Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 43

Лично выходив дочь, Орлеш за руку отвёл её в Школу при Гильдии. О замужестве он не заикался, да и навещать Лоран не осмеливался. Но только пояс Подмастерья и жезл на нём окончательно освободили девушку от обязательств перед родом. Теперь она имела право снять со своей шеи Орла…

— Что-то ты сегодня какой-то не такой! — промолвила через силу Лоран. Девушка раскраснелась в непрерывном танце, слова, в целом, бессвязные, выталкивала с трудом — задыхалась. — Впрочем, мы сейчас все не такие!

— Ты потрясающе танцуешь! — воскликнул в ответ Угрюмец.

— Признайся, ты думал, что в герцогских замках не умеют веселиться! — она рассмеялась и сделала положенный оборот вокруг партнёра.

— Но ведь это крестьянская плясовая. Ею разве что бароны с окраины балуются! — в грохоте притопов и прихлопов, шуме разговоров и звоне весёлой музыки приходилось кричать.

— Кто тебе сказал подобную глупость? — изумилась Лоран. — Видел бы ты, как отплясывает госпожа Руника Л-лотай! Да и император в своё время ноги в этом танце отбил по колени!

Она с показной суровостью оттолкнула Угрюмца — снова менялись пары. На этот раз юноше досталась девушка с гостевого двора при кабачке. Партнерша, очевидно, несколько переусердствовала с вином — её движения не отличались уверенностью и плавностью, а зелёные глаза и заговорщицкая улыбка на что-то намекали. На что — Угрюмец предпочёл не понять.

Встречал он таких не единожды. Хорошенькая, наверняка отличная хозяйка, но всего лишь охотница на мужа. Чародея!

Слухи утверждают, что маги отличаются вольным нравом, но на самом деле это только сказки. Всё в жизни чародея подчинено строгим правилам. По крайней мере, когда речь идёт о подмастерье. С ученика-то ни спросу, ни толку, а мастер, или того пуще — магистр, существо высшего порядка. А у подмастерья всё по-другому.

Соблазнил — женись. И наверняка рядышком матушка-нянюшка девицу караулит, свидетельницей «уговоров да посулов пламенных» служит.

Эх! В подобные моменты можно было завидовать девушкам-подмастерьям. Их жезл освобождал, тогда как юношей — обязывал. Таково различие в новоприобретённой самостоятельности.

На очередном проходе Угрюмец выскользнул из общего круга передохнуть — не один он, кстати, такой оказался — и мгновенно натолкнулся на Белея. Мальчишка под шумок напробовался дорогого вина и теперь протягивал каждому встречному трясущейся рукой бутыль мутно-белого самогона. Судя по запаху калёного железа, гномья «Серди-Гора». Где это уворовал Белей, выведать не представлялось возможным — разумом мальчишка убрёл в запредельные дали.

От греха подальше Угрюмец изъял опасный «напиток», а его «владельцу» отвесил лёгкий подзатыльник. Белей нисколько не обиделся, так как ничего уже не замечал — свалившись на старшего товарища, мальчишка заснул. Угрюмец вручил это чудо гороховое кабатчику на сохранение. Тот лишь понятливо кивнул и повёл головой в сторону танцующих. Угрюмец благодарно улыбнулся и вклинился в круг. Юноша снова оказался в паре с Лоран.

— Нет силы удержаться, — пояснил он, когда девушка вопросительно приподняла бровь. В ответ магиня вновь рассмеялась.

Угрюмец, стараясь не упустить нить очередного танца, заворожено слушал эту божественную музыку, непостижимым образом перекрывающую грохот, как казалось раньше, нежных цимбал. Следил за плавными ласковыми движениями Лоран и ловил искорки в карих глазах девушки… А карих ли?

Медовых, янтарных, как у всякого представителя рода Орлеш… Они тянули, завлекали. Угрюмец смотрел и смотрел в эти глаза. В какой-то миг они приблизились, заняли весь обзор… а затем удалились в бесконечность — новый проход.

В бешенстве чародей снова выскочил из круга.

Ему почти удалось! Он уже целовал её губы! И она не была против!

На исходе осени, в самом конце Грудня, когда над Главелью резвились снежные северные тучи, Угрюмец чётко осознал — он влюбился. Бесконечно влюбился в высокомерную Лоран Орлеш. Но та искала встречи лишь со Старшим учеником Чёрного отделения и не обращала на своего сокурсника ни малейшего внимания. Но сегодня появилась надежда. По беззаботному поведению Лоран — небезосновательная. Это шанс, которым грех не воспользоваться!

Тин, кажется, так зовут её тёмного, вряд ли выдержал испытание — по собственному опыту Угрюмец точно знал, что Старшим на Отделении называли отнюдь не лучшего, хотя и не худшего, ученика. У Тина экзамен первый, следовательно, ему для успешной сдачи потребуются как минимум ещё две попытки. Угрюмец сумеет отбить за это время Лоран! Достаточно доказать, что белый маг ей подходит больше, чем какой-то чёрный!

Она же светлая магиня! Её союз с тёмным да ещё учеником осудят и свои, и чужие, и посторонние…

На этой почти оптимистической мысли звуки празднества перекрыла задорная трель пастушеской свирели.

— Завитушка? — удивленный голос кабатчика отчётливо разнёсся по мгновенно затихшему «Солнышку».

Амулет-ромашка вновь задрожал и… Нельзя сказать, что чёрный турмалин вспыхнул Тьмой — такого просто-напросто не бывает, но создалось именно это впечатление. Тьма ослепила собравшихся в кабачке не хуже Света.

За турмалином ожил и хрусталь, затем по «лепесткам» пробежала волна разноцветных огоньков. Она символизировала то, что Тьме, как и Свету, доступны все Стихии.

Скрипнула дверь и впустила в залу новоиспечённого подмастерья, бывшего Старшего ученика Чёрного отделения, ненавистного Тина. На его боку сурово сверкал красноватым золотом жезл.

Надежды Угрюмца жестоко разбили прямо у него на глазах.

— Э-э, молодые люди… — хозяин, уловив грозовое напряжение, попытался остановить избиение нежданного гостя, однако был перебит задорным и одновременно злым голосом Ивелейн.

— Тинни! Если ты решил испортить нам праздник Жезла, — заявила в тишине эльфийка, — то я отберу твою палочку и так отделаю твою костлявую спину, будешь до смерти лечиться! А если мало покажется, я тебя ещё танцу стрел научу!

Угрюмец довольно ухмыльнулся. Танец стрел — старинная эльфийская забава. Ставишь пленника с одной стороны поляны, ряд лучников — с другой…