Чужой дневник - Канаева Марина Анатольевна - Страница 28

И в тот момент возле тротуара замерла незнакомая машина. Так я впервые встретила Егора.

Мы болтали всё время, что он без цели возил меня по городу. За окном мелькали бессонные фонари, и окна домов, и машины. Потом он остановил машину у моего дома, а мы всё говорили. И мне всё казалось, что подобное лицо я уже видела… Но тогда так и не вспомнила, кого он мне напоминает.

А ночью, свернувшись клубочком в своей комнате, я неожиданно крепко уснула. И впервые с тех пор, как она умерла, мне не снились страшные сны…

Я безумно люблю зимние ночи.

***

Клара

Я нашла Кларисс сидящей на перилах небольшого балкончика. Почуяв меня, она сразу обернулась.

— Скажи, книга что-то говорила тебе о вызывающем? — спокойно уточнила кошка, — Клар, я ведь защиту твою долго не продержу. Я теряю силы.

— Она вроде говорила что-то вроде: "Этот щенок не остановится". Значит, духов наверняка вызвал парень.

Глаза Кларисс полыхнули.

— Она так и сказала? "Щенок"?

— Да… Нет, невозможно!

— Но проверить — стоит. Где комната этого Артёма?

Переглянувшись, мы метнулись вглубь дома. Вот и гостевая комната. Я резко распахнула дверь, Кларисс безликой тенью скользила за мной.

В комнате витал какой-то непонятный, тяжёлый аромат. Кошка едва заметно нахмурилась и словно бы невзначай придвинулась ближе ко мне. После она скользнула к шкафу, и решительно распахнула одну из небольших дверок.

В лицо ударил запах непонятных трав, блеснули отсветы на чёрных свечах, безымянная серая книжечка застенчиво отливала серебром на переплёте.

— Вот как, — едва слышно сказала кошка, — Вот как…

— Может, это просто…

— Клара. Что в этой жизни бывает просто?

***

— Дина, где Артём?! — закричала я, сбегая по ступенькам.

— Да, смылся куда-то, — флегматично отозвалась намертво приклеившаяся к компу подруга, — Кажется, пытается понять, куда делись Катя и Гена. Честно говоря, мы боимся, что они давно уже трупы. А зачем он тебе?

— Да так, спросить кое о чём хотела…

Мы с Кисой переглянулись, и я протянула руку к мобильному. Братишка, надо срочно поговорить…

***

Егор

Павел небрежно курил, откинувшись на спинку мягкого кресла. Увидев меня, он приветливо кивнул и указал на диванчик. Мой бывший друг молчал, разглядывая меня. Я отвечал ему тем же.

— Ты говорил, что поучил кого-то, — заметил я негромко.

— О, да. Думаю, тебе любопытно будет посмотреть.

— И что ты хочешь за помощь, если не секрет? Насколько я тебя помню, ты не умеешь быть бескорыстным.

— Как и ты, — хмыкнул мой собеседник, — Брось, Егор. Ты помнишь, о чём шла речь до нашей размолвки. Предлагаю сотрудничество. Можешь не опасаться, тебе достанется жирный кусок. Отец давно хотел работать с тобой, ты связан с молодым Исаенко, да и мозги у тебя неплохие: фирма всё растет. Хоть, если хочешь, можешь жить под крылышком папаши…

— Павел, — мягко прервал я его, — Скажи, я похож на идиота? Только не говори, что с Ингой ты встретился чисто случайно, прогуливаясь по совершенно незнакомому району и просто заинтересовавшись прошедшей мимо девушкой? Это ты ей можешь рассказать, и то не факт, что поверит.

На губах противника заиграла усмешка.

— Да, она тоже не верит. Умная девочка. Просто эта умная и красивая девочка — отличный рычаг, друг мой. Говорим откровенно? Она — ключик к тебе.

Я застыл, чувствуя, как в душе свернулась в клубок холодная ярость.

— И как ты планировал её… использовать?

Я могу поклясться, что на лице ничего не отразилась — всё-таки мы с Павлом в своё время немало заработали на азартных играх — но что-то мелькнуло в холодном голосе, что заставило голубые глаза противника слегка расшириться.

— Успокойся, ничего, что могло бы ей повредить…

— Павел, ты таки считаешь меня идиотом, — печально резюмировал я, пытаясь подавить бешенство в глазах.

— Идём, — резко поднялся Павел, — Я для начала познакомлю тебя со своим гостем, а потом обсудим наши проблемы.

