Цвет дали - Томсон Эми - Страница 121

— Ванна будет готова через несколько минут. А я принесла горячие влажные полотенца, чтобы его завернуть.

Джуна кивком поблагодарила ее. Они завернули Моуки в полотенца и прямо на каталке повезли в ванную. Когда ванна наполнилась, Моуки погрузили в нее.

Джуна быстро разделась и села в ванну вместе с бейми, держа его в объятиях под водой. Он снова пошевелился, глаза открылись. Он поглядел на Джуну и вспыхнул чистым, сверкающим бирюзовым цветом.

— Мы на небесном корабле? — спросил он, с трудом формируя слова на коже.

Джуна погладила его по голове.

— Да, — сказала она. — Ты на небесном корабле.

— Холодно, — произнес он. — Есть хочется.

И он с трудом протянул руку для слияния.

Джуна покачала головой.

— Нет, Моуки, я не могу, — сказала она, показав руку, на которой не было шпоры. Без аллу она не могла лечить его. А слияние через кожу забрало бы у него последние остатки энергии. — Ну-ка, выпей это, — она протянула ему мензурку с теплым раствором сахара и солей. Он сделал небольшой глоток и тут же жадно выпил остальное.

— Хорошо, — сказала она, когда он кончил пить.

Моуки закрыл глаза и, устроившись поудобнее в ее объятиях, уснул прямо в горячей воде. Спустя полчаса сестры помогли Джуне извлечь его из ванны и снова положить на каталку. Джуна разбудила Моуки, и он выпил почти целый литр сахарного раствора. Его уложили в гнездо из влажных полотенец, подогреваемых с помощью грелки. Джуна села возле него на жесткий больничный стул и приготовилась к долгому дежурству, пока Моуки будет спать.

— Доктор Саари! Доктор Саари!

Джуна пошевелилась и наконец проснулась. Около нее стоял доктор Ву, за которым возвышалась фигура Укатонена, окрашенного в охряный цвет волнения.

— Моуки! Как он?

— Он спит, — ответил доктор Ву. — Я привел сюда Укатонена, чтобы он подтвердил, что все в порядке. Я подумал, что вы захотите присутствовать при их слиянии. Кроме того, я привез вам транслятор, с помощью которого вы сможете говорить с тенду.

— Спасибо, — воскликнула Джуна. — Я так рада, что вы здесь!

Укатонен коснулся ее плеча.

— Твой бейми ужасно упрямый, — сказал он на языке кожи.

Джуна улыбнулась.

— Что есть, то есть, — ответила она через транслятор.

— Хочешь слиться с ним?

Джуна кивнула и протянула руку в груду влажных теплых одеял, ища там ручонку Моуки. Укатонен сделал то же. Они взялись за руки и слились.

Эго Моуки потянулось к Джуне, обволакивая ее всепоглощающим чувством успокоения. Лишь краем сознания Джуна ощущала присутствие эго Укатонена, двигающееся сквозь Моуки, излечивающего отдельные нарушения, но она была слишком поглощена Моуки, чтобы заметить что-либо конкретное. Это было так прекрасно — снова быть с Моуки. А то, что она видела его таким слабым, таким бессильным, помогло ей понять, как она нуждается в нем и как счастлива, что он выжил. Она чувствовала, как оживает он в ответ на ее радость, дарованную свиданием с ним. И снова стремительный спиральный взлет к полной гармонии. После испытанного горя, после чувства вины и потери ей казалось, что наконец-то солнце вышло из-за полога черных туч.

Джуна не выходила из слияния столько времени, сколько позволили ее силы. Когда же контакт разорвался, она продолжала сидеть с закрытыми глазами, не желая расставаться с ощущением того полного счастья, в которое только что была погружена. Моуки заполнил пустоту в ее сердце, которую не мог заполнить никто, кроме него самого. Как же может она оставить его? Она открыла глаза и вернулась в окружавший ее мир реальности.

— С ним все в порядке, — заверил Джуну Укатонен. — Ему нужны хорошая еда и день полного отдыха. Через день мы сможем забрать его обратно.

Моуки вцепился ей в руку.

— Не-ет! — воскликнул он на стандартном языке. — Я хочу с тобой!

— Моуки, боюсь, это невозможно, — ответила ему Джуна, и ее глаза налились слезами. — Тебе придется остаться с Укатоненом.

Ву коснулся ее руки.

