В краю молчаливого эха - Меньшов Александр - Страница 84

Внутри в полуразрушенной печи горел огонь. Пахло сыростью и чем-то ещё. Дерево под ногами трещало, пищало, стонало… Казалось, что оно вот-вот рассыплется и Первосвет провалился в образовавшуюся дыру.

— Что вы в нашем крае делаете? — спросил парень, оглядываясь по сторонам.

Мечислав зашёл следом и несколько нервно отреагировал на вопрос:

— Не твоё дело! Вот тебе уголок, можешь там располагаться. А ко мне не лезь! Понял?

— Понял, — кивнул Первосвет. — Я не хотел обидеть… Просто в наши леса разбойники со всех аллодов хлынули. Вот и…

— Я не разбойник! Ясно! И вообще — хватит болтать. Я устал.

Первосвет кивнул и подошёл к полуразвалившейся лавке, на которую ему указывал Мечислав. Потом положил на неё скеггокс и опустился на краешек.

— Неплохое у тебя оружие, — хмуро заметил Лютов, подбрасывая в печь дровишек.

— Да уж…

— Твоё?

— Теперь — да.

От этой фразы Мечислав напрягся и кинул странный взгляд на гостя.

— А ты сам-то чего по лесам шастаешь? — спросил Лютов.

На то, что он был сиверийцем, указывал весь его внешний вид. И форма лица, и уклад бороды, да и характерный лук, стоявший у стены. А вот говор был необычный. Слишком чистый… Скорее даже столичный…

— «Слёзы единорогов» ищу, — пошутил Первосвет.

— Что? — Лютов аж подскочил.

Было видно, как он бросил быстрый взгляд на неприметную сумку, лежащую у стены.

— Я сказал нечто дурное? — удивился Первосвет.

— Ты кто такой? Кто тебя послал? — зашипел, как раскалённое на сковороде масло, Мечислав.

— Никто…

— Врёшь! — рука Лютова опустилась на гарду, висевшего на поясе меча. — Тогда зачем тебе «слезы единорогов»?

— А вы что же… их собираете?

— Я… я…

— Спокойнее, — встал Первосвет. — Я лишь пошутил…

— Убирайся отсюда! Иди туда, откуда пришёл! — рассвирепел Мечислав.

— Ладно… ладно… ухожу…

Парень взял оружие и, стараясь не оборачиваться спиной к непонятно отчего разозлившемуся Лютову, направился к выходу.

— Быстрее! — гаркнул тот.

— Ухожу-ухожу… Ну, вы прям… прям какой-то перепуганный… Не знал, что на вас так единороги влияют…

— Убирайся! Да от тебя самого за три версты воняет ими… единорогами! — исходя слюной проорал Лютов.

Его глаза заблестели, черты лица заострились.

— Точно! — Мечислав ткнул пальцем в сторону Первосвета. — От тебя действительно несёт… Ага!

Лютов выхватил меч и вдруг кинулся в драку.

— Думал, я не догадаюсь? — кричал он. — Этот дурень… Гнедаш… Сам не может меня изловить, так подсылает всяких…

Он нанёс удар сверху. Первосвет едва успел парировать древком скеггокса. И сам тут же толкнул нападавшего в грудь.

Парень ещё не был готов к полнокровной схватке. Ему думалось как-то отделаться от неё. Избежать. Но Мечислав был настроен серьёзно. Он свирепо кидался на Первосвета, явно намереваясь того убить.

— Ты рехнулся? Давай-ка успокоимся, — примиряюще бросил парень.

Выпученные глаза, блуждающий взгляд, разлетающиеся в стороны слюни — всё это явно указывало на безумие Лютова. Или крайнюю форму перевозбуждения. Первосвет даже чуток растерялся, оторопел.

— Твой Гнедаш останется ни с чем! — заорал Мечеслав. В его глазах мелькнул страх. Он явно боялся того единорога. — Слышал меня? Иди и скажи ему это!

— Обязательно скажу…

Эти слова слегка приуспокоили Лютова. Он замер в размышлении, а Первосвет возьми и ляпни:

— А что ты от него прячешь? «Слезы единорогов»?

Лютов не ответил, а снова рубанул с плеча. Было видно, что мечем он владеет плохо. Может, как лучник — он ничего, но как ратник значительно уступал.

— Ты сам понимаешь, кому служишь? — спрашивал Лютов.

Из-за разговоров, его дыхание сбилось. На лбу проступили крупные капли пота.

— Это Дух Мщения! — продолжал Мечислав. — Он сожрёт и тебя!

