Гонки по паутине - Уайлд Томас - Страница 25

— Правда? А как ее видишь ты?

— Сильно смахивает на Майами-Бич.

— В самом деле?

Интересно, не подшучивает ли Спидбол над ним?

— Можешь взять с собой Скарфейса, — предложил Майк. — Он наверняка сможет почуять, как управлять чистильщиком, если ты достанешь один из них.

— Хорошая мысль. Возьму. Майк повернулся и прокричал:

— Клайно-вор!

Летучий ящер выглянул из корабельного шлюза с космотверткой в зубах и подмигнул.

— Клайно-вор! — повторил Майк.

Скарфейс оттолкнулся лапками, замахал крыльями и приземлился Майку на макушку. Он вытащил космотвертку изо рта и потыкал ею в плечо Спидбола, примериваясь, как бы получше прицепиться. Клаат'кс радостно щебетал.

— Он любит позабавиться, — предупредил Майк.

— Я запомню.

— Э... Я только что подумал. Я недостаточно хорошо знаю полдавианский, чтобы велеть ему отправляться с тобой. И мне не кажется, что он может читать твои мысли.

— Очень многие пытались, — заявил Спидбол. — К счастью, я довольно хорошо знаю полдавианский. У меня когда-то была подружка оттуда. Он пропел вереницу слов, из которых Майк не различил ни одного, а Скарфейс спустился пониже, чтобы заглянуть в лицо Майку. Зверек казался опечаленным.

— Все в порядке, — приободрил Майк. — Он хороший парень.

Скарфейс заверещал. Он вытянул крылья и дотронулся ими до лица Майка, рождая горестные образы покинутости. Сопло вспыхнуло жутким светом. Майк вздрогнул и отпихнул малыша.

— Сиизи! Я не шучу.

Скарфейс тяжело взлетел и заметался между ними, щелкая зубами. Затем наткнулся на яйцевидный череп Спидбола и заскользил по гладкому металлу в поисках зацепки.

— Должно быть, мне придется приклеить его, — заметил Спидбол.

— Ты прав.

— Ну, а теперь принимайся за работу.

— О'кей.

— Удачи в гонке.

— Спасибо.

Спидбол повернулся, и Скарфейс заскреб коготками, глядя назад своими огромными темными глазами. Майк крикнул им вслед:

— Держи меня в курсе, ладно?

— Конечно.

Они исчезли в шлюзе рубки, и Майк вернулся к «Забияке». Оставалось еще так много доделать, но желание заниматься хоть чем-нибудь у него вдруг пропало.

Майк продолжал работать в насосном отсеке, когда услышал звуки чьих-то шагов над головой. Над ним по кораблю кто-то ходил.

— Джесс?

Никакого ответа, шум прекратился. Через мгновение он возобновился, но уже ближе.

— Энди?

Опять молчание, затем:

— Это ты, Майк?

Он не мог определить, кому принадлежал этот голос.

— Где ты, черт возьми?

— Открытый люк видишь?

— О...

Снова странный шум. Как будто неизвестный сражался с аллигаторами или еще кем-то. Затем внутрь просунулась голова.

— Я здесь, — окликнул Майк.

Голова повернулась, и Майк узнал его. Это был Федор Виллингхэм, пилот из Синдиката Гэйяры, который показывал ему «Юниверс». Какого черта он тут делал?

— Вот ты где, — улыбнулся Виллингхэм. — Бландо сказал, что ты где-то поблизости.

— Последние приготовления... знаешь ли.

— Да, верно. И... как они продвигаются?

— По-моему, неплохо.

— Мистер Гэйяра просил меня передать всем пожелание удачи.

— Спасибо.

— Ну и как оно? — Виллингхэм похлопал рукой по насосному шлангу.

— Проблем нет, верно?

— Мы будем готовы.

— Отлично.

Майк кивнул в ответ и улыбнулся, не зная, что сказать.

— Ну хорошо. Мистер Гэйяра просто хотел, чтобы я всех проверил.

Осталось не так уж много времени. У меня такое чувство, что ты нам еще покажешь класс.

— Надеюсь.

— Шанс схватить быка за рога. — Виллингхэм усмехнулся. — Образно выражаясь.

— Да.

— Справишься?

— Посмотрим.

Часом позже, когда Майк сидел в кресле пилота «Забияки», ожидая разрешения от Центра Контроля Движения на вылет из пита, на спидвее у кого-то взорвался двигатель. Монитор домовизора показал полную картину: кувыркающийся корабль разлетелся на кусочки, которые, соприкасаясь со стенами трека, вызывали брызги голубых искр.

