Камень, брошенный богом - Федорцов Игорь Владимирович - Страница 85

Тут я не вытерпел и повернулся, благо эспантон от моей персоны убрали.

— Акхарам? — спросила Меро, хотя по голосу прекрасно знала, о чем говорила.

— Акхарам, — подтвердила Индиго.

— Для чего ты в храме, — спросила меня Меро. — И как Гладь Мира связано с твоим присутствием.

Я поймал её взгляд и решил оставить геройские выкобенивания. Очевидно, речь шла о действительно важном и меня, если не буду красноречивым, могли очень даже поторопить с ответами.

— В храм мне приказано явится. А то, что у вас там, на Глади Мира… Вставил вашему змею глаз, — признался я.

— Вставил глаз! — воскликнули хором жрицы и посмотрели на змея, так словно никогда его до этого не видели.

— Да, глаз — ответил я не без гордости.

Вновь призвали Иллу.

— Попроси матерей отложить церемонию! Пусть явятся сюда безотлагательно.

— Когда будешь разговаривать с ними, покажи вот так, — дополнила инструкции Меро.

Жрица сложила пальцами правой руки знак. Даже великий Паганини не смог бы так переплести свои персты. И переглянувшись с Вилией почтительно произнесла.

— Пригласи дайву[86] Аиру. Покажешь…

Новый знак мудреней первого. Шнурок и то проще завязать.

Сходка организовалась быстро. Их оказалось не много, собравшихся на "совет в Филях". К двум имеющимся присоединились еще пятеро. Первая — высоколобая и холодная мать Агнесса, под стать своему табару[87] — смертоносной штукенции в умелых руках. А обращаться с ним она, несомненно, умела.

Вторая, легкая, подвижная мать Варетта. На вид ей шестьдесят с копейками. Но только на вид. В ней столько энергии, что по её белоснежным одеждам казалось, бегают электрические разряды. Этакий живчик с аритом[88].

Третья — Риеса. О таких, обычно пишут царственная особа, образчик выдержки и благородства, мило постукивала перед собой бо[89], чье древко блестело как зеркало.

Четвертая Хлейя. Помесь пантеры и тарантула. За гибкостью и пластикой великолепного зрелого женского тела, хорошо скрываемое жестокосердечие смертоносной твари. В руках мадам жрица вертела сой[90], вороненую звезду в серебристой вязи рисунка.

Позже всех явилась Аира. Тут уж не чего не попишешь, старость постаралась на славу. Морщины, седина, немного шаркающая походка. И если бы не ком[91] и набор кайкэнов[92] привешенных к поясу ровесницы неолита, бабулю можно было списывать в архив. Но вот мечик… как то не возникало желания предложить бабке руку для поддержки. Она эту руку могла отчекрыжить по самую майку.

Всех жриц, за исключением Аиры сопровождала по паре сестер. Ординарцы в джодпурах[93], вооруженные тяжелыми баделерами выглядели ух как нехорошо. С такими амазонками не справиться и Тесею. Ни в одиночку, ни в купе с аргонавтами.

Первое, что сделали воительницы, сошлись у блюда. Говорили в полголоса, движениями рук кроили воздух над игрушечным миром и прочерчивали неведомые пути, ходили хороводом вокруг, заглядывали змею в морду и снова хороводили, кроили и чертили.

Наговорились они не скоро, но наговорились. Судя по последним словам и репликам, консенсуса не достигли. По выражению лиц и не могли достигнуть. Хотя надо признать не орали, матерно не крыли, одежду и волосья на себе и друг дружке не рвали.

После консилиума над блюдом с местностью, выслушали меня с кратким докладом по существу вопроса. Настроения доклад им не поднял и не испортил. Каждая из них имела собственное мнение. Мой рассказ ничего не изменил, лишь Аира кратко прокомментировала услышанное от меня.

— Те, кто были до нас, предупреждали, придет Пилигрим и принесет весть. Око возвращено. Тому мы свидетели! Вы знаете что делать?

Аира обратилась к каждой жрице по имени и каждая ответила ей согласием. Секретом полишинеля владели все за исключением меня. Я же скромно стоял в сторонке и в который раз оглядел зал. Где связной? Или явка провалилась!

