Красные журавли - Тупицын Юрий Гаврилович - Страница 21

Через несколько дней возле Гирина снова круто затормозила вишнёвая «Волга».

— Садитесь, лейтенант.

Гирин догадывался, что разговор пойдёт о несостоявшемся выдвижении, о его излишне резком отказе, и заранее мысленно сжался — так неприятен и неловок был ему предстоящий разговор. И ошибся! Старый командир звена, вечный капитан, был прав — Железный Ник был человеком сложным.

— В академию собираетесь, лейтенант? — словно мимоходом спросил Миусов, обгоняя вереницу попутных машин так, что казалось, те стоят на месте.

— Собираюсь. Вот получу первый класс и подам заявление. — Гирин был несколько удивлён осведомлённостью подполковника.

— А зачем тянуть и киснуть? Второй класс вы получили, сегодня документы пришли. Подавайте заявление, я поддержу.

Гирин смотрел на Миусова недоверчиво.

— А не рано?

— Почему же рано? На заочный командный факультет в самый раз.

— На заочный? — удивился Гирин, всегда мечтавший об очном образовании.

— Только на заочный, и никак иначе. — Миусов покосился на молодого лётчика, чуть улыбнулся уголками жёсткого рта и счёл нужным пояснить: Лётная профессия — особая профессия, лейтенант. Тот же спорт на чемпионском уровне. А очное обучение — это по большому счёту трехлетний перерыв в лётной практике. Такие перерывы противопоказаны, особенно молодым. Конечно, командиром это вам стать не помешает, но уж настоящим классным пилотом вы не станете никогда.

Гирин как-то сразу, без раздумий поверил подполковнику, понял, что в чисто лётном аспекте дела тот совершенно прав. Правда, и жизнь и служба не исчерпываются полётами, но что из того? Во-первых и прежде всего, Александр хотел стать классным пилотом, все остальное, по его представлениям, должно было организоваться само собой. Но для порядка неудобно же на ходу менять убеждения подобно флюгеру — он сказал:

— Я подумаю.

— Подумайте, лейтенант, дело серьёзное, — и резко изменив тон, с заметно усилившейся гнусавинкой добавил: — А то, что отказались идти на звено — правильно!

Александр заулыбался, у него точно камень с души свалился.

— Я вашим отцам-командирам устроил небольшую головомойку за эту инициативу, — продолжал Миусов уже с усмешкой. — Тоже мне передовики-новаторы, храбро выдвигающие молодёжь! Вам, лейтенант, пока летать надо. Летать, а не командовать!

— Верно, товарищ подполковник, — с неожиданно вдруг прорвавшейся откровенностью Гирин вдруг признался. — Я ведь об отряде космонавтов мечтаю.

— И правильно делаете, — лицо Миусова сохраняло своё привычное, каменное выражение, но по каким-то почти неуловимым признакам Гирин догадался, что подполковник помрачнел. — Работа без мечты сушит человека.

Миусов вдруг резко подвернул к тротуару, взвизгнув тормозами, «Волга» замерла, посунувшись на передние колёса.

— Дальше доберётесь сами, лейтенант. У меня дела.

Не слушая ответа Гирина, Миусов захлопнул дверцу, рванул машину с места и умчался, чистенько вписавшись в поток автомобилей. Александр ещё долго смотрел ему вслед.