Чужой дневник - Канаева Марина Анатольевна - Страница 7

Стоит ли упоминать, что эту ночь я провёл на лавочке на вокзале?

Все надежды на нормальный сон в автобусе растаяли, как Снегурочка, стоило мне увидеть мою соседку. Ну что тут скажешь? Её было много. На мой взгляд, с такими формами надо закупать себе или четыре обычных билета, или два багажных. В общем, всю дорогу до места назначения я провёл буквально приклеенным к стеклу, и мечты мои сводились к одному: глоток свежего воздуха, не пропитанного запахом габаритного тела и приторно-сладких духов.

Эврика! Наконец-то эта дорога кончилась!

Я выскочил из камеры смерти, по недоразумению именуемой автобусом, и облегчённо перевёл дух. Но, стоило мне решить, что неприятности кончились, как одна из них лично решила заглянуть ко мне на огонёк.

Она приняла облик стройной рыжеволосой девчушки с карими нагленькими глазами и лёгкой усмешкой на выразительных губках. Это дивное создание явно было мне знакомо: мне кажется, последние несколько ночей она мне снилась. Причём ничего такого там не было! Оживший сон представился Кларой и явно слегка разобиделся, когда я его перебил.

Ладно, не понимаю, с чего эта малолетка пристала ко мне и ещё и ведёт себя так, словно я ей чем-то обязан. Думаю, надо прояснить этот пункт…

Что? Сестра Егора? Да, думаю, теперь-то мне точно будут там не слишком рады.

По пути к особнячку Клара хранила гордое молчание, ограничиваясь безразличными "Да", "Нет", "Не знаю".

Я, как всегда, наворотил делов.

***

Егор

Я отправил сестричку встретить Артёма. В данном случае, думаю, можно не сомневаться в одном: она отвлечётся от гадких дум, а я, в свою очередь, успею посмотреть, что случилось с домом дорогой крёстной.

Настроение было просто премерзким. Я не мог дозвониться к Инге — она не брала ни мобильный, ни домашний телефон. Потому первым делом я оббегал несколько знакомых, номер которых она просто не могла бы узнать…

И слышал в ответ только длинные гудки.

Она лгала мне, не верит даже настолько, чтоб поведать эпизод, связавший её с отцом, не хочет говорить. Ну и глупо! У меня может быть сотня таких, как она, неужели ей непонятно?!

Но она не отвечает ни на какие звонки. А вдруг с ней что-то случилось?

Да, мне должно быть всё равно. Понимаю, бегаю сам от себя, и от этого только больней. Знаю, это абсурд, мания, безумие. Но никто не понимал меня так, как она. Никто не любил меня просто так, за то, какой я есть. И ни в ком я так не нуждался. Перед глазами снова встала её улыбка! И гудки…

Всё. Хватит. Мне всё равно. Таких на свете много, я знаю. Осталось только найти… Я лёгким шагом двинулся в сторону дома Жанны.

Надо признать, полусгоревшее строение выглядело очень впечатляюще: левое крыло со стороны кухни было полностью разворочено. Я подошёл поближе и пристально вгляделся в открывшуюся панораму.

"Взрыв газа" — пояснила мне крёстная. Но в таких домах газ просто так не взрывается. Здесь стоят защитные системы, ограничители, датчики! Это же новостройка, а не хрущовка с потрескавшимися стенами!

Странно, между прочим. Хоть мне и было около десяти, я всё равно неплохо помню, сколько труда отцу пришлось вложить в нашу дачу, хоть он уже тогда зарабатывал вполне прилично. Дом крёстной строился чуть позднее, но в рекордные сроки. Лёня тогда утверждал, что всё дело в невесть откуда свалившемся наследстве. Мне тогда было шестнадцать, но уже что-то царапало в его рассказе. А теперь, когда родители милостиво позволили почти посторонним людям жить в нашем особняке…

Это наталкивало на нехорошие размышления.

Возможно, в такой ситуации логично было бы спросить напрямую. Да, это было бы куда как разумней, но…

Из членов своей семьи я доверял только Кларе. А она считает отца просто ангелом. Ха! На лицо закралась нерадостная усмешка. Когда-то ты поймёшь, милая…

Я вспомнил Димку, своего друга, которого мы приходили навещать в наркологический центр. Он вовремя забил тревогу и потому всё же сумел вырваться из этого омута. Почти. Иногда, когда я смотрю на него, понимаю: его глаза уже никогда не станут прежними.

