Молодой мир - Уоллис Дэйв - Страница 17

Девочки с траурными линиями под ногтями и закопчёнными лицами отсчитывали необрезанные и немытые морковь и картошку. Куры кудахтали в корзинах, а деревенские девушки с мощными бёдрами, ожесточённо торгуясь, выменивали духи от Вулворта на свежие яйца. Мерилом ценности этого рынка, как и всех прочих, стал табак. За пачку сигарет в нетронутом целлофане можно было получить овцу, ночь с девушкой или даже мотоцикл в рабочем состоянии, залитый под завязку бензином. Вскоре будет выкурена последняя сигарета. Об этом старались не думать, как и о многом другом. Однако цены продолжали расти.

Кэти и Джулия постепенно приближались к той части рынка, где месяц назад видели прилавок с юбками и блузками. Воздух вдруг наполнился запахом жареной баранины и муки. Парень и девушка, оба в фартуках из мешковины, продавали куски жареного мяса, завёрнутые в плоские лепёшки из приготовленного без дрожжей теста. Вот этот хлеб, очень похожий на арабский, и был главной приманкой. Девушка с закатанными рукавами, чьи красные руки побелели от муки, смешивала в чаше какой-то серый порошок, молоко и воду и выливала эту смесь на расплющенную крышку от мусорного бака, лежавшую на горящих углях. Обжаренное тесто разрезалось и обворачивалось вокруг куска горячего мяса и продавалось за полсигареты, жестянку супа или четверть пинты бензина.

Девушки купили себе по куску и остановились поесть прямо в гуще толпы. Молодые зубы энергично пережёвывали пищу, губы блестели от жира и мясного сока.

Когда они закончили с едой, Кэти сказала:

— Вот хорошо бы и мне научиться готовить такие штуки, или Эрни и другие мальчики умели бы забить и освежевать овцу…

Джулия согласно кивнула.

Вытерев руки и губы тряпочками, купленными здесь же, они отправились дальше.

— Хэлло, — окликнула их какая-то девушка. — Помните меня? Я — Джоан. — Эта светловолосая девушка была некоторое время в их ганге ещё до захвата Уиндзора. — Я слышала, вы взяли Уиндзор и все тамошние припасы.

— Всё кончилось, — вздохнула Кэти. — А много чего украли рабы, которых мы освободили от Королей.

— И вы приехали сюда? Ну, здесь много не найдёте. Я вообще не знаю, как будет дальше.

— Пока перебивались.

— Да, но теперь все действительно кончается. Кое-что ещё есть, но надо долго искать и много платить. А некоторые мальчики… Я никогда не думала, что можно торговать собой, а ты? — спросила она у Джулии, желая установить контакт с новой знакомой. Она была очень дружелюбной девушкой, эта Джоан.

— Да, — подтвердила Кэти, — мы тоже так думаем.

Джулия повернулась к Джоан:

— Похоже, ты знаешь эти места. Где можно найти чулки и приличные цветные блузки?

— Надо сначала найти пищу для мальчиков, — возразила Кэти, помня, что командует она.

— Пусть они поедят, как мы, — предложила Джулия.

— Хорошая идея, — согласилась Кэт и предложила Джоан пойти вместе с ними.

Подошли к фургончикам. Эрни пожаловался девушкам, что керосин для примусов стоит непомерно дорого:

— Деревенщины проклятые! Эх, ещё полгода назад я бы показал им!..

— Это Джоан, Эрни — помнишь? — Кэти кивнула в сторону девушки.

— Хэлло, — бросил Эрни той, а у Кэти спросил: — Где жратва?

— Мы нашли место, где торгуют мясом в лепёшках. Не стоит самим готовить. Смотри, это там… — она показала рукой.

А ради чего, по-твоему, мы заплатили столько за керосин и масло? Чтобы есть, стоя под открытым небом? Тащите жратву и готовьте!

Другие две девушки промолчали, а Кэти вспыхнула:

С кем, интересно, ты так разговариваешь? Мы тебе не рабыни. Иди поешь готового. Не хочешь — ходи голодный.

Эрни мгновение стоял в нерешительности, раздражённый петух среди кудахтающих кур, потом с подчёркнуто презрительным видом отвернулся от девушек и пошёл в толпу, предварительно крикнув Чарли и Роберту, чтобы они следовали за ним.

Ну вот, ребята ушли… — как-то неловко промолвила Джулия.

