Темная магия - Уэллс Энгус - Страница 99

— Мы надеемся обогнать его с помощью Ахрда, пройдя через Куан-на'Дру. А переселение из тела в тело требует времени и усилий. Я полагаю, что пока он посидит в теле Давена Тираса. Так что мы его узнаем. — Каландрилл замолчал и нахмурился. — Хотя без помощи говорящих с духами на севере о его местонахождении нам придется только догадываться.

— Если он вознамерился пересечь Джессеринскую равнину, то ему придется переходить через Кесс-Имбрун, а там несколько переправ, — заявил Дахан. — А в той стороне, куда он скачет, всего одна.

— Дагган-Вхе, — пробормотал Брахт и, увидев вопрос в глазах Каландрилла, пояснил: — Кровавая тропа. Там воины Куан-на'Фора встретили в последний раз джессеритов.

— Что же, значит, надо гнать, и как можно быстрее, в Дагган-Вхе, — сказал Каландрилл.

Брахт кивнул и повернулся к Дахану:

— Нам понадобится ваша помощь.

— Говори, — велел кетоман.

— Провизии до следующего становища и еще по одному хорошему коню на каждого, — сказал Брахт и пояснил для Каландрилла: — Провизию мы распределим между собой, так что лошади и не заметят этого веса. А лошадь, которую каждый поведет в поводу, будет всегда свежей. Так мы доберемся быстрее.

Каландрилл согласился и добавил от себя:

— И сопровождение. Из воинов, которые знают тех, кого Джехенне отправила с Давеном Тирасом. На случай, если Рхыфамун их заколдует и отправит нам навстречу. Пусть они скачут с нами до Куан-на'Дру.

— Я молю Ахрда о том, чтобы ни Ларрхыну не пришлось поднимать оружия против соплеменника, — пробормотал Дахан. — Вы получите все, что просите. Когда собираетесь выступать?

Каландрилл посмотрел на открытый полог, вдруг сообразив, что ночь кончилась. Он перевел взгляд на Брахта и Катю, те кивнули:

— Прямо сейчас.

Дахан тоже кивнул и отдал несколько приказаний. Воины заторопились из кибитки. Катя сказала:

— Я бы искупалась, если у нас есть время. Боюсь, подобную роскошь мы теперь долго не сможем себе позволить.

— Только быстро, — попросил Брахт. — Помоемся, поедим — и в путь.

— Я бы поехал с вами, — заявил Моррах, — но, боюсь, мой талант может принести вам больше вреда, чем пользы.

— Оставайся, — согласился Каландрилл, улыбаясь, чтобы слова его не были истолкованы превратно. — К тому же вам еще предстоит связаться с говорящими с духами. А я боюсь, голова Невина пока к этому не готова.

— Истинно, — усмехнулся драхоманн.

— Мы будем молиться Ахрду, — пообещал Моррах. — Дабы уберег он вас от бед и даровал удачу.

— Благодарим. — Каландрилл встал и поклонился — Прощайте.

Они вышли из кибитки. Собравшиеся около нее лыкарды расступились с благоговейным выражением на лицах, желая им удачи. Путешественники торопливо помылись в реке, а когда вернулись в свою кибитку, их уже дожидался завтрак и оседланные лошади с полными переметными сумками.

— Вас будут сопровождать двадцать воинов, — заявил вождь. — Каждый из них знает в лицо тех, кто был послан Джехенне. Им приказано подчиняться вам беспрекословно. В случае необходимости они убьют тех, других.

— Будем молить Ахрда, чтобы такого не случилось, — сказал Брахт.

— У меня такое чувство, будто Рхыфамун бежит, — заметил Каландрилл. — Он постарается избавиться от обузы и отошлет воинов назад.

Дахан кивнул.

— Я бы сам с вами поскакал, — сказал он. — Но поскольку только что заступил на свой пост, чувствую, мне лучше остаться.

Каландрилл проглотил последний кусок хлеба и улыбнулся Дахану:

— Ты сделал все, что нужно. И мы благодарим тебя за это.

— Вот еще что, — обратился к кетоману Брахт, вставая. — Мне бы хотелось сообщить родителям, что я жив, а враг мой мертв.

— Они об этом узнают, — пообещал Дахан, пожимая всем троим по очереди руки. — Ни Эррхины будут знать. Ахрд, скоро благодаря бардам весь Куан-на'Фор будет об этом знать! Да пребудет с вами бог, друзья.