И я помню, как с бессильной яростью смотрел на дорогого мне человека, верного друга, который наотрез отказался что-либо говорить о той дряни, что толкнула его в этот омут ради банальных денег. "Она похожа на ангела, на падшего ангела" — вот всё, что я от него услышал.

Да, когда-то ты поймёшь, милая: на земле настоящих ангелов не бывает; они просто не выживают…

— Любуешься? — прозвучал сзади насмешливый голос. Я медленно обернулся, похвалив себя: всё же сумел не вздрогнуть!

Тёмные прямые волосы, раскосые глаза цвета крепкого виски, обманчиво хрупкая фигура, неправильные черты лица. Да, возможно, Дина, лучшая подруга Клары, и не была красавицей, но забыть такую внешность было бы сложновато.

— Нет, искренне скорблю, — ответил я безмятежно. Собеседница тихо фыркнула.

— Они что, к вам заселились?

— И как ты догадалась! — почти искренне поразился я.

— Кларка, думаю, вне себя от счастья. Да и ты, как видно, тоже. Кстати, сестра щаз дома?

— Уже должна быть.

— Ну, нанесу ей визит вежливости.

Девчонка сделала пару шагов в сторону и неожиданно добавила:

— Ты прав.

— Насчёт чего?! — на этот раз я опешил вполне искренне.

— Эта штука взорвалась не сама. Ей кто-то очень сильно помог. И вряд ли это просто так, для развлечения. У всех поступков есть причины.

Дина стремительно ушла, не оглядываясь, а я ошеломлённо хлопал глазами. Да, эта девочка совсем неглупа. Слишком…

Любопытно, что надо пережить, чтоб так понимать мир и окружающих в 15 лет? Как бы там ни было, к ней стоит присмотреться внимательней.

Даже я научился так видеть немного позднее…

***

Клара

Я сидела за столом, потягивая гранатовый сок из стакана, и рассматривала наших гостей. К ненормальной семейке, объявившейся вчера, теперь добавились Артём и Дина, которые мгновенно нашли какие-то темы для обсуждения. Катя и Жанна, ничуть не стесняясь, орали друг на друга, Гена отпускал какие-то сальные шуточки, кажется, предназначенные Артёму (который не удостоил шутника даже взглядом: умный мальчик), Лёня и Андрей сидели себе молча и смотрели в чай с таким видом, словно надеялись узреть там божественное откровение. Но это всё меня сейчас мало трогало. Чем дольше я наблюдала за братом, тем больше понимала: ему плохо. Нет, его внешняя невозмутимость и насмешливость никуда не делась, но что-то появилось в глазах… волчье, тоскливое. Вот Артём, явно стараясь развеселить друга, заявил:

— Что, заскучал? Понимаю. Всегда знал, что город — твоё сердце. Но знаешь, после того, как какой-то придурок так потравил у нас на этаже крыс так, что у соседской дочки и вовсе глюки начались, я начал понимать, что за чертой города не так уж и плохо живётся. А что? Свобода, природа, девочки вон какие красивые…

Егор хмыкнул, но глаза, кажется, опустели ещё больше.

— Дружище, девочек всегда хватало. Их много. Предлагаю сегодня скоротать вечерок в компании парочки моих знакомых. Будет весело, — ответил брат небрежно. В желтоватых глазах его друга мелькнула растерянность: он не хуже меня видел, что творится с Егором, и так же точно не знал, что с ним теперь делать.

— Эй, мы, пожалуй, составим вам компанию, — нагло отозвался Гена.

— Мы? — холодно уточнил братец мягким вкрадчивым голосом, который я знала слишком хорошо. Ша что-то будет!

— Мы с Катей…

— Прости, но вам должно хватать того, что я терплю ваши милые лица в своём доме. Потому для вас пригласительные не предусмотрены!

Все за столом вздрогнули от яростного шипения, навскидку больше всего напомнившее мне змеиное. Жанна поднялась движением кобры, и лицо её поменялось, став жёстким и насмешливым… а в глазах теплились огоньки ярости, делая её совершенно безумной.

— Запомни, щенок: это не твой дом. И тот ублюдок, что тебя сделал, никогда нас отсюда не выгонит. Потому что тогда я расскажу много чего о прилежном семьянине. Есть секреты, которые очень дорого стоят!