Удар… финт справа… наскок… снова удар… укол… финт слева…

Первосвет оборонялся, пытаясь не отступать назад. Топором в избе не намашешься: потолок низок, стены близко — нормального замаха не получается. Но парень бился уверенно.

Надо было на что-то решаться. Судя по всему Лютов только ещё больше заводился. Его глаза блестели безумием.

Первосвет подумал, что этот сивериец, скорее всего, и есть тот охотник на единорогов. Может поэтому Гневливец и привёл парня к нему. Вот только с какой целью? И почему его, Первосвета?

Эти мысли вихрем промчались в голове. В результате парень чуть её не лишился. Надо было сосредоточиться на схватке, а не на причинах её возбудивших.

Меч опасно близко пролетел пред носом. Первосвет даже успел заметить несколько зазубрин на его кончике. И в следующий момент он прыгнул вперёд, толкая плечом Лютова.

Тот хотел отступить, но то ли запутался в ногах, то ли споткнулся, и в результате громко рухнул на пол. Первосвет не успел понять, что он сделал, как его скеггокс со страшным хрустом прорубил грудную клетку. Горло Мечислава забулькало и он фонтаном выплюнул вверх густые струи крови. Изо рта поползли пузыри, глаза расфокусировались, затуманились, и через несколько мгновений Лютов затих.

Первосвет с удивлением поглядел на свои руки, будто они были чужими. Будто это вовсе не он только что дрался с Мечиславом.

Парень выпрямился, огляделся, при этом нервно и как-то испуганно покусывая свои губы. Его «догнало» только сейчас. Руки слегка трусились, кровь билась в висках, и этот стук эхом уходил в мозг… в разум…

Это был раж… исступление, которое охватывает бойца… ярость… неистовство… Вот отчего кипела кровь, вот отчего туманился разум… хищно раздувались ноздри.

Взять себя в руки было сложно. Первосвет вспомнил, как себя чувствовал после кровавой схватки, будь она на Битом тракте, в Сиверии или Безымянном острове. Ощущение нельзя было назвать ни омерзительным, ни приятным. Это было что-то иное… что-то невероятное…

Когда разум «отпустило», Первосвет наклонился над телом и потянул за тесёмку на шее. Через пару секунд в его руке очутился любопытный кулон в виде головы волка. Сорвав его резким рывком, Первосвет выпрямился и направился к той самой сумке, на которую Лютов периодически бросал свой взгляд. Внутри её оказались несколько небольших рогов и с десяток довольно крупных диамантов.

Снаружи послышалось раскатистое ржание. Выглянув в окно. Первосвет увидел Гневливца. Он стоял в нескольких десятках шагов от избы и яростно выбивал копытом землю.

Парень прихватил сумку и вышел наружу. Он приблизился к единорогу и громко спросил:

— Ты за этим меня сюда привёл? — с этими словами он швырнул сумку вперёд.

Из неё выпали кусочки рогов, выкатилось несколько крупных диамантов. Гневливец наклонился и в мгновение ока слизал те языком. Первосвет от удивления открыл рот. Тут ему показалось, что рог животного стал «накалятся». А сам Гневливец посветлел.

— Я свободен? — крикнул Первосвет.

Единорог замер, а потом сильно стукнул копытом. Послышался характерный металлический звук. После чего Гневливец отошёл в сторону, громко и весьма довольно похрапывая. Первосвет сделал пару шагов и наклонился у небольшой ямы, образовавшейся в том месте, где животное барабанило копытом.

В призрачном свете луны была видна надколотая крышка сундука. Дерево ещё не совсем сгнило, а вот петли и железные обручи, судя по всему, сильно проржавели. Пришлось потратить какое-то время, чтобы откопать эту крышку, сорвать замок.

Внутри лежал свёрток, уже разворачивая который, разум Первосвета осенила догадка. Это был меч. И не простой… Это был Заступник. Без всяких сомнений!

8

…Сидеть в засеке было немножко скучновато. Я осторожно наблюдал за бредущими по лесной тропе козлоногими. Рядом в кустах неподвижно расположился Велеслав со своим вечно дремлющим медведем, а чуть поодаль — Прутик. Мы не хотели, чтобы наши пути хоть как-то пересекались с варварами. Было решено обождать, пока козлоногие не скроются в чаще.

Забавно порой выходит, — думалось мне. Вспомнилась Сиверия с её жителями. Среди всей массы людей, там обитали и гоблины, и водяники, и орки… и великаны… И там, конечно, они играли немаловажную роль.