Чужой дневник - Канаева Марина Анатольевна - Страница 21

— Ладно, всё может быть. Но Андрей ни при чём…

— Он — моя расплата… за отнятое…

Она всё больше колотилась в лихорадке, но глаза стали чуть адекватней. И она отвела осколок.

Недостаточно. Если б ещё немного…

Я ещё минуту назад сделал знак Артёму. Думаю, он уже добрался до телефона и дозвонился хоть кому-то. Не знаю, что будет дальше, но покуда следует потянуть время.

Я пристально всматривался в глаза Андрея и с удивлением увидел там непонятную тень. Страх? Или…

Внезапно она расхохоталась. Буйно, истерично, абсолютно безумно, что заставило меня отвести взгляд от лица сына и вновь посмотреть на мать. А она — на меня.

— Видишь, да? Думаешь, тебя это минёт? Нет, милый. Твоей Инночки скоро не будет, слышишь? Как тебе это?

— Что? — выдохнула Клара, — Да ты спятила!

А у меня в душе всё перевернулось. Девочка, которая знает правду о фонде… нет!

— Дрянь, — промурлыкал я, делая шаг. На то, что будет с Андреем, мне было уже наплевать. Я знал одно: её я сейчас просто прикончу. После того, как она расскажет все подробности, конечно.

И плевать на Клару и Дину. Если понадобится, я заставлю её говорить.

Раздался звонок в дверь. Потом она резко распахнулась, и парочка пареньков в форме ворвались в дом, уставившись на оригинальный пейзаж.

Жанна взвыла, как раненый зверь, и чуть-чуть отвела стекло от шеи сына. Тот неожиданно резко извернулся и отскочил в сторону, прокатившись по осколкам.

Мы с парнями в форме синхронно метнулись вперёд. Жанна одним резким, молниеносным движением воткнула осколок себе в шею.

Фонтаном брызнула кровь. Завизжала Дина. Растерянно застыли парни в форме.

Моя крёстная рухнула на пол, забилась, судорожно вдыхая. Кровь текла по осколкам стекла, слипались ворсинки ковра. Она искала кого-то глазами, уже явно стекленеющими. Нашла. Мы вглядывались друг в друга только секунду, и я почуял, как кровь в жилах сворачивается от холодной ярости.

Она умерла. Рядом вертелись милиционеры, Клара, белая, как мел, опёрлась о стену. К ней подошёл Артём и стал гладить по спине, успокаивая.

А я смотрел на кривую ухмылку, что застыла на губах покойницы.

Если б я мог, я б воскресил её только для того, чтоб она умирала медленнее…

***

Последние несколько часов казались адом для всех. Приехала скорая, милиция и непонятные ребята в неброской одежде. Никто не имел права выходить из дому.

Как выяснилось, следом за Геной смылась куда-то и Катя. Незаметные типы заинтересовались этим фактом, после пояснив, что они из исследовательского центра, где изучают всякие магнитные аномалии.

Как только появилась свободная минутка, я снова набрал номер Инги. К сожалению, поехать к ней прямо сейчас не было ни малейшей возможности: ей не нужен был интерес "скромных исследователей". А я… я нужен Кларе.

Много вопросов и подозрительных взглядов досталось Артёму и Дине, которых, по логике, тут вообще не должно быть. Но обвинить их было не в чем, потому где-то к часу ночи, получив наши подписи под протоколами, незнакомцы, пожелав спокойной ночи, нас покинули.

Сначала я проводил их тревожным взглядом, но потом отметил, что между ними скользнула чёрная кошечка. Значит, можно не переживать — мальчики скоро ни о чём не вспомнят.

Я собирался подвезти Дину домой, но она, покосившись на Кларку, отказалась наотрез. В принципе, я мог её заставить, но не видел ни малейшего резона.

Артёма я попросил приглядеть за девчонками. Он бросил на меня полный удивления взгляд, в котором мелькнула обида.

Ну да, не подпускают к самому интересному…

Никогда б не подумал, что он настолько ребёнок.

Пожелав всем спокойной ночи, я вышел на крыльцо. Говоря откровенно, находиться в пропитанном смертью доме было неприятно.

Зазвонил телефон. Я бегло взглянул на номер и изумлённо застыл. Павел?!

