Гонки по паутине - Уайлд Томас - Страница 18

СПИДБОЛ: Это ведь оригинал? С него не делали копий.

ТАИЛА: Нет, и он разваливается на части. Эта электронно-матричная чушь чертовски хрупкая.

СПИДБОЛ: Им следовало бы сдать ее в архив и периодически переписывать.

ТАИЛА: Она потерялась.

СПИДБОЛ: Или кто-то упрятал ее подальше. Черт, я с ума схожу. Мы говорим о моей жизни, а кто-то делает из нее бессмыслицу.

ТАИЛА: А что с твоими собственными пленками?

СПИДБОЛ: О, черт, они тоже отсняты только наполовину. Каждый раз, когда я вхожу туда, мне приходится сражаться с библиотекарем, чтобы что-нибудь скопировать. Как они не понимают? Мои воспоминания и есть моя жизнь! Мне нужен определенный порог информации, чтобы поддерживать ощущение себя. Когда это уходит, я с таким же успехом могу пылиться на книжной полке.

ТАИЛА: Я узнала еще кое-что о твоей смерти.

СПИДБОЛ: О боже, боюсь и спрашивать.

ТАИЛА: В рапорте о гибели твоего второго пилота не указано, что это случилось во время гонки.

СЕТЬ: Цепочки данных.

ТАИЛА: Ты всегда считал, что погиб в гонке, и твой второй пилот тоже. Но это был тренировочный заезд, и, по-видимому, ты летел один.

СПИДБОЛ: Я не верю этому. Что случилось с Расселом?

ТАИЛА: Не знаю.

СПИДБОЛ: Но он ведь умер, разве нет?

ТАИЛА: Я все еще пытаюсь это выяснить.

СПИДБОЛ: Я помогу тебе.

ТАИЛА: Хорошо. Я уверена что ты лучше меня ориентируешься в компьютерной сети.

СПИДБОЛ: Я начинаю в этом сомневаться.

ТАИЛА: Что это значит?

СПИДБОЛ: Питфол — опасное место.

СЕТЬ: Робот идет по пустой равнине, над ним пролетает тень.

ТАИЛА: Не делай так.

СЕТЬ: Изображение темнеет.

СПИДБОЛ: А что, если я только думаю, что контролирую свои действия? Что, если кто-то уже залез сюда и запрограммировал меня быть неуязвимым?

ТАИЛА: Разве есть какой-нибудь способ определить это наверняка?

СПИДБОЛ: Я не знаю. Никогда не думал об этом. Вероятно, я не в состоянии этого выяснить. Может быть, от меня не так много осталось, чтобы справиться с такой работой.

В поисках нового пита Джесса Майк разглядывал номера на дверях коридора. Ему нужен был КЗ-7, но последние сдвоенные двери были отмечены как КЗ-5. И что теперь?

Неожиданно коридор уперся в стену. Она была поставлена недавно и наспех, о чем свидетельствовали неряшливо черневшие сварочные швы. Майк возвратился в последний проход и нашел написанную от руки записку, прикрепленную к стене. Это не был английский, и даже не одно из наречий, используемых людьми, но все же он понял, что кто-то кому-то сообщал об изменении ситуации. Майк последовал вдоль прохода до следующего письменного указателя, затем свернул в узкий неосвещенный переход. Увидел распахнутые настежь сдвоенные двери. Номера отвалились, но грязно-белый металл не скрывал секретов: на его фоне в том месте, где когда-то располагался адрес, вырисовывались символы КЗ-7. Если КЗ-6 и существовал, он, по-видимому, провалился при переезде.

Майк начал было прикладывать свой опознаватель к монитору, когда заметил, что индикация отсутствует. Точнее, от лампочки индикатора осталась только нить накала.

— Гонка в лучшем своем проявлении.

Он постучал в одну из дверей, и та чуть приоткрылась.

— Привет...

Внутри было очень шумно: тяжелые металлические удары, звон падающих инструментов, крики людей, визгливый рев моторов, квакающие переговоры роботов. Никто не услышал его вежливого приветствия посреди этого гула, так что Майк просто вошел внутрь... И застыл на пороге.

Док КЗ-7 выходил в вакуум Питфола.

Пока он стоял там, сдерживая дыхание, с перекошенным лицом и зажмуренными глазами, мозг его продолжал твердить: «Дверь была открыта, воздух не всасывался, дверь была открыта, не было никакого движения воздуха...»

