Инопланетянин - Тупицын Юрий Гаврилович - Страница 63

— О’кей. Действуйте, Джон. Действуйте смелее!

— Хорошо. Я продумаю ситуацию и обеспокою вас своими предложениями.

Но этот манёвр подстраховки у Кейсуэлла не прошёл. Осветив лицо профессиональной улыбкой, Кристи возразил:

— К чему эти формальности, Джон? Повторяю, действуйте смелее! Сражения не выигрываются без потерь, более того, жертвы лишь украшают битву. Если потребуется помощь, можете опереться на Френсиса Ли. Вы его знаете. Бай-бай, Джонни!

Не мудрствуя лукаво, Кейсуэлл немедленно привлёк к разработке программы «Контринвазия» Чарльза Уотсона. Идею решения, и довольно простую, продиктованную опытом и чисто практической смёткой, не без гордости выдвинул сам Кейсуэлл. Надо было некоторым образом собрать всю документацию по программе «Инвазия» в одну, так сказать, кучу, а затем волею несчастного случая физически уничтожить. Чисто технически эта проблема решалась легко: Кейсуэлл хорошо знал, что по своему абсолютному объёму инвазийная документация была миниатюрна — её можно было погрузить на ординарную штабную машину, оборудованную для перевозки секретных материалов. А мало ли что может произойти с автомобилем на пути следования! Трудности, причём такие, что проблема на первый взгляд казалась абсолютно неразрешимой, носили не технический, а оперативный характер. За инвазийные документы головой отвечала развёрнутая система шифровально-секретной службы, которая замыкалась на самый верх и на местах в аспекте хранения и выдачи документов никому не подчинялась. Инвазийные документы в режиме строжайшей недоступности на всякий пожарный случай хранились параллельно в разных организациях и в разных территориальных точках — военные любят подстраховываться. Как же их собрать в одну кучу? Да ещё таким хитроумным образом, чтобы этот нелепый акт выглядел достаточно естественным, а ретроспективное расследование не выявило ничего, кроме, скажем, заурядной служебной тупости и халатности исполнителей?

Уотсон, нимало не задумываясь об утилитарной стороне контринвазии, со всей страстью погрузился в поиски. Уж такая была у него натура: чем сложнее, чем неразрешимее казалась проблема, тем с большим азартом, с неистовством одержимого он отдавался её решению. Это свойство натуры было не только достоинством, но и недостатком Уотсона, тормозившим его собственно научные успехи и толкнувшим в итоге в объятия военного ведомства. На исходе второй недели изнурительной работы Чарльз Уотсон нашёл блестящее решение от противного — и снисходительно принял самые искренние и сердечные поздравления от Джона Кейсуэлла. В соответствии с его предложениями вскоре был отдан решительный и чёткий по форме и весьма туманный по перспективному смыслу приказ по шифровально-секретной службе. В соответствии с этим приказом при объявлении тревоги «Инвазия» все документы по этой программе должны быть во избежание утечки информации по трансцендентным каналам в порядке высшей срочности направлены в один из отделов ФБР. А изюминка решения Уотсона состояла в том, что он предлагал искусственно обострить мировую ситуацию так, чтобы вздёрнуть уровень трансцендентности событий до закритического уровня и вызвать компьютерный сигнал тревоги — тревоги, связанной с началом инопланетного вторжения на Землю! Кейсуэлл предложил было ограничиться «малой кровью» — вызвать тревогу за счёт неисправности компьютера, но Уотсон решительно отверг эту идею. Во-первых, неисправность нужно организовать, а стало быть, привлечь к этому делу квалифицированных специалистов из центра управления. Конечно, потом их можно убрать, но это уж слишком явные следы! Нельзя так рисковать. Во-вторых, неисправность компьютера будет установлена в считанные минуты, в самом лучшем случае ситуацию тревоги можно растянуть на несколько часов. А этого мало для контринвазии! Нет, тревога должна быть натуральной, естественной. Для этого следует выждать, когда уровень мировой трансцендентности сам собой поднимется, а потом провести своего рода трансцендентную диверсию. Хищение золота в достаточно крупных размерах невероятным, неземным способом! Наличие в контрольной программе компьютера развитых золотых акцентов заставит его сработать и выдать тревогу о начале космического вторжения. Поддержать эту ситуацию на протяжении полутора-двух суток не составит труда.

