Дьявол носит «Прада» - Вайсбергер Лорен - Страница 68

– Без пятнадцати пять она будет в конференц-зале, – сказала мне Элисон по внутреннему телефону, – у тебя ведь черное платье, да? Пусть она возьмет Шанель, рубиновый красный цвет. И пусть запишет на наш счет.

Вот так, в состоянии, близком к массовой истерии, вся редакция собирала меня на предстоящее вечером торжество. Все это, конечно, происходило не от того, что они так уж сильно меня любили и готовы были за меня костьми лечь, – нет, скорее это был их шанс доказать Миранде свой вкус и свое мастерство.

Лили закончила свой благотворительный сеанс макияжа, а я на мгновение задумалась, насколько хорошо сочетаются длинное, до пола, вечернее платье от Оскара де ла Ренты и дешевенькая помада «Бон белль». Может, и не очень хорошо, но я отвергла все предложения вызвать на дом профессионального визажиста. Коллеги пытались настаивать – и даже не слишком деликатно, – но я была тверда как кремень. В конце концов, всему есть предел.

На десятисантиметровых каблуках я кое-как проковыляла в спальню и поцеловала Алекса в лоб. Он на мгновение открыл глаза, улыбнулся мне и снова опустил веки.

– Я наверняка буду дома к одиннадцати, так что мы с тобой поужинаем и выпьем чего-нибудь, идет? Жаль, что так вышло, правда. Если ты все-таки решишь прогуляться с приятелями, позвони мне, чтобы я знала, хорошо?

Алекс, как и обещал, пришел ко мне сразу после работы, чтобы провести со мной ночь, и вовсе не был в восторге, когда я сказала ему, что он-то может спокойно отдыхать, но на меня сегодня пусть не рассчитывает. Он сидел на балконе, читал завалявшийся экземпляр «Вэнити фэар» и потягивал пиво, которое Лили держала в холодильнике специально для гостей. Сначала я объяснила ему, что сегодня не смогу провести с ним вечер, и только потом заметила, что Лили поблизости нет.

– Где она? – спросила я. – У нее сегодня нет занятий, и по пятницам она не работает.

Алекс глотнул пива и пожал плечами:

– Думаю, она здесь. Дверь у нее закрыта, но я видел тут какого-то парня.

– Какого еще парня? Как он выглядел? Что за парень? – Я подумала, что к нам забрались воры. А может, это Мальчик-Фрейдист наконец-то получил приглашение?

– Я не знаю, но вида он весьма отталкивающего. Татуировки, пирсинг, майка – в общем, полный комплект. Понятия не имею, где она только такого подцепила. – Он сделал еще один безмятежный глоток.

Я тоже не имела понятия, тем более что хорошо помнила, что прошлым вечером оставила ее в компании вежливого парня по имени Уильям, у которого не заметила ни татуировок, ни пристрастия к пирсингу.

– Алекс, не дурачься! Ты мне тут рассказываешь, что по моей квартире ходит какой-то бандит, который, может, вообще проник сюда незаконно, – а тебе и дела нет? Но это же не смешно! Мы должны что-то предпринять. – Я вскочила со стула, и, как всегда, в голове у меня мелькнула мысль, что от резкого перепада веса балкон может рухнуть.

– Энди, да ладно тебе. Он явно не бандит. – Алекс перелистнул страницу. – Он, может быть, чокнутый панк, но не бандит.

– Здорово, это черт знает как здорово. Ты, может, оторвешь задницу от стула и выяснишь, что происходит, или так и будешь сидеть здесь всю ночь?

Он не смотрел на меня, и я вдруг поняла, как он расстроен и рассержен из-за того, что поломались все наши планы. Но ведь и меня совсем не радовала необходимость идти на работу, и разве я могла что-нибудь изменить?

– Понадоблюсь – позови.

– Хорошо же, – прошипела я, распаляясь, – только не вини себя, когда найдешь мое расчлененное тело в ванной на полу. Да, правда, стоит ли беспокоиться…

Я ворвалась внутрь, ища следы присутствия странного парня. Единственной уликой явилась валяющаяся в раковине пустая бутылка из-под спиртного. Неужели она умудрилась выдуть целую бутылку водки? Я постучала в дверь. Тишина. Я постучала чуть громче и услышала, как мужской голос констатирует тот совершенно очевидный факт, что кто-то стучит в дверь. Так и не дождавшись ответа, я повернула дверную ручку.