Как я и предполагал, содержать "гостя" в квартире Павел не стал. В полном молчании мы сели в машину и рванули куда-то в южную часть города, давно и прочно занятую частными домами.

Цель нашего путешествия ничем не отличалась от остальных не слишком богатых частных домов. Скрипучая калитка с зелёной облупившейся краской впустила нас в запущенный, неухоженный двор. На скамейке, намертво присосавшись к бутылке водки, восседал прокуренный парень с белыми волосами и неприятно равнодушными водянистыми глазами. Увидев Павла, он резко захлебнулся и посерел.

— Опять нажираешься на рабочем месте? — презрительно уточнил Павел, чуть вздёрнув бровь.

— Я… это не то, что ты…

Мой спутник сделал молниеносное движение вперёд и легко, без размаха ударил светловолосого по лицу. После, не оглядываясь, двинулся в дом. Я пошёл за ним.

Когда-то, в своё время, я отказался от этих игр. Теперь — намёк Павла ясен, как день. Если я ошибусь — пострадает Инга. Я не могу этого допустить.

Мы прошли захламленную прихожую и поздоровались мельком с мужчиной лет 50 и такими же, как у давешнего парня, водянистыми глазами садиста. Потом подошли к неприметной серой двери. Павел с насмешливым полупоклоном пригласил меня вперёд.

На стуле посреди комнаты сидел привязанный парень в порванной, помятой и выпачканной в крови одежде. Его волосы от крови свернулись в колтуны. Я окинул профессиональным взглядом фигуру. Да, ребятки Павла всегда умели… учить…

Тут пленник поднял голову, и я не сумел сдержать изумленного вздоха. Гена?

— Так, — видя, что пауза слегка затянулась, подал голос Павел, — Расскажи Егору всё, что ты знаешь о Инге, "Надежде" и его семье.

Гена с усилием приоткрыл усталые, заплывшие глаза и тихо начал:

— Фонд "Надежда" был основан 5 лет назад. Моя мать и твой отец — давно любовники, но потом она поссорила твоего папашу с какой-то фифой, и они надолго разошлись. А 7 лет назад снова встретились. Тогда Исаенко только рвался к власти, и они стали частью его команды. Позднее, когда он пришёл к вершине, твой отец получил неплохую должность. Потом была основана "Надежда".

Парень раскашлялся и сплюнул кровью, после снова поднял равнодушные глаза.

— Павел, чем ты его напоил?

— Дурь. Он рыдал, как свинья, и всё время о чем-то просил. Это мешало мне воспринимать информацию. Продолжайте, Геннадий Леонидович, — сказал Павел вежливо.

— Все думают, что фонд собирает деньги на операции и медицинские приборы, но это лишь прикрытие. Торговля органами, детьми, наркотиками и запрещёнными препаратами — идеально налаженный бизнес.

— А зачем ты хотел убить Ингу?

— Мать Инги когда-то была невестой твоего отца. Её дочь многое успела узнать о фонде. Так сказала мама. Хотя…

Снова приступ кашля.

— Хотя я так не думаю. Она просто хотела отомстить той, чей призрак ей всегда виделся в глазах твоего отца. Она хотела отомстить Алине, матери Инги. Она ненавидела её.

— И ты заказал её… — протянул Павел.

— Да, — в глазах Гены что-то заблестело, — Я доплатил тому парню, чтоб он позабавился. Хотелось увидеть, какое у тебя будет лицо, Егор. Ведь твой отец знал о плане моей матери. Но с тех пор, как он увидел Ингу рядом с тобой, он испугался… и возненавидел её ещё больше. Он был бы рад её смерти.

Гена снова закашлялся и заткнулся. Я в немом бешенстве взглянул на него. В глазах плескалось равнодушие, изо рта текла кровавая пена, губы потрескались. Человек? Он едва не убил мою Инну просто так, по приказу матери. Нет, не человек. Нечто мерзкое.

— Спасибо за шоу, Павел, — сказал я и равнодушно отвернулся.

— А что с этим? — уточнил Павел, с непонятным выражением поглядывая на меня.

— Что хочешь, — мой голос прозвучал абсолютно равнодушно.

Тихое хмыканье в ответ.

— Мы договорились, Егор?

— Думаю, да.

***

Город оживал. Поток машин несся в никуда, и следом за каждой таяли в утреннем тумане чьи-то надежды и мечты. Я ехал к хорошо знакомому дому.