…Принеся заслуженные поздравления Уотсону, Кейсуэлл забросил самую частую сеть в преступный и околопреступный мир в надежде найти талантливого, неординарного исполнителя и таким образом вышел на Эндимиона Клайнстона. Кейсуэлл сразу же распознал одарённость этого несколько таинственного человека и повёл с ним личную игру, решив заполучить его в своё распоряжение, а потом полновесно использовать. Он тогда не решал проблемы — как использовать, сначала надо было проверить Клайнстона в серьёзном деле. Сначала контринвазия, а потом уже все остальное! Эта встречная программа сначала шла как нельзя лучше. Неожиданно и радикально личную игру Кейсуэлла спутал совершенно непредвиденный визит супругов Ланфельд в банк, из которого буквально на их глазах Клайнстон вынес принадлежащие им слитки золота… Ещё в ходе контринвазийных мероприятий советник сделал все, что мог, дабы выйти на Клайнстона, убедить его, что произошла досадная случайность и их «золотое» пари сохраняет полную силу. А когда ликвидация программы «Инвазия» была закончена, на поисках Клайнстона Кейсуэлл сосредоточил все силы, которые ещё находились в его собственном распоряжении. Человек, способный вскрывать сейфы, как консервные банки, умевший проходить сквозь стены и воскресать из мёртвых, стоил любых трудов и усилий!..

…Дверь открылась, и на пороге показался Клайнстон.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался он с советником и, обращаясь уже непосредственно к Харви, добавил: — Все в норме, Рэй. Нашёл кое-что любопытное. Разобраться по-настоящему не было времени, но на всякий случай я обесточил это устройство — вырубил предохранители.

Харви слушал Клайнстона, но смотрел на Кейсуэлла. Он подметил, что советник снова дрогнул психологически — этот надлом проглянул даже сквозь стену странного, похожего на равнодушие спокойствия. Может быть, в глубине души все-таки надеялся, что Харви блефует, говоря о прямом альянсе с Клайнстоном. Может быть, рассчитывал на непонятное устройство, которое на всякий случай обесточил Клайнстон.

— Джон Кейсуэлл, — представил Харви советника. — Эндимион Клайнстон.

— Мистер Кейсуэлл! — Клайнстон вежливо подождал, пока советник обратит на него своё сознательное внимание, и продолжил: — Мы вычислили программу «Контринвазия», но нам неизвестны некоторые её существенные, касающиеся непосредственно нас детали. Вы не могли бы нам уточнить их?

— Понимаю.

Советник успел хорошо сориентироваться, а поэтому, хотя и говорил достаточно долго, но по верхнему слою ограничился минимум-миниморумом сведений. Фактически он сослался на формальный приказ о ликвидации программы любой ценой, процитировав Пола Кристи, что терпеть ныне программу «Инвазия» — все равно что курить послеобеденную сигару, сидя на открытом бочонке с порохом. Зато он подчеркнул и даже гиперболизовал свой личный интерес к таким профессионалам экстракласса, как Рэй Харви и, в особенности, Эндимион Клайнстон.

— Я сожалею, — с искренним, однако же и театрально-ханжеским огорчением заключил он, — что такие мастера своего дела уйдут из моей деловой сферы.

Это был тот самый поворот беседы, который безошибочно предсказал Линклейтор и дал по этому поводу определённые инструкции.

— Мы могли бы и восстановить контакты, — не замедлил забросить подготовленную наживку Харви.

Из актёра-ханжи Кейсуэлл мгновенно превратился в делового человека.

— Каким образом?

— Не сразу, сэр. После некоторой паузы.

— Каким образом? — переспросил Кейсуэлл с оттенком нетерпения.

— Мы дадим вам знать о себе через некоего Хилари Линклейтора. Вы, конечно, хорошо осведомлены о существовании такого человека. Его благополучие будет надёжным свидетельством вашего расположения к нам.