– Эй? Здесь кто-нибудь есть? – крикнула я; сначала я решила не заглядывать в комнату, но через пять секунд передумала. Глаза различили скомканные джинсы на полу, свисающий со стула лифчик, переполненную пепельницу, из-за которой в комнате воняло, как в общественной курилке, и только затем я увидела свою лучшую подругу: она лежала на боку, спиной ко мне, совершенно обнаженная. Болезненного вида парень с каплями пота над верхней губой и копной немытых волос был с трудом различим на фоне ее сине-зеленого одеяла: замысловатые татуировки по всему телу служили ему неплохим камуфляжем. В бровь продето золотое колечко, обилие металла в ушах, две бусинки поблескивают на подбородке. К счастью, он был в трусах, но таких грязных и затертых, что мне почти – почти! – захотелось, чтобы он был без них. Он затянулся сигаретой, с важным видом выдохнул дым и помахал мне.

– Эй, – протянул он, – подруга, дверь не закроешь?

Что? Подруга? Что позволяет себе этот грязный австралиец: курит крэк в постели моей Лили! Что он, всегда так себя ведет? Я не замедлила спросить об этом у него самого.

– Ты куришь крэк? – кричала я, забыв и приличия, и страх.

Он был ниже меня ростом и наверняка весил не больше шестидесяти кило; самое плохое, что он мог мне сделать, – это дотронуться до меня. Я содрогнулась, подумав о том, сколько раз и как он трогал Лили, которая до сих пор посапывала у него под боком.

– Да что ты о себе возомнил? Это моя квартира. Я хочу, чтобы тебя здесь не было. Сию же минуту! – завопила я. Мою ярость подогревал недостаток времени: у меня был всего час, чтобы привести себя в порядок перед самым ответственным вечером за всю мою карьеру, и иметь дело с гнусавым австралийцем не входило в мои планы.

– Деточка, остынь, – выдохнул он и снова затянулся, – не похоже, чтобы твоя подружка хотела, чтобы я ушел…

– Она бы еще как захотела, чтобы ты ушел, если бы только она была в нормальном состоянии, ты, козел! – закричала я, покрываясь холодным потом при мысли, что Лили – а так наверняка и было – занималась сексом с этим парнем. – Я заявляю от нас обеих: катись к чертям собачьим из нашей квартиры!

Я почувствовала руку на своем плече, резко повернулась и увидела Алекса, он внимательно наблюдал за происходящим.

– Энди, иди-ка в душ, а уж с этим я как-нибудь разберусь.

Никто не мог бы назвать его «качком», но в сравнении со слюнтяем, который сейчас водил своими колечками по обнаженной спине моей лучшей подруги, он выглядел настоящим атлетом.

– Я. Хочу. Чтобы. Его. Здесь. Не было, – внесла я окончательную ясность.

– Я знаю это и думаю, что он уже уходит, правда, парень? – Алекс говорил увещевающим тоном, каким иногда пытаются успокоить собаку, если подозревают, что она бешеная.

– Паца-а-а-ан, ну зачем эти наезды? Мы тут позабавились с Лили немножко – и все. Она прицепилась ко мне в «О-баре» – спроси кого хочешь, все скажут. Просто упрашивала пойти с ней.

– Это вполне может быть, – все так же миролюбиво сказал Алекс, – она очень ласковая девушка, но когда выпьет слишком много, не понимает, что делает. Короче, как ее друг, я прошу тебя сейчас уйти.

Панк смял в пепельнице сигарету и дурашливо вскинул руки.

– Чувак, нет проблем. Вот только душ приму и как следует попрощаюсь с моей маленькой Лили, что мне еще здесь делать!

Он спустил ноги с кровати и потянулся к полотенцу Лили. Алекс придвинулся, мягко взял полотенце у него из рук и заглянул парню в глаза.

– Нет. Думаю, тебе надо уйти сейчас. Прямо сейчас.

И тут я увидела нового Алекса, каким я его еще не знала, хоть мы и общались уже три года: он встал лицом к лицу с Чокнутым Панком и вытянулся во весь рост, недвусмысленно демонстрируя, что сила на его стороне.

– Чувак, чего ты кипятишься? Считай, что меня нет, – заныл панк, осознав, что для того, чтобы заглянуть в лицо Алексу, ему приходится вытягивать шею, – щас оденусь да пойду.

Он подобрал с пола свои джинсы, а футболка обнаружилась под до сих пор ничем не прикрытым телом Лили. Когда он потянул к себе футболку, Лили шевельнулась и открыла глаза.