Чужой дневник - Канаева Марина Анатольевна - Страница 8

Над столом витала напряжённая тишина.

— Дорогая моя крёстная, я думаю, что вы сегодня слишком много выпили, — обманчиво ласково промурлыкал Егор, и его глаза приобрели стальной оттенок, — Желаю всем крепких снов! А о щенках и прочей живности, Жанна, мы с тобой потолкуем отдельно. Я всегда выполняю обещания, тебе ли не знать…

— Думаю, пора заканчивать посиделки, — заявил Артём, — Вон луна уже высоко, нас девочки ждут. А тех, кто многовато выпил — мягкая постелька, тишина и покой. Пошли, Егор.

Тот поднялся и вышел, не оглядываясь.

— Вот и хорошо, вот и славненько. Между прочим, конфликты разрушают личность! — открыл впервые за весь вечер рот Андрей, что было чудом, по размаху не уступавшим явлению кого-то из святых. Все изумленно уставились на него, и Катин близнец тут же уплыл в астрал.

Вообще, Андрей был поразительно похож на своего отца: такой же тихий, незаметный и безвольный, парень во всём подчинялся сестре, как Лёня Жанне. Лично у меня такие мужчины не вызывают ничего, кроме отвращения, но тут уж дело вкуса.

Я вновь окинула пристальным взглядом сидящих за столом, задержав взгляд на крёстной моего брата…

Волнами накатила странная дурнота, и я на миг просто выпала из реальности. Чужие эмоции и чувства накатили волной. Я смотрела на Жанну и видела холодную, змеиную ярость, зависть, презрение. Сквозь слащавые черты проглянула гадюка и показала кончик язычка, готовясь к рывку…

— Клара, пошли пройдёмся!!!

Дина… голос как сквозь туман… забота, испуг, злость в её глазах… куница… шустрая, пронырливая… какой красивый зверёк! Но есть что-то ещё… Тёмное…

— Очнись немедленно! — резко рванули меня за плечо и встряхнули.

Я с превеликим трудом сумела-таки сфокусировать взгляд на подруге. Мы как-то очутились возле гамака в саду. Как?..

— Дин, а что стряслось? — спросила я и сама испугалась своего голоса. Да, с такими вокальными данными только в оперном работать. Уборщицей…

— Ты с ума сошла?! Ещё миг — и ты приняла б облик видящей!!!

Я замерла с приоткрытым ртом, неотрывно глядя на бледную, как призрак, подругу. Пришло понимание того, что я вновь всё чётко вижу в темноте, словно рядом светит громадная луна. Стоило мне об этом подумать, как ночная тьма наконец ворвалась в мой мир, принося прохладу.

— Ты знаешь, что произошло?

— Мне ли не знать? Могла б сказать, что получила силу!

Я неотрывно смотрела на замершую около меня подругу. Сколько же ещё секретов она от меня скрывала? У всех есть свои тайны. Эти слова я сказала, намереваясь утешить Егора. Видимо, для меня они не менее важны…

Да, я теперь понимала брата. Как будешь доверять тому, кто никогда не верил тебе? А те, кто скрывают эпизоды прошлого, прячут и часть себя.

Доверие порождает доверие, ложь порождает ложь…

— Дина, какую силу? Вы что тут, все с ума посходили? Мне просто стало дурно! И вообще, я пошла спать! Пока!

Я медленно ушла, слегка пошатываясь. Моя лучшая подруга осталась там, за спиной. Она не сказала мне ни слова…

***

В комнате я свалилась на кровать, не включая свет. Настроение зависло где-то на уровне канализации и размышляло: стоит ли повидаться с останками динозавров или мамонты всё же красивей?

Моя больная фантазия мгновенно расшалилась, и я принялась представлять себе останки доисторических животных, отплясывающие канкан на необъятных телесах тёти Жанны. Ха! А друзья интересуются, почему я не пью. Разве можно пить с моим образным мышлением?!

Я махнула рукой на своего внутреннего зануду и мысленно обрядила скелеты в бальные пачки. Потом принялась их считать, чтоб уснуть.

На сотне музейных экспонатов, танцующих лебединое озеро, я сдалась. Попробовала было вырядить в подобные наряды одноклассников, но от этого жуткого зрелища остатки сонливости от меня сбежали.

