Темная магия - Уэллс Энгус - Страница 32

Они оказались в дипломатическом тупике, и Ценнайре ничего не оставалось, как смириться. Она, в общем, уже и так узнала все, что ей было нужно и что желал от нее Аномиус. Но этот человек досаждал ей, и она решила отплатить ему той же монетой, позволив раздражению проявить себя в полную меру:

— Так ты говоришь, они отправились в Альдарин пять дней тому назад?

Менелиан кивнул.

— Им там должны деньги? Кто?

— Варент ден Тарль.

Еще одна зацепка, еще один ключик. Этого ей должно хватить, чтобы отыскать их. Она или найдет их в Альдарине, или нападет там на их след. Аномиус будет доволен. Так что, пожалуй, надо уходить. Разумнее всего уйти прямо сейчас, но Ценнайра не могла заставить себя это сделать. Она попалась на крючок собственного раздражения.

— Ты в нерешительности? — неожиданно прервал ее мысли Менелиан, и она уставилась на него с нескрываемой злостью. А он продолжал, словно рубил ее остро отточенной саблей: — Не знаешь, как доложить хозяину?

— Хозяину?

Она прищурилась. Несмотря на злость и удивление, она унюхала новый запах. Возможно, колдун снял свою защиту или же просто больше не может себя сдерживать. Она учуяла неприкрытую вражду, и подозрение ее превратилось в уверенность. Опасность!

— Твой хозяин — Аномиус? — Менелиан встал и посмотрел ей прямо в глаза. — Или, может, следует назвать его твоим создателем?

Глаза ее широко распахнулись.

— Что ты сказал? — прошипела она.

— Что ты — продукт самого низкого колдовства, — ответил он. — Ты зомби! И я не позволю тебе вернуться к своему хозяину.

Ценнайра напряглась. Менелиан злорадно рассмеялся.

— И ты надеялась провести меня? Я маг, зомби!

В воздухе запахло презрением и уверенностью. Колдун что-то пробормотал, но так тихо, что она не разобрала слов, и в ноздри ей ударил запах миндаля. Она заколебалась: он явно в себе уверен и не сомневается, что сможет ее уничтожить.

— И все же ты принял меня, — хрипло произнесла она.

Менелиан растянул губы в улыбке.

— Я желал выяснить, как много знаешь ты, — сказал он. — И я уверен, что со мной тебе не справиться.

— Возможно, — допустила она, понимая, что он прибегнет к колдовству, но ни секунды не сомневалась, что должна попытаться убить его. — Откуда тебе известно имя моего хозяина?

— Не всем в Нхур-Джабале по нутру его безумные затеи, — услышала она твердый ответ. Вот откуда проистекает его уверенность. : — И там есть желающие положить им конец.

— Ради безбородого юнца из Лиссе и меченосца из Керна? Или ради женщины? — На лице его проступило удивление, и она рассмеялась. — Каким бы колдуном ты ни был, ты просто похотливый мужчина. Ты млеешь по ней, ты таешь при одном упоминании ее имени. Так знай: когда отыщу их, ее я тоже убью.

— Ты этого не сделаешь! — вскричал Менелиан, и Ценнайра с удовольствием отметила про себя, что он заволновался.

— Сделаю, — насмешливо продолжала она. — Тебе меня не уничтожить, а я могу вырвать сердце из женщины, которую ты жаждешь уберечь. Пусть это будет твоей последней мыслью, колдун!

И она бросилась вперед со скоростью падающего из поднебесья ястреба, вытянув руки с согнутыми, как когти гарпии, пальцами. Лицо Ценнайры исказилось до омерзения, отразив ее звериную сущность. Менелиан выкрикнул всего лишь одно слово, и воздух наполнился резким запахом миндаля. Ценнайра почувствовала на себе всю силу его заклятия. Любое живое существо было бы мгновенно им уничтожено. Будь она живым существом, ей пришел бы конец. Но она бессмертна. Аномиус разъяснил ей, что магические заклятия по большей части направлены против живых существ. А поскольку она теперь бессмертна, колдовство Менелиана ей не страшно. Она расхохоталась и со звериным оскалом набросилась на колдуна, видя по его глазам, что он все понял.