Майк закрыл глаза и глубоко вздохнул. Джесс что-то говорил по внутренней связи, но он не мог разобрать что.

Отсюда я вылетаю через пять минут, думал Майк. Через десять минут меня может разорвать на кусочки, которые разнесет по всему треку и засосет в чьи-то носовые отверстия. И тогда я умру насовсем. Он открыл глаза, моргнул и огляделся вокруг. Джесс, слава богу, заткнулся.

Центр Управления запросил световой сигнал готовности. Майк ответил и легонько дотронулся до рычагов управления. «Забияка» вышел из пита и поплыл через зону безопасности.

Все мысли Майка сводились к одному: по крайней мере, у меня есть эти треклятые пленки. Содержимое моего мозга переписано. И, умерев, я буду жить.

Ура грязным гангстерам с черного рынка...

Поступила команда из Центра:

— Пилотам запустить двигатели.

— Вас понял, Центр.

Майк усмехнулся, нажимая на газ.

Что бы ни случилось, у него имелся запасной вариант. В это же время в нескольких километрах, в гуще скопления колец Питфола, происходило событие, которое чрезвычайно заинтересовало бы мистера Мюррея.

В пакете с нестандартными пленками, помеченными просто «Мюир Интерпрайзис», некая все еще не опознанная личность распадалась на части: воспоминание за воспоминанием, бит за битом информация выплескивалась в хаотическое ничто электрического поля.

Спидбол вошел в огромный глобус Музея Гонок со Скарфейсом на плече и самым что ни на есть настоящим экспертом по чистильщикам, ковылявшим рядом. Там проходила вечеринка. Они миновали полотно с надписью ДЕНЬ СТАРОЖИЛОВ.

— Слава богу, репортеры устроили основательную шумиху, прошептал Спидбол.

Эксперт по чистильщикам замешкался с ответом.

У него хватало проблем с тем, чтобы просто переставлять ноги. Они подошли прямо к регистрационной стойке, и Спидбол назвал себя. Радостное недоумение: прихода выдающегося чемпиона спидвея никто не ожидал, пробежал шепоток насчет его несносного характера. Но вот он здесь, собственной персоной, в металле — и каждый счел нужным выказать радость. Внутри же старый чемпион только усмехался, и на ум легко приходил образ матерого волка.

Девушка шлепнула наклейку с именем на блестящую грудь Спидбола.

— А ваш друг — кто? — неодобрительно хмурясь, она взглянула на гоночный психоноситель, больше похожий на груду металлолома, который неуверенно пошатывался рядом.

— Так, ничего особенного.

Девушка кивнула, нашарила на столе значок «ГОСТЬ» и протянула его Майку. Тот сделал несколько попыток, прежде чем ему удалось удержать чертову штучку своими новыми стальными пальцами. Когда он наконец справился с этим, задача повернуть запястье оказалась ему уже не под силу. В конце концов Спидболу пришлось взять значок и пришлепнуть его к проржавевшей груди Майка.

— Спасибо, — передал Майк на их личной частоте. Они двинулись внутрь музея, Скарфейс махал крыльями впереди.

— Какое странное ощущение, — поделился Майк.

— Уменьши громкость.

— Я не знал, что она включена. Эй, это я? Привет.

Привет.

Спидбол зашел Майку за спину и вскрыл заднюю панель. Майк испытал пощипывание от прокатившейся электрической волны, затем ничем не наполненное ощущение, что он пытается привыкнуть терять сознание. Но вот он почувствовал себя... "живым"... что ли...

— Это функция, имитирующая ощущения тела, — пояснил Спидбол. — Это поможет тебе управлять ПН. Напоминает костыли. Спидбол захлопнул заднюю панель.

— О!

— Будь мужчиной!

— Или еще кем-нибудь, — передернул Майк.

— Эй, это лучшее, что я мог сделать на скорую руку.

— Это груда металлолома. Спидбол повернулся к нему.

— Скажи, какое твое последнее воспоминание?

— Я сижу в липком пластмассовом кресле в убогой комнатушке, по стенам образцы татуировок, а моя голова вот-вот взорвется.

— Ты хочешь вернуться назад?

— Нет.

Тогда прекрати жаловаться.

Они бродили по музею, смешиваясь с толпой. Спидбол приветственно махал руками и похлопывал по спинам старых приятелей — звук от этого действия был разным: он был то гулким, как от пустой цистерны, то глухим, как от шлепка по телу. За столиком в буфете спорили несколько ПН, тыкая друг в друга тяжелыми стальными пальцами. Майк подошел достаточно близко, чтобы прочитать имена на табличках: