Ученик воина - Ходош Анна - Страница 80

Он ввел свой отчет и пристегнулся к креслу второго пилота. Отрегулировав кресло так, чтобы выдвинуть его вперед до предела, Майлз едва доставал ногами до педалей. Имперское оборудование не так легко подстроить под себя, как то, что было у наемников. И не важно. Он собрался, требуя от себя полного внимания. С управлением катера он все еще обращался немного неуклюже. Но еще капельку практики – и ему больше не придется отдаваться на милость пилотов катера, чтобы куда-то попасть.

Хотя на этот раз была очередь Костолица. Ускорение вжало Майлза в подушки кресла, когда катер резко выскочил из захватов и рванул к своему пункту назначения. Кислородные маски. Списки. Предположим… Повязка на рукаве Костолица. Предположим… Нервы Майлза были напряглись сами собой, он чувствовал себя пауком, терпеливо поджидающим добычу в своей паутине. Минуты еле ползли.

В задней части кабины раздались громкий, отдавшийся эхом, хлопок и шипение. Сердце Майлза сперва замерло, потом яростно забилось – несмотря на все его предвкушения. Он развернулся и с единого взгляда понял, в чем дело: словно луч стробоскопа выхватил все, что таилось в темноте. Костолиц ожесточенно выругался. «Ха!» – выдохнул Майлз.

Из рваной дыры во внутренней обшивке правого борта вытекал плотный зеленый газ; труба с охладителем была прорвана, словно от удара метеорита. Несомненно, «метеоритом» послужила пластиковая взрывчатка – иначе бы эта штука текла наружу, а не внутрь кабины. Кроме того, инструктор по-прежнему сидел спокойно, наблюдая за ними. Костолиц бросился к ящику с кислородными масками.

Майлз, напротив, кинулся к пульту управления. Он переключил атмосферный цикл с переработки на вытяжку и одним движением перещелкнул верньеры двигателей системы ориентации на максимальное деление. Рокот – и катер принялся сперва поворачиваться, а потом и вращаться вокруг невидимой оси, проходящей через центр кабины. Всех троих – Майлза, инструктора и Костолица – бросило вперед. Газ-охладитель, более тяжелый, чем атмосферная смесь, стал ядовитыми валами скапливаться у задней стенки кабины под влиянием созданной простейшим способом искусственной гравитации.

– Ты, ублюдок психованный! – заорал Костолиц, роясь в ящике с масками. – Ты что это делаешь?

Сперва выражение лица инструктора было таким же, как у Костолица, потом внезапно прояснилось. Он снова откинулся на сиденье, с которого собирался было сорваться, крепко уцепился и принялся наблюдать за Майлзом прищуренными от интереса глазами.

Майлз был слишком занят, чтобы отвечать. Он был уверен, что вскоре Костолиц и сам сообразит. Вот Костолиц натянул респиратор, попытался вдохнуть… Сорвал респиратор с лица, отшвырнул его в сторону и схватил второй из тех трех, что он прежде вытащил. Майлз карабкался по стене к аптечке.

За его спиной описал в воздухе дугу второй респиратор. Пустые баллоны, сомнений нет. Костолиц пересчитал респираторы, не проверив, в рабочем ли они состоянии. Майлз откинул крышку аптечки и вытащил трубку капельницы и два Y-образных переходника. Костолиц отшвырнул в сторону третий респиратор и принялся карабкаться вдоль правой стены обратно к ящику, где лежали остальные. Резкое зловоние газа-охладителя обжигало Майлзу ноздри, но опасной концентрации он по-прежнему достигал лишь в противоположном конце кабины.

Костолиц, издал вопль ужаса и ярости, прерванный кашлем, – это он принялся шарить в ящике с респираторами, наконец проверяя индикаторы на каждом. Майлз оскалился в злорадной усмешке. Он выхватил из ножен дедовский кинжал, разрезал трубку капельницы на четыре части, вставил Y-образные переходники, герметично запечатал каждое соединение каплей пласт-повязки, воткнул это похожее на кальян сооружение в единственный патрубок аварийного кислородного баллона и скользнул обратно к инструктору.

– Воздуха, сэр? – предложил он офицеру шипящую трубку. – Рекомендую вдыхать ртом, а выдыхать – через нос.

