Цвет дали - Томсон Эми - Страница 106

Джуна подняла глаза и встретила его взгляд. У Брюса глаза были большие, карие, одновременно грустные и серьезные. И голос приятный — глубокий и звучный. Она почувствовала, как золотой блеск прошел у нее по спине. Оглянувшись, она заметила, что уши Анитонен вопросительно подняты. Она снова вспыхнула от стыда.

— Эй, Брюс, пора отваливать, — крикнул кто-то из экипажа. — Время идет к обеду, а эти дуболомы не оставят нам ни крошки.

Джуна кивнула, она была просто счастлива, что их прервали. Да и ее желудок уже урчал от голода.

— Мне стыдно, что я вас так задержала. — Она повернулась и обняла Моуки. — Мне пора уходить, — сказала она на языке кожи.

Моуки отвернулся; от тоски он стал цвета штормового моря.

— Завтра увидимся, Моуки.

Он слегка посветлел и кивнул. Отпускал он ее неохотно.

— До свидания, Моуки, — сказал Брюс. — Приятно было познакомиться.

Джуна перевела слова Брюса и почувствовала к нему симпатию за то, что своим вмешательством он облегчил прощание.

— До свидания, Брюс, — ответил Моуки на стандартном. Он протянул руку для прощания.

Джуна повернулась и вошла в лодку.

— До завтра, — повторила она.

Тенду смотрели, как лодка отходит от берега. Цвет Моуки опять стал темно-серым, но вскоре бейми скрылся за стеной дождя.

— Видно, вам обоим трудно расставаться, — заметил Брюс. — Он напомнил мне моего племянника. Тому восемь исполнилось. — Он покачал головой. — Только тот мне скорее как сын. Не хватает его мне.

Джуна вспомнила собственного племянника Данана и поняла, что хотел сказать Брюс.

— Я очень люблю Моуки, — ответила она. — И рада, что Укатонен усыновит его. Надеюсь, из этого что-то получится. — И смигнула с ресниц слезы.

Брюс сжал ее плечо в знак молчаливого сочувствия, а затем вернулся к своим обязанностям. Джуна вглядывалась в берег. Она не видела ничего, кроме каких-то размытых темных пятен, которые вполне могли оказаться кучами мокрых водорослей. Моуки скрылся в потоках ливня.

28

Моуки с трудом преодолевал желание когтями сорвать с себя защитный скафандр, который он сейчас носил. Он чувствовал себя так, будто его душат. «Надо сконцентрироваться на том, что происходит вокруг меня, — упорно внушал он себе. — Это важнее всего». Иирин получила разрешение для полудюжины тенду посетить корабль человеков. Это было заманчиво, хотя защитные скафандры почти не давали возможности делиться мыслями. Моуки приходилось разговаривать с другими тенду через прозрачную пластину, прикрывавшую лицо, так что различать произносимые ими слова было ужасно трудно.

Моуки посмотрел на Иирин, которая тоже носила на себе этот неудобный скафандр. Ее рост и та необыкновенная ловкость, с которой она двигалась в этой одежде, выделяли ее в толпе тенду. Он просто не понимал, как это ей удается. Другие человеки провели их в длинную пещеру, которая называлась коридор. Она напоминала большой пустотелый ствол дерева, положенный набок, с дверями только по двум сторонам, а не по четырем, как в дереве на. Освещалось дупло горячими желтыми светящимися шарами, свет от которых был ярче и резче холодного голубого света грибков. Моуки старался запоминать малейшие детали всего, что видел на плоте человеков.

Человеки смотрели из всех дверей. Они были похожи на Иирин, но у них были волосы на головах и маленькие волосатые гусеницы над глазами. У некоторых самцов был мех на подбородке и над губами, Моуки не понимал, почему некоторые самцы отращивают мех на лице, а другие — нет. Может быть, это означает различия в статусе? А может, это знак того, что они готовы к нересту?

Человеки были либо розовые — может быть, возбужденные, — либо разных оттенков коричневого цвета; эти, видимо, чего-то стыдились. Все они отличались высоким ростом, а некоторые были даже выше Иирин. Одна из них — самка — по имени Лори следовала за Иирин по пятам. Волосы у нее были красно-оранжевые, будто она не решила, что ей делать — испугаться или разозлиться. Один раз она опустилась на колени и дала Моуки дотронуться до своих волос. Он почти ничего не почувствовал через толстые защитные перчатки скафандра, но ему показалось, что они жесткие и короткие. Она издала тот же звук, что и Иирин, когда ей бывает хорошо или весело. Они называют это смехом. Моуки решил, что Лори ему нравится, несмотря на свои странно окрашенные волосы.