— И с вами тоже, — сказал Брахт и улыбнулся своим товарищам: — Ну что, поехали? На встречу с магом.

Только теперь Каландрилл понял, что такое гнать во весь опор. Не заботясь о лошадях, не опасаясь нападения лыкардов, они скакали что есть мочи. Если раньше временами они переходили на легкий галоп, а то и на рысь, то теперь беспрерывно мчались бешеным галопом. Когда кони под ними начинали уставать, они пересаживались на других и опять нещадно гнали вперед, и так беспрерывно. Подобным образом мчится войско, вторгшееся в чужую землю, пояснил Брахт. Даже ели и пили они в седле, без устали несясь на север, и табуны диких лошадей разбегались в разные стороны при их приближении, а стаи собак с визгом уносились подальше. Путники сбавляли темп, только когда солнце начинало опускаться, но до наступления полной темноты все же продолжали скакать вперед. Лишь когда тьма сгущалась окончательно, они спешивались и ужинали тем, чем снабдил их в дорогу Дахан. С первыми лучами рассвета они уже были в седле. До следующего становища, притулившегося подле небольшого леса, они домчались за два дня.

Солнце только скрылось за горизонтом. Их приветствовали с уважением и любопытством и немедленно препроводили к кетоману Вахиру и драхоманнам — здесь их тоже оказалось два: Девин и Прыф. Шаманы были в курсе всего и передали весть о Рхыфамуне дальше. О самом колдуне в теле Давена Тираса они могли сказать лишь то, что он был в их становище много дней назад. Из сопровождавших его людей ни один не вернулся.

Ночь путники провели в становище Вахира и отправились в дорогу на рассвете. И затем целых пять дней беспрерывно скакали, прежде чем въехали во владения племени ни Брхынов, под водительством воина по имени Рахан. Их встретили радушно, накормили и предложили остановиться на ночь в кибитке вождя. Сам Рахан был крайне смущен тем, что Давен Тирас его соплеменник. Здесь было целых три говорящих с духами — Овад, Телир и женщина по имени Роханна. Ее рассказ соответствовал тому, что поведали им Девин и Прыф: говорящие с духами не чувствовали его присутствия в эфире, никто не ведал, где сейчас Рхыфамун. Колдун словно растворился. С тех пор как он покинул становища ни Брхынов, ничьи глаза не видели его ни в землях лыкардов, ни в землях валанов. Словно, побывав в теле Морраха, он исчез с лица земли.

— Но до Кесс-Имбруна он еще добраться не мог, — заявил Брахт, когда они сели подле костра Рахана.

— Если только не воспользовался колдовством, — возразила Роханна. — Магия уже могла бы донести его до каньона. Но, похоже, он предпочитает путешествовать в теле человека.

— В украденном теле, — промычал Овад с отвращением на испещренном морщинами лице.

— Он как-то рассказывал мне, что в состоянии переноситься на большие расстояния при помощи колдовства, — сказал Каландрилл. — Но только туда, где уже бывал раньше.

— Гхаран-эвуры ограничены в своем выборе, — пояснил Телир. — Маг, обладающий подобной силой, может без труда принять любую форму, в том числе и ту, что передвигается быстрее человека. Например, птицы или коня. Однако, сбросив с себя тело Давена Тираса. он становится пленником новой формы, до тех пор пока не подыщет себе другую.

— А чтобы переселиться в новое тело, нужно время, — пробормотала Катя.

— Истинно, — согласился Телир и бросил на вануйку заинтригованный взгляд. — Ты в этом разбираешься?

— Мне рассказывали святые отцы моей родины, — пояснила Катя. — Прежде чем переселиться в новое тело, колдун должен близко познакомиться со своей жертвой.

— С Давеном Тирасом он провел немало времени, — напомнил Каландрилл.

— Так что, скорее всего, пока он будет жить в его теле, — предположил Телир. — Переселиться в животное легче. А вот освободиться от этой формы труднее.

— Да и колдовать человеку привычнее, нежели животному, — поддержал его Овад. — Так что, полагаю, он останется в теле Давена Тираса, пока не найдет себе что-нибудь более подходящее.

— А его собственное? — спросил Каландрилл, вспомнив лицо в облачке, вылетевшем из тела Морраха. — В становище Дахана я видел его лицо.