Черный замок - Тыртышникова Елена - Страница 58

— Что они делают? — император, тяжело опираясь на высокий подоконник, с детским любопытством вглядывался куда-то вниз, во внутренний сад Чёрного замка.

Укрытые нежной пелериной из пушистого снега, не тронутого ни птицами, ни садовником, ни даже ветром, деревья выглядели довольными жизнью молодыми жёнами, что с нескрываемым удовольствием следили за своими шаловливыми чадами. Вдалеке, ближе к сияющим стенам, где сад переходил в парк, меж двух маленьких ёлочек, красовался немалых размеров сугроб, в котором при определённой фантазии ещё угадывались очертания «мощной» крепости. Природа продолжительными снегопадами сумела взять её штурмом, и теперь на развалинах «цитадели» танцевал враг. Точнее — прыгал белый комочек, который, судя по живости и траекториям полёта, был несколько теплее материала крепости.

Ближе к окну, под кривобокой, но раскидистой вишней… Император не то чтобы разбирался в деревьях, особенно зимой, однако на этом, словно табличка висела с рисунком для неграмотных и с выведенными размашистым почерком рунами для подслеповатых, — «Вишня». Как вон то — яблоня, те низкорослые кустики — чёрная смородина, а эта группка — груши. Причём не простые груши: император лишь раз такие пробовал — сладкие, сочные и формой от обычного яблока не отличишь. Выдаёт плод желтоватая кожица с чёрным крапом… Под вишней расположилась неугомонная парочка — Лилийта Хрон и Романд.

Юноша, молитвенно сложив руки на груди, толкал определённо прочувствованную речь. Его жёнушка вполне натурально скорбела — грустно (по внешнему виду) вздыхала, качала головой и прикладывала кружевной платочек к глазам. Почему-то император не сомневался, что к сухим.

— Кажется, они похоронили меч Романда, — хмыкнул Керлик, наблюдавший странную картину из-за плеча гостя. — И теперь сотрясают воздух. Ты был нам другом, мы тебя никогда не забудем… И далее в том же духе да на прежний мотив.

— Романд уже успел сломать свой меч? — поразился император. — По моим данным у мальчишки только вчера появилось мужское оружие.

— А по моим данным оно у него вполне целое, — уверил гостя хозяин, не показывая, насколько словосочетание «мужское оружие» его покоробило.

— Но?..

— Вот сейчас мы и устроим воскрешение «дорогого друга». Наверняка мальчик обрадуется…

Холмик под ногами Романда вдруг взорвался фонтаном снега и грязи, и перед поражёнными зрителями прямо из земли вылез-вырос серебряный меч, взлетел в воздух, покрутился, словно красуясь. Солнце играло на чистом клинке, не давая повода усомниться, что меч цел, остёр и готов к работе. Однако ни радости, ни убеждённости и уж тем более фанатичного восторга лицо Романда не отразило.

Мальчишка ухватился за рукоять и попытался затолкать оружие обратно в могилку, но меч выскользнул из предательских ладоней, развернулся и плашмя врезал хозяину по ягодицам. Звук шлепка и последовавший за ним возмущённый вопль донёсся даже до кабинета Керлика.

Романд, понимая, что от меча нет спасения (по крайней мере, на месте), со всех сил рванул к стенам, чтобы укрыться за надёжными дубовыми дверьми ближайшей сторожевой башни. Но коварный клинок отличался особой юркостью и скоростью: меч втиснулся в полуоткрытое слуховое окошко, и уже через миг юноша, сочетая на словах несочетаемое, пробежал в противоположную сторону.

Оставленная в гордом одиночестве Лилийта упёрла руки в бока и сердито смотрела сквозь стекло на Керлика, но никаких действий против отца не предпринимала.

— Воспитанная у вас дочь, — поразился император.

— Вообще-то мной, — хихикнул в ответ чародей. — Она просто беременна, а я занят. К тому же, девочка не без основания подозревает, что Романд мне какую-нибудь грандиозную пакость придумал, если уже не осуществил. Фантазия у мальчика с некоторых пор бурно работает — я не всегда успеваю предугадать, что он намеревается отчебучить. Впрочем, иногда мне кажется, что и он — тоже.

Мужчины некоторое время молча глядели в окно. Лита уковыляла раненой уткой по личным делам, мимо снова пролетел Романд, за ним меч и радостно верещащий белый комочек, неизвестно кого или чего.

— Полезно, — хмыкнул Керлик и устроился за столом, гостю недвусмысленно указал на стул, где недавно восседал Марго. — Итак, зачем Льеэфа Л-лотай, император Гулума пожаловал ко мне, не буду говорить, скромному чародею?

— Просить защиты.

— Интересно, — скучным, ледяным голосом прокомментировал маг. — Кого же вы опасаетесь, если обращаетесь к Хрону? Я, конечно, не папуля, но и меня подарком не считают. И, насколько мне известно, Круг Старших Гильдии, а туда входят чародеи всех мастей и стихий, в том числе — чёрные и белые, вас поддерживают целиком, полностью и безоговорочно. Знаете ли, ваше величество, это редкое явление, и связь со мной может резко усложнить установившийся порядок и испортить вашу жизнь.

— Верно, Круг Старших на моей стороне. Но защита нужна не мне, а Романду.

— Мальчик без того под моим покровительством, что, впрочем, помогает слабо — за одно лишь зачатие моего внука Романда жаждут убить многие и многие.

— Верно, — император устало, но с заметным усилием потёр лоб рукой. Ещё чуть-чуть и гость, пожалуй, продавил бы себе череп пальцами. — Но эта причина одна из нескольких, дополнительная из дополнительных.

— Существует нечто глобальное? — насмешливо, даже презрительно поинтересовался Керлик.

— Да.

— Что же вы мне не скажете, ваше величество? Боитесь? — маг был готов плюнуть собеседнику в лицо. — Что же вы? Это очевидно!

— Я знаю!!! — взорвался взбешённый император — с ним так даже Имлунд не смел разговаривать, а герцогу позволялось всё. — Я просто физически не могу этого произнести!

— Сядьте, сядьте, ваше величество, и успокойтесь, — доброжелательным, ласковым тоном проговорил хозяин. — Вижу. Снять?

— Не надо, — Эфа резко вспомнил, с кем ведёт беседу, и быстро взял себя в руки. Конечно, данный Хрон необычен, но всё-таки это Хрон. — Мне не известно, кто наложил на меня заклятье… У меня есть время его вычислить.