Цвет дали - Томсон Эми - Страница 120

— Спасибо, — сказала она, когда кожа Анитонен приобрела прежний нейтральный зеленый цвет.

— Тебе лучше? — спросила Анитонен.

Джуна кивнула.

— Ты прошлой ночью нерестилась с Брюсом.

Джуна снова отвернулась, ее щеки горели от смущения. Анитонен коснулась ее руки.

— Секс заменяет у вашего народа аллу-а, не так ли?

Джуна пожала плечами. Секс, конечно, в некоторой степени исполняет функции аллу-а, но в уме ты всегда остаешься одна, как бы ни была интуитивно близка с партнером. Она пожалела, что оставила свой транслятор у Патрисии, хотя и знала, что и с ним она не сможет объяснить Анитонен все. Секс занимает в человеке слишком большое место.

— Нам пора идти, — сказала Анитонен. — Там все тебя ждут.

Джуна пошла вниз за энкаром. Она двигалась очень осторожно, ясно ощущая, что ее руки и ноги больше не предназначены для лазанья по деревьям.

Вся группа специалистов сидела в комнате Лалито.

— Извините, — сказала Джуна. — Мне было необходимо подышать свежим воздухом. Так на чем вы остановились?

Они вернулись на пляж часа за два до заката солнца. Специалисты КСИ уселись в тени утеса и разложили перед собой собранные пробы, ожидая, когда же придет за ними катер. Джуна бродила по пляжу, держа за руку Моуки, ужасно довольная, что на сегодня с работой покончено. К ним присоединилась Патрисия.

— Джуна, что случилось там — в деревне? Почему ты ушла так внезапно? Ведь дело отнюдь не в чистом воздухе, верно?

Джуна поглядела в сторону утеса в джунглях.

— Я поглядела, как они собирают пробы для анализов, как производят замеры, и мне вдруг стало тревожно. Ведь они находились в этой поразительной деревне, а сами замеряли габариты дверей и собирали кусочки всякого мусора. Мне это показалось… — она замолчала, подбирая нужные слова, — …таким глупым, таким вульгарным. Они спешили изучать какие-то жалкие кусочки, какие-то детальки культуры тенду, когда прямо перед их носом сидело целое! — Она покачала головой. — Это, должно быть, я от тенду набралась: они изучают систему целиком, узнают, как она работает, а уж затем обращаются к деталям, из которых эта система состоит. Мы, люди, действуем как раз наоборот. Мы сначала разбираем вещь на составные части, а потом пытаемся сложить из них целое. Я не думаю, что этот метод годится для изучения народа.

— Нет, тут было нечто большее, — сказала Патрисия. — Тебя мучает что-то еще.

— Знаешь, очень тяжело лишиться возможности разговаривать с тенду напрямую, — ответила Джуна. — Это создает такое ощущение, будто я отрезала себя от мира толстым листом плексигласа. И особенно это болезненно при общении с Моуки. Он ведь так нуждается во мне.

Патрисия сжала ей руку.

— Ты так много всего перенесла. Почему бы тебе не отдохнуть немного?

— Я нужна тебе.

— Через два месяца ты все равно уедешь домой, — ответила ей Патрисия. — Мы должны учиться обходиться без тебя. Возьми отпуск. Слетай на корабль-матку. Посмотри фильмы, послушай записи, отдохни. Возьми с собой Брюса. Ты заслужила это, а по моему мнению, тебе это просто необходимо.

Джуна посмотрела на Моуки и вздохнула. Предложение звучало соблазнительно. Ведь с самого возвращения экспедиции она работает без передышки. Кроме того, она все равно вскоре уедет домой. Неплохая мысль — дать им понять, как много они потеряют с ее отъездом.

— Пожалуй, я поговорю с капитаном.

— Вот и хорошо.

Джуна через воздушный шлюз шаттла перешла на корабль-матку.

На борту ее ожидал почетный караул в парадной форме. Она улыбнулась и смахнула непрошеную слезу. Брюс сжал ее руку. Как прекрасно снова очутиться в космосе! Исполняющий обязанности капитана коммандер Зуссман тепло приветствовал их и провел в большую двойную каюту.

— Сейчас, когда почти все на базе, у нас много места, — сказал он. — Я приказал команде уважать ваше желание отдохнуть, так что с вопросами к вам никто лезть не будет. Вы в отпуску, а из того, что мне сообщила капитан, я понял, что вы его заслужили.