– Спасибо, кадет Форкосиган, – восхищенным тоном произнес инструктор, принимая ее. Кашляющий Костолиц, отчаянно вытаращив глаза, полез обратно к ним, с трудом умудрившись не зацепить ногами пульт управления. Майлз любезно предложил трубку и ему. Тот присосался к ней; глаза его были широко открыты, в них стояли слезы – и не только от едкого охладителя, подумал Майлз.

Зажав в зубах кислородный шланг, Майлз начал карабкаться по правой стене. Костолиц дернулся было за ним, но тут же обнаружил, что и он сам, и инструктор оказались на короткой привязи. Майлз разматывал трубку за собой: да, длины хватит, почти едва-едва. Костолиц с инструктором могли только наблюдать, размеренно дыша, словно йоги.

Миновав геометрический центр кабины, Майлз перехватил руки, и центробежная сила принялась тянуть его в сторону облака зеленого газа, медленно заполняющего кабину катера. Майлз отсчитывал стенные панели: 4а, 4b, 4с – должно быть, эта. Со щелчком панель открылась, и под ней Майлз обнаружил вентили для перекрытия трубопровода вручную. Этот? Нет, вон тот. Он повернул вентиль. Потная ладонь соскользнула.

Дверца панели, на которую он опирался всем своим весом, с внезапным треском поддалась, и Майлз свалился прямо в зловеще колыхающееся облако зеленого газа. Кислородная трубка вырвалась у него изо рта и беспорядочно забилась в воздухе. От воплей его спас лишь тот факт, что он задержал дыхание. Инструктор, готовый помочь, тщетно рванулся ему навстречу, оставаясь на привязи своего воздушного шланга. К моменту, когда тот непослушными пальцами расстегнул карман, Майлз сглотнул, уцепился за стену уже более надежной хваткой и душераздирающим усилием вернул себе шланг. Попробуем еще раз. Он туго завернул вентиль, и шипящий звук из дыры в стене, в метре за ним, стих сперва до едва слышного воя, а потом прекратился.

Волна зеленого газа начала откатываться назад, делаясь все прозрачнее по мере того, как трудились вентиляторы. Майлз, слегка дрожа, пробрался обратно в переднюю часть кабины, и, сев в свое кресло второго пилота, пристегнулся без каких-либо комментариев. Комментировать что-либо с кислородной трубкой во рту вообще неудобно.

Кадет Костолиц – уже как пилот – вернулся к пульту управления. Атмосфера окончательно очистилась, и он, остановив вращение, медленно направил пострадавший катер обратно к причалу, старательно и с трудом сосредотачиваясь на показаниях температуры двигателей. Инструктор был крайне задумчив и лишь капельку бледен.

Когда они причалили, в коридоре возле стыковочного узла их поджидал лично старший инструктор, вместе с техником-ремонтником. Инструктор, рассеянно вертевший в руках две желтые нарукавные повязки, радостно улыбался.

Их собственный инструктор вздохнул и скорбно покачал головой, глядя на повязки. – Нет.

– Нет? – вопросил старший инструктор. Майлз не был уверен, что же здесь прозвучало: изумление или разочарование.

– Нет.

– Мне нужно посмотреть. – Оба инструктора нырнули в катер, ненадолго оставив Майлза и Костолица наедине.

Костолиц откашлялся. – Этот твой… э-э… клинок здорово пригодился, в конце-то концов.

– Да, бывают моменты, когда луч плазмотрона в качестве резака совершенно не подходит, – согласился Майлз. – Например, когда ты находишься в помещении, наполненном горючим газом.

– О, черт, – до Костолица, кажется, вдруг дошло. – Эта дрянь взорвалась бы в смеси с кислородом! А я чуть было… – он осекся и опять прокашлялся. – Ты ведь ничего не упустил, а? – Внезапное подозрение отразилось на его лице. – Ты что, знал об этой комбинации заранее?

– Не совсем. Но я решил, что что-то должно случиться, когда увидел три маски в кармане инструктора.

– Ты… – Костолиц замолк, оглянулся. – Ты и вправду терял свой карандаш?

– Нет.

– Ч-черт… – снова пробормотал Костолиц. Сгорбленный, покрасневший, мрачно набычившийся, он заходил по коридору, еле волоча ноги.

«Пора,» подумал Майлз. – Я знаю одно местечко в Форбарр-Султане, где ты можешь купить хороший клинок, – произнес он с превосходно рассчитанной застенчивостью. – Лучше, чем то казенное барахло, что нам выдают. Иногда там можно сделать действительно выгодную покупку, если только знать, что искать.