Нет жизни никакой - Твердов Антон - Страница 75

— Вперед! — закричал Изя. — Лови их! Никита вздрогнул и остановился.

— Полундра! — завопил полуцутик — и немедленно попытался удрать, но запутался в специальной магической сети для ловли полуцутиков, которую рассчитанным движением набросил на него робот Андроник.

Себастиан и Изя с двух сторон навалились на явно растерявшегося Никиту.

Примерно в тот же момент в городе Саратове, в том, что находится в мире живых в составе страны Россия, вновь обретший себя Степан Михайлович разгуливал по собственной квартире. Собака Джема, только что репатриированная от соседей, следовала за ним по пятам, и время от времени Степан Михайлович наклонялся и гладил ее по спине.

Чтобы не осталось ни следов, ни духу от сволочных родственников, что-то около часа назад в панике бежавших от явившегося с того света хозяина квартиры, Степан Михайлович открыл все окна и балконную дверь и, пока комнаты проветривались, выбросил на лестничную клетку перевезенные Георгием Петровичем вещи.

Степан Михайлович торжествовал. Он все еще никак не мог поверить, что все страшное, ужасное и непонятное давно закончилось, и пытался какими-либо действиями — пусть даже пустой ходьбой по просторам изуродованной квартиры — выплеснуть из себя эмоции.

Устав расхаживать по комнатам, Степан Михайлович проследовал в комнату, где включил телевизор, запахнул любимый халат и опустился в кресло. Джема тут же прыгнула ему на колени.

— …фире экстренный выпуск местных новостей! — услышал вдруг Степан Михайлович чей-то взволнованный голос и не сразу понял, что это голос теледиктора. — Только что сообщили нам на студию, — продолжал говорить диктор, — что известный маньяк, террорист и убийца Шорох, с кошмарными целями прибывший в наш город из Москвы и последние несколько дней державший в ужасе весь Саратов, наконец-то погиб! — Голос диктора сорвался и подлетел сразу на несколько октав. — Как говорится, уважаемые телезрители, туда ему и дорога! Негодяй, последним объектом террора которого стало «чертово колесо» в парке отдыха имени Горького, сорвался с этого самого колеса, когда пытался, простите, помочиться на группу захвата. И разбился в лепешку! В лепешку, дорогие товарищи!!!

— В лепешку… — повторил Степан Михайлович, и счастливая улыбка появилась на его бледном лице. — В лепешку… В лепешку!!! В лепе-е-ешку-у-у-у!!!

Степан Михайлович орал и бил кулаками по подлокотникам кресла. Но собака Джема, лежащая у него на коленях, не пугалась — и ничему не удивлялась. Она смотрела на своего хозяина с любовью, а когда кого-то по-настоящему любят, никогда ничего не боятся и ничему не удивляются.

— Пидоры! — голосил полуцутик Г-гы-ы, пытаясь вырваться из магической сетки. — Гондоны ушастые! Пустите меня! Я тут ни при чем! Я вообще мимо проходил! Я полуцутик — представитель господствующей расы! Р-руки прочь!

Робот Андроник, которому — в первую очередь — адресовались вопли плененного полуцутика, никак не реагировал. Закинув сетку на плечо, он наблюдал за тем, как ифри-ты Изя и Себастиан крутят руки тому самому преступнику Никите. Никита сопротивлялся молча и яростно, но силы были явно не равны, и пыхтящие от натуги ифриты все-таки поставили Никиту на колени и заломили ему руки за спину.

— Ф-фу… — отдуваясь, проговорил Изя. — Верткий какой, гад. Давай наручники, Себастиан.

Себастиан, не выпуская из цепкого захвата Никиту, одной рукой полез в карман за наручниками.

— Сволочи! — вопил полуцутик. — Чтоб вас всех разорвало…

— Это тэбя сейчас разорвет от крика, — отозвался робот Андроник — и оказался не прав.

Оглушительный взрыв грянул в опустевшей Колонии X. Дверь дома, возле которого и происходили описываемые события, распахнулась, и на улицу вылетел генератор — раскаленный до такой степени, что от древесины, из которой он был сделан, валил черный дым.

Генератор подпрыгнул вверх, несколько раз перевернулся в воздухе, завис над оторопевшими ифритами — и грохнулся вниз. Ифриты кинулись врассыпную. Генератор, упав, накрыл собой Никиту — и внезапно превратился в ярчайшую вспышку красного света.

