Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 117

Тонкие пальчики, на которых никогда не сверкнёт обручальное кольцо Ярушей. Такие нежные, ласковые. Когда они касались лица Тина… даже в заслуженной пощёчине… он забывал обо всём. Как приятно было ощущать эти пальчики, зарывающиеся в его волосы. Как он любил прятать маленькие ладошки Лоны в своих ладонях… Сейчас эти изящные пальчики стиснуты в гневные кулаки на двойном кулоне — орёл древнего рода и хрусталь белых магов — и прижаты к груди.

Стыдно признаться… Тин никому и не признавался. Он в первую очередь обратил внимание на грудь Лоны, тогда такую маленькую, только появляющуюся. Но Тин был всего лишь мальчишкой, который впервые видел столько разнообразных женщин вокруг — раньше юного графа держали взаперти в нескольких комнатах, одного, к нему пускали лишь троих слуг. Всяко — не женщин. Слишком ужасен оказался дар маленького Тина. Ужасен в своей бешеной несдержанности. И только к первому совершеннолетию дядя уговорил отца отдать молодого чародея в Гильдию, в столицу, под пригляд и прямую ответственность дяди.

При первом взгляде Тин заметил в Лоне женщину, непонятное ещё для себя существо, а при втором — страдающего человека, нуждающегося в помощи. Тогда гибельный, неподвластный хозяину дар вдруг сделал хорошее дело, воистину хорошее…

Тин навсегда запомнит и тот момент, и ту Лону. И сегодняшнюю — тоже.

Губы. Нечувственные — тоже отличие Орлов. Как и Ястребов, но Тин не унаследовал от отца этой черты. Губы Лоны кривились в высокомерной ухмылке, но Тин видел, что скрывается за этой маской, и пытался стянуть её, выставить напоказ всем нежную приятную улыбку… Хотя сам понимал, что пока не избавится от своего грима-презрения, ничего не выйдет и с Лоной.

А затем взгляд зацепился за глаза. И уже не было возможности оторваться от них.

Непостижимого цвета — медовые. Они зимой напоминали о лете, а весной — об осени, но никак не наоборот. Они мерцали по ночам и темнели днём. Они притягивали, заставляли замереть и смотреть, тонуть. Только бы видеть их! И чтобы ни одной, ни единой даже очень маленькой капельки слёз…

Вот на миг мёд исчез за ресницами, и Тин зажмурился. Он боялся заметить искру гнева и ярости, он хотел запомнить Лону ласковой и нежной. Нет…

Глаза распахнулись под напором слёз, рот растворился, чтобы выдавить крик-писк, — ухо обожгло мимолётной болью.

— Всё, — тихо проговорила Лона и отпустила Тина.

— Что?

Она повела глазами вниз. Юноша послушно посмотрел на орла — одного из хвостовых перьев не хватало. Серьга. Если невестам дарили кольца, то женихам — серьгу. Обычай, пришедший в незапамятные времена с Юга и распространившийся повсеместно по империи. Серьга — приметна, почти часть тела, её так просто не снимешь, чтобы забыть.

— Что?

— Я ведь это знала, — то ли ответила, то ли высказала собственные мысли Лона. — Догадывалась, но снова боялась себе признаться, объяснить, что оно значит. Ведь ты пел мне колыбельные, изгонял кошмары, а я слышала клёкот. Клёкот ястреба!

— Ты…

Девушка осторожно взяла лицо Тина в свои ладони, заставляя молчать.

— Бедненький! Что же ты чувствовал, узнав мою историю! Но ты ведь не виноват — это был исключительно мой выбор.

А потом она просто взяла и поцеловала его. Голова закружилась, и Тин повалился на пол. Или он там и находился? Тин ничего уже не замечал, не понимал. Его занимало только одно — даже зная правду, Лона любит его!

— Зелн, ты там живой?

— Да вроде как, Эфель, — хмыкнул Старший ученик. — Чего не скажешь ни о многих артефактах, ни о моей самооценке.

— Ну, — фыркнул в ответ глава Чёрного Круга. — Мехен всё-таки мастер первого уровня и постарше тебя будет этак на век!

— Постарше! Первого уровня! — пробухтел недовольно Зелн. — Во-первых, это элементарное заклятье, которое я сам неоднократно применял и от которого успешно отбивался. А, во-вторых, ты меня предупреждал, что никому, кроме тебя и Нова, верить нельзя. А я… «Мастер! Нам нужна ваша помощь!» Тьфу!..

— Да ладно тебе, со всеми бывает — я, например, в Мехене сомневался. Он же Врата по-настоящему, рискуя жизнью, закрывал!

— Предположим, не он, а Романд… Тебе помочь?

— Сам справлюсь, — Эфель повёл руками над бездыханным телом светлого мага — то пропало. — Здесь осторожность и аккуратность не требуются — Мехен не ассасин… Кстати, об ассасинах. Зелн, ты что за комедию ломал? Любитель спектаклей! Ещё мгновение — и девочке конец бы пришёл!

— Ой-ой-ой! Помолчал бы! — белый чародей скривился так, что чёрному стало немножко стыдно. — Сам ведь тоже стоял в сторонке и не вмешивался. И правильно — Тин молодец, сделал всё как надо. И эти двое разобрались друг с другом!

Маги обернулись к обсуждаемой молодёжи. Те и впрямь разобрались и продолжали усиленно это делать — слёзы на глаза наворачивались от умиления.

— Кха, пойдём отсюда, что ли? — предложил Зелн. — Нехорошо. Хотя местечко они выбрали…

— Нехорошо? Местечко?! — Эфель на мгновение застыл, что-то прикидывая в уме, и рванул к позабывшей окружающий Мир паре, подхватил лёгкую Лону. — Не-не-не, он мне девственником нужен!

— Дядя! — возопил побагровевший Тин. — Как вы о нас думаете! Кто мы по-вашему?!

— Ну-у, на радостях всякое случается, — пробормотал пристыженный чародей. — Вы ведь решили пожениться, так ведь, Лоран?

Девушка, мило порозовев, кивнула. Говорить она, казалось, разучилась.

— Вот через два месяца устроим вам свадьбу.

— Но почему так долго? — нет, не разучилась.

— Что вам стоит? Четыре года терпели — ещё два месяца подождите! — Эфель улыбнулся. Осторожно, робко, умоляюще, чтобы молодые ни в коем разе не сочли это за насмешку — ведь её нет. — Мы такую вам свадьбу организуем! Пышную, красивую! Императора с престолонаследником пригласим. А как ваши родители порадуются — ведь они вам ничего дурного не желали! А тут такое счастье, свидетелями которого они уж и не чаяли стать!

Лоран и Тиллон переглянулись, пожали плечами, улыбнулись только друг для друга. Они подождут. Главное они уже выяснили — они любят и любимы. Им не надо ни прятаться от чужих глаз, ни скрывать друг от друга неприглядные тайны. И ещё они могут принести кому-то радость… Когда знаешь, что такое боль, ведаешь и как приятно дарить кому-то радость.