак, лицо иссечено морщинами, особенно у глаз - белые на загаре. Жмурится. Начальник.

  - Хавьер Эчеберрия.

  Очень умные глаза. Трудно смотреть, не охота ввязываться в дуэль взглядов. Всего меня просветил, взвесил. Ой, боюсь, приклеенный ценник мне не понравится. Не дорого.

  - Ибаи Ларринаги.

  Хороший парень. Честный. Молодой, чуть за двадцать.

  - Андер Итурраспе.

  Дед. Почему представился последним? Не понятно.

  - Граф де Теба, мы переправим вас морем в Сан-Себастьян. Мое судно находится в Сен-Жан-Де-Люз, жду вас в своем доме завтра вечером, послезавтра утром выйдем в море. Ваш друг покажет. Через три дня после вашего отплытия Ибаи и Андер пригонят лошадей и карету. Согласны?

  Без меня меня женили. Как-то и не знаю... В принципе, неплохо. Если им можно верить...

  - Чем я буду обязан за эту услугу?

  - Ничем. Мы сделаем это для него. - Арисменди кивнул на Пепе.

  То есть - безвозмездно, как говорила Сова. Соглашусь, но если Пепе не сможет дать убедительных гарантий надежности своих друзей, попрем на границу по первому варианту. В конце концов, возникнут проблемы - какой-никакой, а запасной путь есть. Морем.

  Хм? Гарантии надежности? Ему что - мамой клясться?

  - Я могу посоветоваться вон с тем моим спутником?

  - Зачем?

  - Умный. Очень.

  - Да? И сколько либр он может поднять?

  Не понял юмора. Чего поднять?

  - Хорошо. Благодарю вас.

  - До встречи.

  Баски встали, каждый слегка склонил голову, прощаясь. Я постарался скопировать один в один. Пепе, гад, хоть бы предупредил, подсказал, как себя вести! Обижу еще чем-нибудь, не дай бог. Не пятится же мне задом?! Повернулся и пошел за стол к своим.

  - Согласился. Морем. Извини, Гонсало, хотел посоветоваться, но они были против. Я даже не понял...

  - Если человек из Бильбао, он сам об этом скажет, а если нет - то и нечего с таким разговаривать.

  Опять не понял. Где этот Бильбао? При чем здесь...

  - Эускара очень независимый народ. Гордый. Не видят смысла разговаривать со всякими прочими. Бильбао их главный город в Испании, родившиеся там считают себя лучшими.

  Опять Хуан сунулся с пояснениями, а тут Пепе подошел. Сейчас будет ему...

  Мне у Хуана такой анекдот понравился.

  Сидят мадридцы, всех проходящих, проезжающих мимо - матерят.

  Те злятся, сгибаются, стараются побыстрее прошмыгнуть.

  Наконец один из проезжавших не выдержал, остановился, и давай их в ответ крыть по матери! И так, и сяк!

  О, наш человек! - обрадовались мадридцы.- Молодец! Мадридец! Давай! Давай! Еще!

  Гонсало смеялся со всеми. Хороший мужик. Да все они отличные парни.

  Река Нив на месте, мосты через нее на месте, и побыстрей, побыстрей, очень в Испанию хочется.

  Ребята с некоторым испугом косились, пока наша банда проезжала мимо Катедраль Сент-Мари де Байонн, но я только перекрестился на два острых симметричных шпиля, которые, мне кажется, и так видны отовсюду. Задержавшие дыхание компаньоны благочестиво последовали моему примеру. Выдохнули и начали удаляться.

  Вот так. Я такой!

  Закат подкрасил оранжевым облака, набежавшие с моря. Низкие горы с пологими вершинами справа спускаются в океан, налево - чередой скрываются за горизонтом. Как не напрягай взгляд, пока не видно: покрыты синеющие впереди склоны кудрявыми шапками лесов или солнце раскаляет безжизненные голые камни. Ни зеленого, ни коричневого, стального оттенков. Легкая глубизна в тоне. Словно затянуто дымкой тумана, словно через мутноватое стекло раскаленного за день воздуха. Синие горы на фоне глубокого голубого неба, переходящего цветом в сталь над волнами океана.

  - Морем пахнет...

  - Что, ваше сиятельство?