В краю молчаливого эха - Меньшов Александр - Страница 94

— Что тебе? — безразличным тоном спросил Первосвет.

— Командор просит вас-де придти для разговора.

— У-у-у… Скажи, скоро приду, — парень даже толком не посмотрел на ратника.

А тот, с видом человека выполнившего поручение и от того считающегося свободным, живо повернулся, сверкнув тугим бритым затылком, и весело зашагал прочь. Первосвет зевнул и потянулся до хруста костей.

Он приехал в слободку вчера поздно вечером. Первым делом посетил командора, протянув ему письмо от Айденуса, обнаруженное в лесу. Потом они перекинулись парой фраз о том да о сём, и наш гигант поехал в трактир, полагая что на этом он свой «долг» перед Никитовым выполнил. Плотно поужинав, Первосвет заперся в своей комнате, где развернул найденный меч. Тело охватил волнительный трепет. Как-никак, а в его руках был сам Заступник — легендарное оружие Белого Всадника. Парень был уверен, что нашёл именно его. Вернее, его ему преподнёс в дар освобождённый от Тьмы Гневливец.

До позднего часа он чистил, правил этот меч, а сам всё никак не мог взять в толк, почему именно ему в некотором роде «дали» честь найти его.

В этом есть какой-то знак! — подумалось Первосвету. Он замер, поглядел на тонкое пламя лучины и довольно заулыбался. — Вот оно… вот оно моё предназначение…

Первосвет едва смог унять дрожь в руках. Перед глазами вставал его собственный образ, вздымающий кверху Заступник… а за спиной виделись толпы почитателей… И до слуха донеслись сладкие выкрики: «Первосвет! Первосвет Веригин!» И виделись толпы…

«О, Сарн! Что за глупости!» — гигант сильно-сильно замотал головой.

Мысли о Заступнике никак не хотели униматься. Больше всего Первосвета занимало то, что именно он нашёл сей меч. А это значит… значит…

«Нихаз его знает, что это на самом деле значит!» — гигант встал и несколько раз взмахнул мечом. Тот с тугим звуком рассёк густой воздух небольшого помещения.

Потом бережно закутав его в кусок ткани, Первосвет завалился спать. Сон, на удивление, нахлынул быстро. Видно, сказалась усталость похода.

По привычке, парень встал рано. Плотно поел и сейчас вот сидел на завалинке у трактира, глядя на утренние красоты.

«Интересно, чего меня зовёт Никитов? — потянулся гигант. — Может, случилось чего? Или весть какая от Бора пришла?»

Первосвет вернулся в свою комнатку, где живо приоделся, прицепил к поясу Заступник, а затем деловито пошёл к командору.

— Вы ведь тоже из Сыскного приказа? — встретил его вопросом Никитов, едва парень перешагнул порог его дома.

Выглядел командор весьма помято. На желтушном лице явно проглядывались следы ночной гулянки.

Парень удивился. Только вот вчера с ним встречались, он командору найденное письмо отдавал. Что за странная забывчивость, мол, кто я за личность такая?

— Не совсем из Сыскного… просто…

Закончить Первосвету не дали. Командор скривился и недовольно бросил:

— Езжайте-ка в Калинов мост! Я тебе в придачу парочку ратников дам. Там дела по вашей части…

— Какие? — не понял парень.

— Да вот письмо прибыло от купчишек. Говорят, там на дороге кто-то балует.

— Кто?

— Езжайте-ка и разберись! — рявкнул Никитов.

Первосвет вспыхнул. Он не любил подобного обращения. Руки так и зачесались дать затрещину.

— А где Бор задевался? — чуть мягче спросил командор.

Честно говоря, ему стало даже легче дышаться, как из слободки пропал северянин. Но из некоторого чувства тактичности, он поинтересовался, хотя ответ и не слышал. В голове Никитова плясали хмельные бесята.

— Чего мне куда-то ехать! — возмутился раскрасневшийся Первосвет. — Мне Бор сказал дожидаться его тут, в слободке.

— А я тебе сказал ехать в Калинов мост. Или в холодную захотел?

— Что? — напрягся гигант.

Его рука легла на рукоять Заступника. Тут же нервная дрожь унялась, её место заняла уверенность в собственных силах.

— А то! — поднялся на трясущиеся ноги командор. На меч Первосвета он даже не глянул. — Ты с кем тут споришь? Сейчас вот прикажу послание в столицу написать, что, мол, ты тут воду баламутишь, да законную власть не слушаешь. И побежишь, милок, аж пятки засверкают.

