Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 44

— Да празднуйте себе на здоровье! — нисколько не смутился подмастерье чёрного мага. — Только Романда выдайте! Я с ним немного потолкую и уйду с миром!

— Романда? — вклинился в разговор кабатчик. — Отказника?

— Его самого.

— А зачем это тёмному наш Романд? — гневно прищурилась Лоран.

— В глаз кулаком да с хорошего замаха дать! — с подкупающей искренностью ответил Тин.

— В глаз? — Храпик Хро тоже решил, что слишком долго стоял в сторонке. Ещё бы! Оскорбляют своего! Белого мага! — Интересно, и за что же?

— А по-вашему, забавно в ночь Жезла бегать по району Духов от здоровенной пантеры?

Зрители загоготали — до того уморительно-обиженную рожицу скорчил тёмный подмастерье.

— Это, что же, — отсмеявшись, с трудом выговорила Лоран. — Великий чёрный маг Тинни испугался кошечки и пришёл сюда бить нашего Романда?

— Нет, — кисло скривился Тин. — Она меня сюда загнала. Я об этом ходе ничего не знал.

Судя по лицу кабатчика, он — тоже, хотя и определил без труда, откуда явился новый гость.

— О-ой! — протянула герцогская дочка. — Бедная, обиженная нехорошей пантерой деточка. Прибежал к нам жаловаться на плохого гадкого Романда… — Зал полным составом слёг от хохота. — Нам Тинни жалко?

— До безумия! — согласился Храпик и, не сдержавшись, снова прыснул.

— Мы его пожалеем? — продолжала изгаляться Лоран. — Приголубим?

— Приголубим! — неожиданно для себя фыркнул Угрюмец. — Не выгонять же его, тёмненького, маленького, в ночь, на морозец! — он показательно потянул носом. — Там метель начинается.

— Ну, иди сюда! — девушка раскрыла объятия — так же матери призывают своих растерявшихся малышей сделать первые шаги. Ребёнок стоит в одиночестве, но рядом любимая мама, надо только до неё добраться, быстро-быстро, и всё будет хорошо, замечательно, как прежде.

От столь неприкрытого издевательства Угрюмец на месте Тина вылетел бы из кабачка рассерженной пчелой или вовсе превратился в горстку пепла, но тёмный подмастерье, спотыкаясь, поплёлся к Лоран. Сделал один шаг, второй и уткнулся носом в обтянутое кружевной шалью плечико, спина юноши мелко задрожала… В следующий миг Тин крепко сжимал тонкие ручки магини своими лапищами, на лице чародея гуляла наглая ухмылка.

— Белое отделение, — презрительно бросил он. — И кто вас учил верить чёрным магам?

— Н-никто, — пролепетала ошарашенная Лоран.

— Вот поэтому мы и сильнее!

— Уверен? — Храпик одарил пришельца не менее мерзопакостной улыбочкой.

Тин недоумённо нахмурился, очевидно подозревая подвох, чем пленница и воспользовалась. Она легко повела кистями и вывернулась из объятий тёмного подмастерья, а затем, на взгляд Угрюмца, повела себя несколько странно. Не по ситуации.

Лоран чуть сдвинулась — её правое плечо оказалось перед носом Тина — и прихлопнула ладонями над левым ухом, лучезарно улыбнулась. Гость в диком возмущении открыл рот.

— Мне что же, танцевать придётся?!

— Видимо, — подтвердил Храпик.

— Ненавижу я это дело, — Тин закатил глаза, но затем с тяжким вздохом полного повиновения жестокой судьбе поклонился «пленнице». Та в ответ притопнула ножкой — и грянула музыка.

Некоторое время посетители кабачка любовались ладной парочкой, а потом весёлый круг восстановился. Угрюмец на этот раз не присоединился. Он с ненавистью наблюдал за Тином и Лоран.

Вот они осторожно покинули общий хоровод и спрятались в тёмном закутке под лестницей, ведущей на второй этаж «Солнышка». Присели на удачно подвернувшуюся лавочку — видимо «романтический» уголок пользовался спросом. Угрюмец незаметно приблизился. Чтобы слышать. И видеть.

— Тин, зачем ты перед всеми позорился?

— Да ладно тебе, Лона, — легкомысленно отмахнулся юноша. — Они поняли, что я дурачусь. И плевать мне на их мнение!.. — он вдруг осёкся. Его лицо исказилось от внутренней боли, рука, будто бы против воли, потянулась к лицу собеседницы. — Лона, я не могу без тебя! Я так соскучился!

— Мы же виделись ночью, — Лоран несмело улыбнулась и сама прильнула к ладони Тина.

— Это было давно. Очень. Бесконечно!

— Значит, про Романда ты всё придумал? — её глаза говорили о другом.

— Представь себе, нет, — он продолжил беззвучную беседу взглядов. — Наткнулись на него неподалёку от «Весёлого некроманта», это у нас, в районе Духов. Ну-у, не смогли удержаться, за что и поплатились. Впредь наука будет — не связываться с полоумными белыми магами!

— А как же я?

— Я слышал, как меня называли тупицей. Это правда — одного урока мне не достаточно! — Тин второй рукой дотронулся до растрепавшихся волос магини. Сейчас девушка не выглядела идеальной картинкой — щёки красны, платье измято, шаль съехала набок, а кулон с орлом и хрустальной капелькой вовсе переместился на спину.

— А ты знаешь, что Романд был моим женихом? — глаза Лоран хитро блеснули, но надолго удержать выбранную роль девушка не сумела.

— Выходит, мне всё-таки придётся его отыскать и познакомить со своим кулаком? — притворно возмутился тёмный чародей, однако тоже не смог продолжить игру.

На лицах обоих отражалось одно-единственное, всепоглощающее чувство. Рты же что-то говорили, скорее, выпуская наружу ненужные звуки, чем отражая творящееся в сердцах Тина и Лоран.

— Только в мечтах моего отца. И он женился. Думаешь, за что его батюшка имени лишил?

Чародей ничего не ответил — он просто смотрел. Затем вдруг моргнул, очнувшись.

— Лона, пойдём отсюда!

— Праздник Жезла проводят в «Солнышке» ! Это традиция Белого отделения!

— Ночь прошла, Лона. Скоро настоящее солнце проснётся и озарит башню Творения. Мы никогда не встречали там рассвет!

— Но…

— Теперь мы имеем на это право. Ты забыла? Мы подмастерья!

— Тогда? — вопросила она.

— Поспешим! — подтвердил он.

Лоран и Тин выскользнули прочь из кабачка. Никто не обратил внимания на их исчезновение, кроме Угрюмца.

— Невинная Лоран Орлеш, — процедил он. Лицо его исказилось в ненависти и презрении. Внутрь желудка залилась сразу половина припрятанной для худших времён бутыли гномьего самогона. — Согреваешь по ночам чёрного мага? И ведь сама к нему приходишь — наши кельи хорошо защищены от Тьмы! Шлюха! Подстилка!..