Они остановились около двери в комнату Иирин. Двери отличались от других толщиной и внушительностью. Открыла им двери Лори. Иирин сначала ввела в маленькую комнату за дверями трех тенду, а потом закрыла дверь. Зажегся красный свет, сменившийся опять зеленым. Когда дверь открылась, комнатка оказалась пустой, если не считать Иирин.

— Остальные ждут нас внутри. Это называется воздушный шлюз. Он такой же, как та дверь, через которую мы вошли в корабль, — объяснила Джуна.

Она знаком пригласила войти остальных тенду. Комната была маленькая и тускло освещенная. Очень приятно после того яркого желтого света в коридоре. Иирин закрыла дверь. Зажегся красный свет. Она сняла шлем и перчатки.

— Все в порядке, — сказала она мелкими символами на коже головы. — Вы тоже можете снять скафандры.

Иирин стащила свой скафандр, а потом помогла сделать то же тенду. Как только скафандры были сняты, все стали радостно переговариваться яркими вспышками символов. Моуки стащил свой скафандр последним.

Затем Иирин открыла внутреннюю дверь шлюза, и они оказались в ее комнате. Она была прохладная, сухая и слишком светлая. Все поверхности блестели и казались влажными. Моуки потрогал стену и очень удивился — она была совершенно сухая. Укатонен прошел в другую маленькую комнатку и стал там играть с блестящими шишками из серебристого мертвого камня. Внезапно он отскочил и от неожиданности зачирикал.

— Вода льется, — сказал он. — Горячая.

Моуки вслед за Иирин тоже вошел в комнатку. Она повернула какую-то шишку из мертвого камня, и вода перестала литься. Другие тенду собрались вокруг, чтобы посмотреть, как она нажимает разные кнопки и демонстрирует работу туалета. Один за другим они принимали душ, подставляя спины под горячие струи. Это было приятно, хотя вода содержала что-то, отчего в глазах появлялась резь.

Приняв душ, Моуки прошел в большую комнату и стал осматриваться. Вдруг он услышал шорох и увидел маленькое белое животное, покрытое волосами и сидящее в ящике, сделанном из сверкающего мертвого камня. Оно с удивлением обнюхало мокрые пальцы Моуки, не проявляя никакого страха. Он открыл дверцу ящика. Животное село и спокойно смотрело, как Моуки медленно тянет к нему ладонь. Животное не казалось ни испуганным, ни злобным. Моуки осторожно вынул его из ящика и посадил на свой аллу. Оно вздрогнуло и пискнуло, когда шпора уколола его, а затем замерло. Моуки же стал с любопытством анализировать его клетки. Это оказалось невероятно интересным. Он показал животное остальным тенду. Все столпились около него, всем хотелось самим посмотреть, что за клетки у этого существа.

Иирин подошла поинтересоваться, чем они заняты. Когда она увидела беленькое существо, лежавшее на аллу Моуки, она окрасилась в пугающий оранжевый цвет.

— Что случилось? — спросил Моуки.

— Моуки, пожалуйста, положи его обратно в том же состоянии, в каком ты его взял. Если оно умрет, я никогда не выйду из карантина.

Моуки убедился, что с животным ничего плохого не произошло и оно ни в чем не изменилось, осторожно снял его со своей ому и положил обратно в ящик. Остальные тенду внимательно наблюдали за ним. Вскоре животное очнулось, обнюхало себя и прошлось по клетке. Оно казалось сонным, но в остальном все было в порядке.

Рябь облегчения выступила на коже Иирин.

— Ладно, — сказала она. — Хорошо, что все в порядке. Если оно умрет, то это задержит мой выход в другие помещения корабля без скафандра.

— А какая связь между скафандром и этим животным? — спросил Укатонен.

— Эту мышь поместили сюда, чтобы узнать, не сделаю ли я ее больной. Если она останется здоровой, то я смогу находиться среди других людей, это не будет для них опасно.