«Он от того такой дерзкий, — рассуждал Первосвет, — потому как Бора тут нет. А то сразу бы смелости поубавилось!»

— Хватит тут гонять лягушек из-под подушек! — сиплым голосом бухтел Никитов. Его мутный глаз шарил в это время по столу, в поисках опохмела. — Делом займись!

— Вы мне не указ! — подбоченился Первосвет.

— Пш-шёл вон! Не то прикажу парням тебе розог дать.

Гигант понимал, что всё равно придётся ехать в Калинов мост. Он ведь не Бор, который одним только взглядом усмиряет своих оппонентов.

— Ягода! — гаркнул не своим голосом командор.

И в дом вошёл всё тот же широкомордый ратник, который приходил к Первосвету.

— Снаряжайся! — приказал Никитов. — Поедешь с этим вот… с этой вот дылдой. И Матвея возьми.

— А куды-ить нам?

— Туды! — не оборачиваясь огрызнулся командор. — Оно ить твой новый начальник.

Первосвет от удивления прикрякнул и, не меняя глупого выражения на лице, поглядел на Ягоду. Глаза у ратника заметно косили. А сам он на вид был весьма тёртым калачом, удачно выезжающем на глупости окружающих. И те по наивности полагали Ягоду одарённым удачей мужичком.

Командор сделал жест, мол, уходите все прочь, и, тяжело выдыхая хмельной воздух из своей груди, потянулся к кружке с недопитым пивом.

— Давненько йаво таким ить озлобленным не видал! — хмыкнул Ягода, едва он с Первосветом вышел наружу.

Ратник несколько растерянно потирал свой вспотевший затылок.

— Како вас звут-то?

— Первосвет.

— И куды-но нам?

— В Калинов мост.

— О-о! — недовольно махнул головой Ягода.

Его косящий глаз шально завертелся, придавая лицу ратника выражение дикости. Тут он присвистнул и кому-то махнул рукой. Через какое-то время из-за кустов вышел худощавый сутулый человек, очевидно, тот самый Матвей, которого приказал взять с собой командор.

— Едем? — деловито спросил Первосвет.

А самому ой как не хотелось подчиняться. Вспомнилась Сиверия и все эти пустопорожние приказы, постоянные нагоняи.

— Погодь! — зачесал в ухе Ягода. — Брюхо ить пустует-де, а тоды значить чаво?

— Чаво? — насупился Первосвет.

— Наполнить йаво надо ить! Всё оно ить отсель исходит! — ратник шлёпнул обеими ладонями по животу.

Его товарищ громко расхохотался:

— Так… так, — и кивает головой, да ус покручивает. — А нас куды-де отправляют?

— В Калинов мост, братец!

— Ядрить твою козу! — Матвей хлопнул себя по сухой ляжке и сплюнул наземь.

«Зачем мне такие попутчики? — подумал Первосвет. — Добра от таких не дождёшься».

— Ну, коль желаете, то брюхо своё и набивайте, — буркнул гигант.

— А ты чо?

— А я поеду. Потом догоните…

Да постой-де ить! — Ягода плеснул руками. — Чаво туды-ить торопитися?

Ратники засеменили за широко шагающим Первосветом.

— Чаво да чаво! — рассерженно бухтел тот. — Енто вон у свого командора пытайте.

— Да ты-де, брат, поди не знашь, чаво тобе в Калинов мост Никитов отсылает!

— А ты, значит, знаешь, — остановился Первосвет.

— То все наши знають, чо тама приключилося! — всунул свой нос Матвей. — На Железном-то тракте купчишек побили-де. Сильно ить побили. Они жалобу и написали.

— Кто побил?

— Тёмное то дело! — хмыкнул Ягода. — Поначалу, змеи изжалили нещадно… Ночью-де ить выскочили, да на спящих-то напали. А двое в лес с испугу драпанули. Дык от них ить только потом-де части нашли…

— Какие «части»? — не совсем сообразил Первосвет.

Ратники вновь захохотали. В ту же секунду парень ощутил, как по спине пробежал холодок.

— И это всё? — насупился Первосвет. — Я, было, подумал, что разбойники напали, а тут…

— Места ить там тёмные, — заметил Матвей. — Запретные… Может-де, и лиходеи какие в чаще затесались.

— Вы меня отговариваете? — не понял Первосвет.