Но он не был беззащитен и сумел поколебать колдовские чары, сделавшие ее похожей на живых. И потому яростный бросок ее не был столь стремителен, и колдун успел схватить ее за запястья, и вместо горла она вцепилась ему в плечи. Когда же она потянулась к его горлу руками, вернее, клещами, предназначенными, чтобы рвать плоть и крушить кости, он выкрикнул ей в лицо страшные тайные заклятия.

Не имея возможности дотянуться до горла Менелиана и понимая, что надо лишить его способности произносить магические формулы, она, не мудрствуя лукаво, ударила ему коленом в пах. К подобному методу она прибегала прежде, дабы остудить пыл слишком разгоряченного поклонника, и вот сейчас прием этот доказал свою эффективность и в борьбе с колдуном. Менелиан вскрикнул, хватка его ослабла, и Ценнайра освободилась, а он беспомощно согнулся. Ценнайра сухо и победоносно рассмеялась и одной рукой вцепилась ему в горло, а другой стала бить по лицу.

Фиолетовые глаза вылезли из орбит, кожа сначала порозовела от лопнувших под ней кровеносных сосудов, а потом очень быстро потемнела от открытых ран. Но он еще продолжал бороться, хотя уже и не так энергично, и потому она сочла за благо держать его от себя подальше — от колдуна всякого можно ожидать.

— Ты слишком самоуверен, — проскрипела она и опять рассмеялась. — Все вы одинаковы.

Пальцы ее сжались сильнее у него на горле, и руки Менелиана ослабели. На всякий случай она схватила его за запястье, опасаясь колдовства бессловесного, и, с силой дернув вниз, поставила его на колени. Голова Менелиана упала, широко раскрытые глаза в ужасе смотрели на ее полуобнаженное, лишенное всякой привлекательности тело. Она втянула носом воздух — в борьбе они опрокинули несколько светильников, и комната наполнилась дымом. Она чувствовала, как колдовские силы, сопротивлявшиеся ей, покидают его, тело вытянулось, стремясь к воздуху, и она почти небрежно сломала ему запястье. Он словно и не заметил боли и даже не дернулся, когда она проделала то же со второй рукой.

— На что теперь тебе твое колдовство, маг? — поинтересовалась она.

Резко сжав пальцы, она раздавила ему гортань.

Менелиан издал жуткий вздох через разорванное горло и упал вперед лицом ей на колени. Ценнайра отошла от трупа, дыша быстро и глубоко, но не от физического напряжения — усталости она не чувствовала, — а от пережитого возбуждения. Она убила мага! Одного из колдунов тирана! Значит, ей все по плечу.

Стук в дверь напомнил ей, что дым, видимо, уже просочился в коридор и что сейчас набегут слуги Менелиана. До нее долетел срывающийся голос:

— Хозяин! У вас все в порядке, хозяин?

Ценнайра осмотрелась. Вокруг бушевало пламя, а она не чувствовала его жара. Но она не была уверена, что огонь не причинит ей вреда, к тому же ей грозило разоблачение из-за этого мертвого тела, распростертого подле ее ног… Сейчас, конечно, она без труда может взломать дверь и спокойно пройти мимо слуг — кто ее остановит?! Но потом начнутся расспросы, которые могут привести к Нхур-Джабалю, а то и к самому Аномиусу Создатель дал ей полную свободу и даже высказал пожелание, чтобы, по мере возможности, она умертвила Менелиана. Но осторожность — прежде всего, предупредил он. А тот, кто лежит сейчас трупом возле ее ног, упоминал о заговоре колдунов против ее повелителя. Стоит им узнать о смерти Менелиана, как они объединятся и уничтожат ее. Один на один она возьмет верх над кем угодно, в этом Ценнайра не сомневалась. Но если они объединятся и соберут достаточную силу, тогда она может погибнуть. Так что лучше бежать и оставить тайну мертвого Менелиана нераскрытой. Слух о происшедшем может дойти до Нхур-Джабаля, когда она будет уже далеко от Кандахара.

Она бросила на тело колдуна последний презрительный взгляд и пообещала:

— Все подохнут, ты, глупец. И мужчины, и женщина.

А затем распахнула окно и спрыгнула вниз, пересекла сад и перебралась через дальнюю стену. А потом затерялась на улицах города, и крики слуг Менелиана и шум огня постепенно стихли у нее за спиной. Глядишь, при расследовании будет решено, что она тоже сгорела в огне. Ну а если не повезет, она оставит Вишат'йи задолго до того, как за ней придут. Благодаря своему повелителю.