— Благодарю вас, коммандер. Боюсь, мы доставили вам много хлопот.

Коммандер Зуссман пожал плечами.

— Да тут в общем-то нечего делать. Только и дел, что поддерживать корабль в порядке, пока не подойдет вспомогательный корабль. Но и его можно ждать не раньше, чем через полтора месяца.

— А когда он вернется на Землю? — спросила Джуна. Радость от этого известия смешивалась с печалью.

— Еще через две-три недели, а может, немного дольше. В зависимости от ситуации там — внизу. Через пять месяцев вы будете дома.

— Да, очень хочется повидать своих, — отозвалась Джуна.

— Уверен, так оно и будет. Приятного отдыха, доктор Саари и техник Брюс.

— Что ж, похоже, я наконец-то отправлюсь домой, — сказала Джуна, когда командир корабля закрыл дверь, но в ее голосе звучали слезы, которые она старалась подавить.

— В чем дело? — спросил Брюс, обнимая Джуну. Она прижалась лбом к его груди, ища успокоения в его близости. Он положил ей руку на затылок.

— Не знаю, — ответила она. — Я просто не ожидала, что это произойдет так скоро. Обычно командировка на исследовательскую базу продолжается десять месяцев, а ты тут только три.

— Джуна, это очень ответственная экспедиция, и начальство отсылает на землю часть команды и многих техников, чтобы разместить здесь побольше ученых.

— А ты? — спросила Джуна. — Что будешь делать ты?

— Я отправляюсь с тобой на вспомогательном корабле. Ученым придется самим управляться со своими лодками.

— Как это приятно — иметь на корабле такого компаньона… но… — Она отвернулась, эмоциональное напряжение было слишком сильным, чтобы продолжать.

— Ты имеешь в виду Моуки, да?

Джуна кивнула, и Брюс еще крепче прижал ее к себе.

— Джуна, — сказал он, нежно приподнимая ее подбородок. — Ты приехала сюда специально, чтобы на неделю забыть обо всем этом. Еще успеешь изволноваться, когда мы вернемся обратно.

— Это очень трудно, — прошептала она.

— Что ж, придется мне помочь тебе отвлечься, — сказал он, нагибаясь, чтобы поцеловать ее.

Несмотря на свои страхи, Джуна наслаждалась отдыхом. Они занимались любовью, купаясь в огромной ванне, часами болтали, вместе побывали в нескольких мирах виртуальной реальности. Джуна несколько раз посетила корабельную лавку, а компьютер разработал для нее модели новых платьев. Она выкрасила свои только начавшие отрастать волосы в цвет, соответствующий ее имени на языке тенду. Когда отпуск подошел к концу, Джуна почувствовала, что помолодела на несколько лет.

Джуна и Брюс уже укладывали вещи, чтобы возвращаться на планету, когда зазвонил телефон.

— Доктор Саари, на борту шаттла обнаружен тенду. Нам нужна ваша помощь. Он в больничке.

— Сейчас приду, — ответила она. — Это Моуки, — шепнула она Брюсу. — Он каким-то образом проник на борт шаттла. Он в больничке.

— Тогда поторопимся, — ответил Брюс.

— Я — доктор Саари. Где тенду? — спросила Джуна, когда они прибежали в корабельную больничку.

— Сюда, пожалуйста. Он был без сознания, когда его обнаружили в грузовом отсеке шаттла. Сюда его доставили всего несколько минут назад.

Джуна поспешила за доктором в больничную палату. Моуки лежал на каталке.

— Это Моуки, — сказала она врачу. — Мой приемный сын.

При звуке ее голоса Моуки приоткрыл глаза. Смесь цветов счастья и облегчения возникла на его коже, но он был слишком слаб, чтобы изобразить на ней слова. Джуна потрогала его лоб. Он был холоден, а кожа суха как пергамент.

— Радируйте на исследовательскую базу, пусть кто-нибудь разыщет Анитонен или Укатонена и поскорее доставит сюда. Скажите им, положение критическое. Он страдает от переохлаждения и обезвоживания. Ему нужны горячая ванна и теплый питательный раствор для питья. И как можно быстрее.

Джуна прижала Моуки к себе, согревая своим телом.

— Ох, Моуки, что же ты натворил!

Вошла сестра милосердия.