Жрицы сняли и возложили свои ожерелья на блюдо с вселенной, опустились на колени и хором прочли молитву. Весьма короткую, содержательную и ко мне не относящуюся. Провозгласить меня национальным героем никто не хотел.

Первой поднялась Аира.

— Простит нам Великая Мать наши грехи! Да зачтется нам наше служение! — и, поклонившись, гаркнула. — Большой круг!

Сопровождавшие жриц сестры молниеносно растянулись в кольцо.

— Waktu! — взвыла Аира.

— Adjal! — ответили жрицы, хватаясь за оружие.

На мгновение стало тихо-тихо. Затем миг тишины истек и грянул бой! Аира держала schermire[94].

Риеса перехватила бо в руках, легко начертав в воздухе огромную восьмерку, сделала два шага и выкинула оружие вперед, целясь Аире в живот. Дайва отвела удар кайкэном… Demivolte[95]… и ком вошел в тело нападавшей. Риеса отпрянула на шаг и стала заваливаться на бок. Падая метнула в Аиру бо. Та уклонилась. Оружие, пролетев мимо, упало на пол и юзом пошло по мрамору.

Эспантон Вилии едва не проткнул грудь Аиры. Дайва извернулась, пропуская удар… У итальянцев это называется squdembrato — диагональный нисходящий удар. Самым кончиком клинка. Чирк! Располосовала правое предплечье до кости.

Будь я букмекером, не поставил бы на Аиру и цента… и, наверное, разорился. Старушка владела мечом лучше, чем скорпион своим жалом.

Вилия зажимая рану, ретировалась, оказавшись в опасной близости от меня.

— Пилигрим! — воскликнула Аира, метнув кайкэн.

Нож угодил Вилии в подреберье, та болезненно охнула, хватаясь за рукоять…

Вместе с Вилией на полу оказался и я, неожиданно получив удар под коленки. Охранник моей персоны переступил через меня, занимая оборону. Снизу я увидел стройные ноги, упругие ягодицы и успел пожалеть, что на жрице штаны, а не юбка. Было бы гораздо интереснее.

… Аира ускользнула из-под табара Агнессы, мягко в полшажка отступила от арита Варетты, отвела кайкэном укол талвара Меро. Сой Хлейи едва не разнес ей череп, но дайва мудро ушла с линий атаки. Spring[96] не такая уж хитрая штука, но Хлейя видимо о нем забыла, если знала вообще. Результат — проникающее через глазницу, смертельное ранение в мозг.

…Агнессу Аира подловила на встречной атаке. Погасила удар табара мечом и сблизила позицию. Кайкэн вскрыл горло нерасторопной жрицы от уха до уха. Кровь фыркнула как с огородного оросителя.

Варетта ударила в тот момент, когда Аира была практически беззащитна. Так думал я, и так думала Варетта. Дайва выгнулась, пропуская рядом рубящий удар аритом. Летящая сталь полоснула воздух, но не зацепила Аиру. В следующий момент ком коротко взвыл, выписывая дугу, и молниеносный fendente[97] распластал Варетту от ключицы до бедра.

Оставшаяся Меро проиграла бой быстро. Контратака у неё не удалась и Аира с изяществом дистреза, повернув кисть, перенаправила выпад противника в пустоту и ответила стремительным esotcadas[98], пробив жрице сердце…

Слов нет, управилась лихо. И не запыхалась…

Аира оглядела поверженных. Вилия еще жила. Выдернув кайкэн, тихо лежала, зажимая рукой обильно кровоточащую рану.

— Taat… — склонилась над ней Аира.

Вилия прикрыла глаза. Взмах меча и слабый всхлип.

Телохранитель мой отступил, давая возможность встать. Поднимаясь, я не сводил взгляда со своего стража. Жрица стояла ко мне в четыре пятых оборота, почти спиной. В её ладной фигуре, мне чудилось нечто близко знакомое. Эйжа! Вспомнил! Эйжа! Почему-то восклицание замерло у меня на губах. Я застыл истуканом, не зная, что предпринять и следовало ли предпринимать что-либо. Наш бурный роман веха в прошлом. Смысл бросаться на шею?