Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 180

— Я же говорю — кто-нибудь настырный, — напомнил Керлик. — Твой старший сыновей не наплодил, средненький второй раз женат — и всё без детей. Опять остаётся на прицеле младшенький — хоть и назвали его принцем, а всё равно ублюдок.

— И что он найдёт? Всем известного Л-лотая Гюрзу, третьего сына Зелеша Офидийского, последнего короля Змей? Это делает из Романда всего лишь потомка третьего змеёныша, — Имлунд улыбнулся своей змеиной улыбкой. — Ах, намекаешь на Нуйиту Лиххиль? Что ж, на том конце он наткнётся на Лоххаля Ехидну, первого императора Гулума.

— Второго сына Зелеша Офидийского, — подхватил чародей, — в пользу которого отрёкся от короны Зелеш-младший, собственно, наследник последнего Змеиного короля. Но вот если ещё чуть-чуть копнуть…

— И обнаружить грамоту об отречении? Откуда достоверно известно, что Лоххаль второй сын, но не Зелеша Офидийского, а его второго сына, ни в коем случае не имеющего права на престол… по старым законам…

— Так как второй сын Зелеша Офидийского (и, к слову сказать, его наследники) был магом. И звали его Хрон Найя, — закончил Керлик.

— Вероятность докопаться до этой информации мала, — Имлунд пожал плечами. — Но не нулевая. Если что, споём хором песенку на известный мотив «Ой, все мы гадины ползучия». Если понадобится, то и станцуем. Где тут третий змеёныш?

Оба смерили друг друга донельзя странными задумчивыми взглядами, но не выдержали и расхохотались.

— Теперь я понимаю, откуда у Романда дурацкое чувство юмора, — хмыкнул чародей.

На это герцог решил не отвечать, хотя насчёт чувства юмора мог бы и поспорить.

— Тебя что-то беспокоит, Керлик?

— Да, внуки. Выходит, что их родители близкие родственники.

— Свет и Тьма! Твоя дочь и Романд? — Имлунд недоверчиво всмотрелся в собеседника, но, поняв, что тот не шутит, пустился в объяснения. — Конечно нет! Род Хрон с его беспорядочными связями…

Чародей кашлянул, но герцог не обратил внимания.

— …и страстью к женщинам с южных континентов сам по себе далеко отошёл от рода Лоххаль. А «дистанцию» между родами Л-лотай, Лоххаль и, кстати, Зелеш строго держали — не так уж и трудно, когда семьи не очень-то плодовиты и строго обрываются на девочках, как твой или мой. Да и Лоххаля, в общем-то. Так что за здоровье внуков не беспокойся — здесь полный порядок… К тому же, ещё один повод забраковать «третью змеёнышенность» Романда. А что знаем мы, то знаем мы — и никому не скажем.

Имлунд замолчал, Керлик не стал продолжать разговор. Так они и сидели в полной тишине.

Герцог вытащил из-за пазухи книгу, но не открыл — поглаживая кожаный корешок, смотрел поверх неё, куда-то вдаль.

Чародей изучал гостя. Они виделись до этого раза единожды, и тогда Имлунд походил на грязный иссохший остов человека. Теперь это был полный сил и замыслов мужчина, ещё очень и очень молодой. Даже слишком.

— Имлунд, — маг поначалу не собирался открывать маленькую тайну Романда, но передумал. — Кажется, мой зятёк наделил тебя бессмертием.

— Это что? Я не умру? — встрепенулся герцог.

— Умрёшь, но не скоро. Хотя, если жаждешь, то можешь и повеситься… Хочешь с ним увидеться? — Керлику не требовалось уточнять, с кем, а Имлуду кивать. — Сейчас позову. Заодно разбужу.

— Раньше он поднимался засветло — любил встречать рассвет в Башне звездочёта.

— Раньше у него не было двух вопящих, когда им вздумается, младенцев.

Несмотря на два чудных имени — Вилейта и Иванд, — близнецы больше соответствовали Дайте-поспать-маленькие-изверги. Они в отличие от родителей явно предпочитали ночной образ жизни. И всё-таки, попривыкнув к постоянным концертам то дуэта, то соло, Романд вновь просыпался до рассвета. Осторожно выскальзывал из тёплой постели, на цыпочках, бесшумно выбирался из спальни и оказывался на стене всегда вовремя — солнце поднималось из-за горизонта. Юный свет заполнял всё существо чародея и новый день представлялся прекрасным. Таковым и был.

Из-за этой своей привычки Романд не пропустил появление гостя.

Имлунд.

Пришёл к Зо. За книгой.

Вот так-то странно устроен Мир: отец — читающий — изгнал из дома в семейку читающих. Точнее — истинных читающих. С судьбой даже случайные не спорят. Или именно они не спорят?

Герцог, на миг задержавшись во дворе, двинулся внутрь Замка.

Подслушать? Нет. Романд не хочет стать седым, как магиня Линель из другого Мира. Лите нравятся светлые волосы, но не седые же! Конечно, Зо мог и обмануть, но… Нет! Уже один раз подслушал то, чего вовсе не хотел знать. Никогда. Если тесть и отец решат, что ему, Романду, надо, то сами расскажут.

Заклинание сплелось само собой. Ниточка острого слуха уже поползла к кабинету Керлика, когда юного мага отвлекло какое-то движение. Романд развернулся. Так и есть — Иванд проснулся. И собирался возвестить об этом как можно громче.

— Тихо, мальчик! — шёпотом попросил сына молодой отец. — У тебя же ничего не болит! Ты не хочешь есть, ты не мокрый. Зачем будить сестрёнку и маму?

Малыш всем своим видом показал, что причина имеется.

— Тебе скучно, — догадался Романд. — Папа с тобой поиграет.

Но папе ещё следовало добежать до колыбели. Папа не успевал. Не задумываясь, юноша притянул к себе сына волшебством. И только тогда, когда у него на руках оказался ребёнок, Романд понял, что натворил. Он, наполненный утренним Светом, воспользовался белой магией, неприкрытой, откровенной, рядом с маленьким незащищённым чёрным чародеем.

Романд обмер.

Свет!

И следом случилось нечто гораздо худшее. Юноша облегчённо вздохнул — волшебство не навредило Иванду, — как малыш ухватил ручкой сверкающий кристалл, гильдейский кулон.

— Романд! Если с ним что-то… — Лита в ужасе смотрела на сына, который с довольным видом, не замечая ни взгляда матери, ни предобморочного состояния отца, пробовал на вкус золотую змейку Зелешей. Кристалл ребёнок уже оценил как несъедобный. — Да вытащи же у него изо рта свою висюльку!

Юноша очнулся и отобрал «бяку» у Иванда. Малыш собрался выразить возмущение, но быстро отыскал новую забаву — забарабанил ладошкой по подбородку родителя. Тот не мешал, в замешательстве переводя взгляд с жены на кулон и обратно. Было чему удивляться.