Мальчики сварили чай на примусе. И Кэти вдруг подумала об Эрни: «Он ожидал моего возвращения и приготовил чай, а я в это время искала чулки и ела мясо…»

Все тут стало каким-то не таким, — болтала Джоан, ни на что не обращая внимания.

— Зато здесь здоровая жизнь, — заметила Эстелла. — Ни чумы, ни чего-нибудь такого же. Чарли говорит, мы можем все заболеть и умереть, как старые.

— Умереть, но не как старые, — очень серьёзно сказала Кэти.

Джоан вскоре попрощалась и ушла. Вернулись мальчики, сытые и жизнерадостные. Только Чарли был мрачноватый.

— Что-то здесь скоро произойдёт, — это всё, что он сказал. А потом, когда его попросили уточнить свою мысль, добавил: — А у этих деревенщин голова-то варит.

— Скоро нам придётся добывать себе одежду, — заговорил Эрни сердито. — Будем отнимать её у этих деревенщин…

— Ничего хорошего из этого не выйдет, — возразил Чарли. — Даже если спервоначалу всё сойдёт с рук, вновь появиться здесь мы уже не сможем.

Вмешалась Эстелла:

— А не могли бы вы, ребята, взять овец, или коров, или ещё что-нибудь? Я хочу сказать, эти северные ребята умеют… И я не понимаю, почему вы…

Вот ещё, не хватало мне только вилами махать, — фыркнул Эрни.

— Животных нельзя просто «взять», — сказал Чарли. — Это живые существа. Нужно уметь за ними присматривать, доить их, чёрт возьми, стричь.

— О! — поправилась Эстелла. — Я просто подумала, что это не сложнее, чем мотоциклы, проигрыватели и прочее…

Все замолчали.

— Не прогуляться ли нам? — предложила Кэти. — Может, что и надумаем.

Ганг зашлёпал по грязи. С краю рыночной площади у костров сидели пастухи. Рядом с одним из костров мальчик доил корову в ведро. Его девушка готовила мясо и картошку на открытом огне. Даже дым, уже смешавшийся с дождём, пах аппетитно.

— Сколько за стакан молока? — спросила Кэти.

— Одна сигарета, две жестянки мясных консервов или пара чулок, — проговорил мальчик сквозь зубы.

— Слишком дорого, — прикинул Эрни. Девушка внимательно посмотрела на него и щёлкнула пальцами. Тут же лохматая колли выскользнула из темноты и легла у её ног. Парень продолжал доить, и слышались лишь потрескивание костра и шипение молочной струи.

— Давай! — завопил вдруг Эрни и хотел было ударить ногой по ведру, зная, что хозяин инстинктивно схватится за него, чтобы уберечь. Но тут что-то ударило его сбоку. Эрни упал на спину. В лицо ему жарко дышала колли, а девушка успокаивала скулящую от возбуждения собаку. Начавшиеся было крики смолкли. Эрни неуверенно поднялся на ноги. Весь его ганг, парни и девушки, стояли с заломленными за спину руками. Державшие их пастухи недовольно хмурились.

— Здесь вы лучше ничего такого не затевайте, — заметил им парень, доивший корову. — Мы ваши городские фокусы знаем.

Гангу Эрни пришлось расстаться со всеми товарами, предназначавшимися для торговли. Потом их толчками и пинками прогнали прочь:

— Ещё раз здесь покажетесь, вам конец!

Они вернулись к фургонам. У ступенек лежало нечто. Эрни коснулся груды тряпья ногой, потом попросил каким-то странным голосом:

— Кэти, зажги факел.

На земле лежала Джоан.

— Наверное, она пришла, когда нас не было, — проговорила Кэти. Она вгляделась в лицо, очень белое в свете факела. Судя по всему, девушка приняла «лёгкую» таблетку. Джоан внесли в фургон и положили на пол.

— Значит, ей было хуже, чем мы думали, — заметила Джулия.

— Хуже, чем что? — спросил Эрни. — Что вообще происходит? Кто она нам? Почему мы должны с нею возиться?

Главе ганга напомнили, что девушка некоторое время провела вместе с ними.

— Та-а-ак… — задумчиво произнёс Эрни. Потом добавил: — И мы начинаем уходить, как… старые.

Тело Джоан вынесли из фургона, прикрыли старыми пальто… Поболтали о всяких пустяках, потом уснули, лёжа рядом, но не прижимаясь друг к другу.

А за тонкими стенами фургона завывал осенний ветер.

Туманным утром они вырыли неглубокую могилу и опустили туда тело Джоан, все так же завёрнутое в старые пальто.