Майк прищурил один глаз. Вокруг корабля роилось около дюжины людей, инопланетян и роботов. За силуэтом гоночного судна были отчетливо видны мощные прожекторы Уоллтауна — и никакого дымчатого марева воздушного экрана, заслоняющего обзор.

Опять же защитного комбинезона ни на ком не было, и ветер не врывался ураганом через двери и не уносился в вакуум свободной зоны. Майк неуверенно двинулся вперед, озираясь по сторонам.

— Эй, Майк, — окликнул кто-то.

Он посмотрел на корабль, выделив наконец фигуру мужчины. Высокий, худой человек — светлые волосы собраны в пучок на затылке. Боже, Энди Викл. Майк улыбнулся и перевел дыхание.

— Энди! Эй! Я не знал, что ты вернулся к Джессу.

— Ты шутишь? Я никогда не упускал случая заработать лишнюю копейку.

Серебристо-зеленый корабль был сплошь утыкан отверстиями: впереди носовые, сзади сопла. По борту стилизованными буквами шло название «Забияка».

— Хорошо выглядит! — поздравил Майк, но не смог удержаться от мысли о том, что последний корабль Джесса тоже выглядел хорошо, но при этом выбыл во время первой квалификационной гонки. — Надеюсь, что он летает!

— Он отлично летает, — заверил его Энди. — Новенький двигатель от Вестингхауза.

— Я рад. Джесс здесь?

— Внутри.

Майк во все глаза смотрел на механиков-людей, инопланетных техников и роботов, которые карабкались по кораблю, считывая показания с приборов, приворачивая гайки с помощью специальных гаечных ключей и других инструментов.

— Много же ребят на тебя работает.

— Это мираж, — пояснил Энди. — Большинство из них заводские рабочие: они только что закончили менять двигатель, а теперь проводят его центровку.

— Они притащили его прямо сюда?

— Да, я изумился, но буксир пропихнул его прямо сквозь экран.

Сэкономил нам кучу денег за погрузочно-разгрузочные работы. Вообще никаких накладных расходов, сечешь?

— Кстати, о воздушных экранах, — вставил Майк. — Где он, черт возьми?

Энди повернулся, чтобы изучить пространство за кораблем. Усмехнулся.

— А, это. Он новый. Подавляющее поле с низким искажением.

Экспериментальный. Видишь ряд зеленых лампочек? Они говорят, что он включен.

Майк нахмурился.

— Думаю, какое-то время придется привыкать к нему. Я только вошел и сразу подумал, что умер.

— Как ты... — Энди посмотрел за Майком в сторону открытых дверей. — О, сделай одолжение — закрой эти двери.

— О'кей.

Майк вернулся и захлопнул их. Он заметил на них новую пломбу и целый ряд довольно солидных замков, задвижек и крючков. Едва он повернулся, как Энди подскочил к дверям и с лихорадочной поспешностью стал запирать замки и засовы.

Несколько секунд Майк наблюдал за этим, затем начал помогать.

— Мы торопимся?

— Что-то в этом роде.

— Трудно будет снова выбраться наружу.

— В этом весь смысл. — Лицо Энди покрылось потом. — Видишь ли, это больше не дверь. Она должна быть закрыта и опечатана.

— О...

Энди указал на стеклянную кабинку у боковой стены.

— Это новая рубка.

Майк кивнул. По всей видимости, КЗ-6 был отдан под расширение пита. Теперь, присмотревшись, он мог видеть полосу на полу ангара, где проходила стена старой рубки.

— Интересно, почему... — он смолк и оглянулся на закрытые двери. — Минутку. А если новый воздушный экран испортится? Энди утер пот со лба.

— По-моему, для этого кольца питов будет лучше, если обойдется без этого.

— Но двери были открыты. Я только...

— Предполагается, что они должны быть закрыты и опечатаны, сказал Энди. — Новый вход за углом. КЗ-5.

— Но я подумал...

— В конце концов, мы сменим номера.

— О...

— Давай не будем говорить Джессу об открытых дверях, ладно? У него и так достаточно поводов для беспокойства.

— Идет.

Майк тоже не хотел, чтобы это выплыло наружу. За ним и без того ходила слава «несчастливой приметы».

— Эй, Майк! — закричал Джесс, высовывая голову из люка корабля. — Что скажешь?