С тяжким вздохом я встала и включила свет. Подошла к окну, покружила по комнате. Снова присела на край кровати и покосилась на кулон. Тот мгновенно очутился в руке.

Да, понятливая вещичка…

"Не спится?" — тихий голос на грани реальности.

— Нет. Что-то тревожит…

"Ты права. Сегодня плохая ночь. Кровавая"

Я помолчала, глядя во тьму за окном. На мгновение мне почудилось, что я вижу там странный силуэт…

— Кто-то умрёт?

"Кто-то будет над пропастью, на волоске от смерти. Кто-то шагнёт в пропасть и навек себя потеряет…"

— Кто?

"Не ты".

Книга не может лгать в ответ на прямой вопрос. Но так же она не обязана давать точный ответ.

"Ты хочешь узнать её дальнейшую историю? Той девушки, в чей дневник ты нырнула в прошлый раз?"

Я открыла рот, чтоб отказаться, и вдруг осознала — хочу. Несмотря на страх и странное ощущение, которое возникает, когда становишься кем-то другим. Я коснулась кулона, он тут же трансформировался и открылся на нужной странице.

Мой отец был вождём, и мне предполагалось гордиться им. У меня было золото, было много служанок, меня увеселяли лучшие танцовщицы. Мой мир был невелик, но я не жаловалась на него.

Мне не приходилось, как другим девушкам, развлекать вонючих военачальников и мерзких старых жрецов. Я не пряла волокон и не стирала — руки высокородной должны быть белыми и чистыми, чтоб доставить удовольствие будущему нареченному.

Я красива. У меня длинные рыжие волосы, карие глаза с прозеленью, гибкий, тонкий стан. Меня учили: девушка не говорит, покуда её не спросят, не поднимает от пола скромного взора — но это при людях. Но всё, что угодно, делает для нареченного — того, кому принадлежит. Полностью. "Ты — высокородная, и жених твой будет богат. Он принесёт земли и золото твоему отцу, а потом… ты станешь его и умрёшь, если его прогневишь. И никто из нас не заступится за ту, что не сумела угодить. Она недостойна быть частью семьи", — говорила мне моя мать. И я училась угождать.

Танцы и песни, любовь и разговоры, покорность и терпеливость — меня учили этому. Съесть кислый фрукт, не поморщившись, улыбаться, глядя, как отец казнит виновных — это просто часть учёбы. Мой муж должен был властвовать, и я стояла бы рядом с ним…

Мне было 16 зим, когда пришла странная весть — в стольном граде горят идолы, дым подымается до самых небес. Князь привёл нового бога, что был якобы единым и презирал всех детей Стихий. Говорили, что могучий волхв, что раньше служил князю, сгорел вместе с великим Перуном, и юная ведьма, которая была моей единственной приятельницей, говорила мне: "Я вижу дым, Кларисс. Я уйду, но боги не позволят тебе уйти со мной".

В тот день я зачем-то пошла в храм: помолиться моим богам. Их лики всегда были чуждыми мне, но в ту ночь я впервые приметила небольшую статую в углу: Мара, богиня тьмы и ночи. И внезапно я взмолилась ей. Я просила, чтоб дым меня не коснулся. И шёпот: "Нет, Кларисс, твоя судьба иная. Твой путь — кровь и золото. Дым костров — не для тебя. Тьму невозможно навек прогнать огнём. Она непобедима…"

***

Артём

Я устроился в уголке, внимательно глядя на друга. Да, плохо дело…

Нас было двое, девчонок — семеро. Вот уж точно под настроение! Готов признать — Егор всегда умел выбирать.

Тут тебе и хрупкая, и пухленькая, и парочка оживших барби, причём каждая обходительна по-своему. Всё было бы отменно, я даже подобрал себе одну — настоящая кошечка (главное — не рыжая), но Егор…

Мой друг — очень умный парень. Он считается лучшим в своей группе, он за полтора года ухитрился удвоить доходы небольшого магазина, подаренного ему на совершеннолетие, он в свои 22 абсолютно не зависел от родителей, но есть одно "но". Когда речь заходит о чувствах, мой друг может не понимать элементарных вещей. Сколько я его помню, он выбирал шикарных девчонок, совершенно разных по типу характера, никогда не лгал им, не причинял неприятностей… и они оба знали, что эти чувства не всерьёз. "Я люблю одиночество. Я лучше кошку вместо жены заведу!" — говорил он мне.