— Но ведь ясно, что Моуки хочет остаться с вами.

Джуна кивнула, глаза ее были полны непролитых слез.

— И я хочу остаться с ним, но это невозможно. — Она поглядела на Моуки. — Я надеялась, что он когда-нибудь примет Укатонена как ситика, но теперь… — Она покачала головой. — Без меня он умрет, а если он умрет, то Укатонен должен будет совершить самоубийство.

— Но мы не можем себе этого позволить! — сказал доктор Ву. — Я даже думать не хочу о том, как это может отразиться на наших отношениях с тенду!

— А я не могу остаться здесь! — ответила Джуна. — Мне необходимо попасть домой. Там моя семья. Я тоскую без них, а мой отец нуждается в моем присутствии и помощи.

— Да, вы отдали более чем достаточно и тенду, и экспедиции.

Укатонен тронул ее за плечо.

— О чем вы говорили? — спросил он.

Джуна передала ему смысл разговора.

— Бери Моуки с собой, — предложил Укатонен. — И сказать по правде, я тоже хочу поехать с вами. Я ведь тоже ситик Моуки. Он не должен полностью оторваться от других тенду.

— Ну пожалуйста, — умолял Моуки, от возбуждения становясь ярко-розовым. Джуна отрицательно качнула головой.

— Там слишком холодно и слишком сухо, — сказала она. — И это против Протокола Контакта.

— В договоре ничего подобного не сказано, — стоял на своем Укатонен. — И если мы изменили тебя, чтобы ты могла соответствовать нашему миру, то почему бы нам не изменить себя, чтобы подходить к твоему? Это рискованно, но мы готовы сделать все, что от нас зависит, и адаптироваться к нему.

Моуки вскочил и сел на постели. Уши широко расставлены.

— Возьмите меня с собой, — продолжал молить он.

Джуна переводила глаза с Моуки на Укатонена и обратно.

— Это было бы слишком тяжело. Вы даже не можете себе представить себе, насколько тяжело. Мой мир так отличается от вашего и так сложен, — говорила Джуна. — Вам там будет слишком холодно, слишком сухо, и все окружающее будет казаться безумным и непонятным. Весь мир представится вам вышедшим из гармонии. Одни люди будут бояться вас, другие отнесутся к вам враждебно. А с теми, кто примет вас дружелюбно, вам будет просто невозможно объясниться.

— Но ты же адаптировалась к нам, — скулил Моуки.

— Сначала я несколько раз чуть не погибла, — ответила Джуна. — Я была очень несчастна и внесла сама немало дисгармонии.

— Ты мой ситик. И я должен быть там, где живешь ты.

— А как же Укатонен? Он тоже твой ситик. Ему придется лететь с нами. Таким образом ты вовлечешь его в мир несогласия и боли. Как же ты сможешь жить с сознанием этого?

Моуки прижал уши к голове. Рябь стыда и смятения прошла по его телу.

Укатонен опять коснулся пальцами плеча Джуны.

— Я не понимаю, — сказал он. — Я хочу лететь. Тенду очень нуждаются в ком-то, кто понимает вас — человеков. Кроме того, я хочу перемены. До того как я встретил тебя, мне стало так скучно, что я стал даже думать о смерти. Я хочу увидеть новые и странные вещи, если мне и придется для этого испытывать холод и отсутствие уюта. — Он умолк, а затем продолжал: — Даже если меня убьет твой мир, Джуна, я хочу увидеть его. Пожалуйста, возьми нас с собой. Мы хотим лететь.

— Я ничего не могу обещать, но я поговорю с доктором Бременом и доктором Ву.

Она обратилась к доктору Ву.

— Они хотят лететь со мной, когда я буду возвращаться на Землю.

— Как? Оба?

Джуна кивнула.

— Они хотят лететь. Моуки не сможет жить без меня, а Укатонен хочет заботиться о Моуки и изучать людей. Я старалась их отговорить. — Она взглянула на Моуки и печально покачала головой. — Они не имеют представления, на что идут, но настроены решительно. Если б я не знала, что для них это дело жизни или смерти, я ни за что не просила бы для них разрешения на вылет.

— Что ж, — сказал Ву после долгой паузы, исполненной раздумья. — Придется поговорить с капитаном и доктором Бременом, но я в этом деле буду на вашей стороне.

— Спасибо, доктор Ву, — ответила Джуна. — Я и надеяться на это не могла.