Был период, когда он был частью нашей пятёрки. Жестокий, властный, внешне — типичный подросток, он ещё в то время взял часть обязанностей отца на себя. У него было несколько парней в подчинении, и, насколько я знаю, их количество возрастало в геометрической прогрессии.

Да, мы были друзьями до 18 лет, когда между отцом Павла и моим отцом пробежала чёрная зверушка, явно больше смахивающая на гиену. В тот же день Павел предложил мне партнёрство, которое предполагало уничтожение чем-то неугодной Исаенко "Надежды". Тогда я отказался и выбросил материалы о подпольных делах отца, как мне тогда показалось, сфабрикованные. И потерял лучшего друга. Вот уже пять лет мы не поддерживали связь. И вдруг…

— Привет, Павел.

— Здравствуй. Егор, я по делу. Нам надо поговорить.

— О чём?

— Скорее о ком. Видишь ли, друг, лишь благодаря мне жива девочка по имени Инга. За тобой должок…

Моё сердце заколотилось в груди, словно молоток. Мне пришлось приложить все усилия, чтоб голос звучал спокойно:

— Поясни.

— Видишь ли, на моих глазах один из моих ребят едва не убил девчонку, причём явно против моей воли. Ты знаешь, не люблю, когда работают у меня за спиной… В общем, я нашёл исполнителя. И нашёл заказчика. Он сейчас, конечно, у меня. Его немного поучили, но последнее слово за тобой. А ведь твой отец знал, что хотят убить твою любимую… И не пошевелил и пальцем? Хочешь знать, почему?…

Я слушал его, и мне становилось больно. За неё, за её мать. Павел не знал всех подробностей, но того, что я услышал, мне хватило. Она мне не сказала… И я не сказал бы.

— До завтрашней встречи, Егор, — попрощался мой друг.

Мне нужно уехать. И нужно поговорить с той, кто позаботится о Кларе. Я устроился на крыльце и стал её ждать.

— Тебе тоже поспать не мешало бы, — заметил её насмешливый мурлыкающий голос, и в свете фонаря блеснула чёрная шёрстка.

— Не нуждаюсь.

Просто не смогу уснуть…

— Не переживай, мальчики, что к нам приходили, состряпают логичное объяснение происходящему.

— А что расскажут пожарные, если их начнут спрашивать?

Кошка бросила на меня беглый взгляд, и мне почудилось мелькнувшее в глазах уважение.

— Думаю, ничего.

— Ты точно подкорректировала память видящих из "исследовательского центра"?

Ответом стал тихий смешок. Я понятливо кивнул, и на душе стало чуть легче.

— С утра можешь ехать к ней, — сказала кошка после минутной паузы, — Я позабочусь о Кларе, поверь. Клянусь…

— Не надо. Я верю, — заметил я спокойно, оглянувшись на кошку, — Не знаю, зачем тебе это нужно, но спасибо.

Мы помолчали.

— Твоя спутница жива, но большего сказать не могу. И учти: на расстоянии помочь тебе не смогу тоже. Придётся справляться своими силами.

— Ладно. Я уеду рано. Попросишь Артёма, чтоб занялся похоронами, помог Андрею…

— Нет нужды. Над этим поработает ваша дальняя родственница.

— Исследователям она не покажется подозрительной?

— Нет. С документами всё будет в норме. Но, если хочешь помочь, поищи в городе женщину по имени Алика и попытайся узнать, кто открыл портал в Дит.

— Ей это известно?

— Да. А теперь поспи.

Как добрался до комнаты, не помню. Но уснул мгновенно. Успел только подумать: "Вот пушистая стерва. Вечно забываю, что её гипноз действует на видящих".

***

Инга

Выспаться толком мне так и не удалось — очередные выходные подошли к концу, и мерзкий голосок будильника вырвал меня из мира грёз.

Так, шесть утра. Я мысленно пробежала взглядом распорядок дня. Утро — издательство, потом — ученица, потом — бильярдная. Видимо, пообедать не удастся, потому стоит хоть что-то перехватить на завтрак. Не хотелось подскакивать так рано, но нужно ещё привести себя в порядок после веселенького времяпровождения. Хотелось отдохнуть подольше, но я и так взяла отгул на один день. На большее, пожалуй, не имела права.

Большая часть утра ушла на грим, необходимый, чтоб скрыть синяки под глазами в пол-лица, благодаря которым я слегка напоминала одного из красивых клиентов морга.