Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 112

Обе просьбы сильных Мира сего — императора и главы Чёрного Круга — были высокомерно проигнорированы. Ни Имлунд (в призрачном или в зомбированном состоянии), ни Керлик Хрон из портала не появились. Оттуда донеслись голоса.

— …ты думаешь, госпожа? — приятный мужской тенор. Многим из присутствующих он показался знакомым, но из-за магического искажения — обладатель голоса в проекции на Мир мог находиться очень далеко — никто бы не заложил и медной монетки под свои предположения.

— Иногда со мной случается, — это без сомнения рыцарь Алай Строптивая.

— Ох язва! Оно и видно, что с мужиками мечом машешь. Для разнообразия не пробовала иголочкой поработать? Тоже колкий предмет.

— Отчего же не пробовала? Пробовала — я, знаешь ли, Керейн Среброрукий, когда-то храмовницей стать пыталась.

— Ого! — оценил собеседник. — Что же случилось, если храмовница сразу же в воительницы подалась?

— Глупость, причём донельзя банальная.

— Однажды в ваше Уединение притащился мужчина, который тебя соблазнил… — начал чародей.

— Не то чтобы соблазнил — это изначально было обоюдным желанием, — женщина говорила легко и, наверное, любую другую аудиторию сумела бы обмануть, но невольными слушателями оказались Имперский совет и Круг Старших. Они уловили за непринуждённостью потаённые боль и ярость. — Его отобрала, увела наша божественная. Пробыла она с ним не очень долго — бросила — и всё смеялась, поучала нас, что только так следует поступать с самцами.

— Разве в Уединениях не дают обет безбрачия?

— В нашем — дают, но кто посмеет напомнить о правилах божественной? Божественной, которая вообразила себя богиней… а ведь, пожелай тот «самец», она бы превратилась в его домашнее животное и не испытывала большей радости, чем приносить ему по утрам в зубах тапочки! — из-за магического заслона донёсся звук смачного плевка. — Впрочем, одним мужиком больше, одним — меньше. Взбесило меня, поверь, другое. Божественная родила и подбросила дитя отцу…

— Ну и?

— Отец назвал девочку Литой.

Почему Керейн зашёлся в сдавленном кашле, догадались немногие — Чёрный Круг и император, смутные подозрения посетили и Новелля.

— Вот именно! — подтвердила Алай. — Она знала, кому отдаёт ребёнка. Известно было и мне, и ещё двум её приближённым. Будучи уверенной (и правильно уверенной, кстати!) в том, что мы не донесём малышку до родителя, она сама, лично, занялась «доставкой». Это подкосило меня, лишило веры — я ушла.

— И сразу же подалась в рыцари империи? Проще вступить в Вольный Отряд!

— Никуда я не подавалась! Просто шла, куда глаза глядят, и, подозреваю, в хорошее место они не смотрели. Если бы не Имлунд и мой будущий муж… — воительница замолчала, но эту часть жизни первой женщины-рыцаря Гулума знали многие. Поговаривали, что воспоминания о встрече с Алай Строптивой до сих пор заставляли непоколебимо-ледяного герцога Зелеша краснеть, словно влюблённого мальчишку на свидании. — Скажи, чародей, Кер действительно служил в Вольных Отрядах? Как-то удивительно для мага…

— Ничего удивительного — я тоже служил. В «Гончих Псах», когда они только-только появились как отдельный Отряд. Лучшие вольники, ещё не помышлявшие о службе императору.

— «Псах» ? — в голосе Алай сквозило изумление, откровенное недоверие. — И отчего же ты не помог братьям?

— Бывшим братьям, хочу напомнить… Я не успел — их зов глушили, умело и зло. Даже «Голодные Волки» опоздали, хотя их крик достиг в первую очередь — кто-то полагал, что кровники придут добивать. Они бежали спасать. Потом пытались мстить. Того, кто предал, они не нашли…

Со стороны, не считая молний-малюток и непотребного цвета, портал перемещений напоминал положенный плашмя смерч с той лишь разницей, что воронка зависла на месте и не притягивала к себе ничего, кроме недовольных взглядов. Тонкий, извивающийся хвостик указывал на уставшего императора, широкая часть — на магов. Стенки псевдосмерча находились в постоянном движении и вызывали неприятные ощущения — от них явственно тянуло холодом, грозой и опасностью. Прикасаться к воронке и впрямь не следовало — могло забросить в любую часть Мира, этого и не только.

Странными, нереальными казались голоса, доносившиеся изнутри портала — чудилось, что сейчас из горлышка воронки выплывут два полупрозрачных искрящихся привидения, однако на стол ступил начищенный мужской сапог из чешуи хум-хума. Он, как и положено, красовался на ноге, облачённой в чёрную штанину навыпуск. Нога же в свою очередь принадлежала человеку — тёмному магу Керейну Среброрукому.

— О! — оценил тот место прибытия.

Капелька-стол — штука дорогая, да и будь иначе, по мебели не ходят.

— Вообще-то за столами принято сидеть, — Феллон сердито скривился.

— Ну, — Эфа неожиданно поддержал нового герцога Зелеша. — Это касается людей.

Чародей бровью не повёл, словно всю жизнь занимался перемещением в подобные места. Он спокойно обернулся к порталу и протянул руку. Алай осторожно переступила «порожек», затем позволила себя спустить на пол — рыцарь была женщиной и никогда от того не отказывалась. Воительница ценила галантность, любила представляться нежной и хрупкой, зависимой от мужчины.

— Как там? — Эфелю способ перемещения Керейна откровенно понравился, но сейчас главу Чёрного Круга интересовало другое.

— Двойня, — улыбнулась Алай. — Я не знаю почему, но Керлик Молниеносный просил меня передать Новеллю Спящему, а также остальным припадочным и помешанным на пророчествах магам (и не только им) следующее. Лилийта Хрон родила от Романда отказного Зелеша мальчика и девочку. Мальчик вне сомнения обладает чёрной магией, девочка — белой… Ну и где ваш двуцветный, уроды?!

— Это Алай Строптивая цитирует, — пояснил Керейн и, немного помолчав, добавил. — Меня.

— Э-э, — глубокомысленно ответил Новелль. — Ошибся. С кем не бывает?.. Кстати, ваше величество, ребята докладывают, что всё сделано.

— Тогда мне пора, — хмыкнул Эфель и невежливо исчез.

— Наконец-то! — Эфа, не обращая внимания на поведение мага, вскочил. — Дамы и господа, вынужден вам сообщить, что Имперский совет арестован. Весь, исключая Феллона Зелеша, госпожу Алай Тхай и представителей Магической гильдии.