И исчез. А вместе с ним исчез и Никита. Только глубокая воронка осталась на том месте, где только что торжествующие ифриты крутили руки своей жертве.

— Ебс, — проговорил полуцутик в наступившей тишине.

Из воронки раздался какой-то странный звук — вроде кашель. Робот Андроник раскрыл рот. Изя и Себастиан поднялись с земли и, забыв отряхнуться, стали медленно — по кругу — приближаться к воронке, откуда, злобно что-то ворча, вылез одетый в потрепанный кожаный плащ человек с удивительно отвратительным лицом, даже не лицом, а рожей — отвратительной рожей с косящими к переносице глазами и крестообразным шрамом на правой щеке.

— Ага, — хрипло проговорил страшный человек, распахнул плащ и достал из-под плаща зловеще поблескивающий автомат. — Попались?

Ифриты как по команде повалились на землю и прикрыли головы руками.

— Свершилось! — с рыданием в голосе воскликнул полуцутик. — Он переместился! Он обменял самого себя на бандита Шороха!

Урод с автоматом вздрогнул и развернулся. Робот Андроник попятился назад, подняв руки вверх и уронив при этом магическую сетку.

— Мочи их! — заорал Г-гы-ы, энергично выбираясь на свободу. — Давай! Ох сейчас прольется чья-то кровь!

Урод кивнул головой, словно полностью подтверждая слова полуцутика, и передернул затвор.

Дальнейшего развития событий Г-гы-ы ждать не стал. Покинув магическую сетку, он взмыл в воздух и задал стрекача.

Собственно, особенно торопиться ему было некуда. Судя по истошным гортанным воплям робота Андроника и визгам ифритов, отъявленный бандюга Шорох распоясался вовсю. Несколько минут в пустом воздухе Колонии X метались душераздирающие грохочущие автоматные очереди, а потом наступила тишина. Полуцутик Г-гы-ы спикировал вниз, решив ради разнообразия пройтись пешком, — и на первом же повороте наткнулся на своего приятеля Никиту, деловито шагающего по улице колонии.

— Ну что? — как ни в чем не бывало осведомился Никита. — Нашел подходящий дом, где нам можно спрятаться?

— Е… е… если бы я верил в привидения, — заикаясь, проговорил Г-гы-ы, — я бы решил, что передо мной привидение… Но кому, как не мне, знать, что привидений не бывает?..

— Что с тобой? — спросил Никита, внимательно осматривая полуцутика от рожек до пяток. — Заболел? Смотрит, как этот… Это же я — Никита.

— Никиты больше нет, — осторожно проговорил полуцутик, на всякий случай расправляя крылья.

— Как это? — ухмыльнулся Никита. — У тебя что — крышак пополз? Как это меня нету? Если меня нет, то кто тогда перед тобой стоит?

— Не знаю, — сказал Г-гы-ы. — Я видел то, что видел. Ты исчез. Переместился в свой мир живых. Взамен Шороха.

— Ну хватит, — рассердился Никита. — Есть вещи, которыми не шутят. Ты же знаешь, что это моя самая заветная мечта — вернуться в мир живых. И не надо трогать ее своими грязными лапами. Пошли лучше скорее к генератору. А то он без нас как начнет функционировать…

— А-а… Генератора нет, — сказал полуцутик.

— Что? — опешил Никита.

— Нет генератора, — повторил Г-гы-ы. — Он взорвался.

— Та-ак… — протянул Никита. — Я понял. Ты ведь не хотел, чтобы я в мир живых перемещался, правильно? Мол, если меня не станет, то тебе скучно будет здесь одному куковать, так? Ты взорвал генератор!

— Я? — изумился полуцутик.

— Ты! — твердо произнес Никита. — И знаешь что, Г-гы-ы… Хоть ты мне и друг, но я тебя сейчас уничтожу. Иди-ка сюда…

— Зачем? — недоверчиво поинтересовался полуцутик, отступая назад. — Я не хочу…

— Иди-иди… — Никита медленно начать приближаться к Г-гы-ы, вдруг сорвался с места и прыгнул — на то место, где еще только мгновение назад стоял полуцутик.

— Придурок! — заорал с трехметровой высоты Г-гы-ы, нервно трепеща крылышками. — Очень мне надо генератор взрывать. Он сам взорвался! Без моего участия!

— Иди сюда! — умолял рассвирепевший Никита, подпрыгивая в безуспешных попытках схватить полуцутика. — Иди… Хоть на минутку.