Карты рая - Веприк Дмитрий - Страница 43

— Джоб, ты хочешь, получив законный приговор, провести срок в уютной камере с телевизором, где тебя не загрызут мутировавшие тараканы? — поинтересовался Моргенштерн, швырнув пленника в операторское кресло.

Тот ухмыльнулся. После пяти таблеток антидепрессанта смешливость может оказаться не самой странной реакцией.

— У меня есть выбор?

— О! Разумеется! Сколько угодно! — радостно подтвердил Моргенштерн. — Ты можешь сейчас же вылететь в открытое пространство — без ранцевого двигателя, без запасных баллонов и, по-видимому, вообще без скафандра.

— М-м? — сказал пират. В сущности, это был вчерашний прыщавый городской паренек, который хотел взять от жизни побольше и не осмыслил мудрость, твердящую, что ничего в ней не дается даром. — Это ведь незаконно, не правда ли?

— Ты имеешь право подать на меня жалобу в комиссию по правам человека, — прозвучал ответ.

— Иначе говоря, — сделал вывод пират (заработавший себе общий срок в две тысячи лет, по подсчетам самых нетребовательных юристов), — выбора у меня нет. А что от меня требуется?

— Сущие пустяки, — ответил Моргенштерн. — Сейчас этот незнакомец выйдет на связь. Подозреваю, что вы с ним знакомы. Ради спасения его и своей жизни ты ответишь, что крейсер в ваших руках, и выдумаешь историю, которая его убедит. И пусть он пожалует к нам в гости. Парень ты хороший, с фантазией, так что все у нас получится.

Как ни странно, именно так и случилось. Час спустя корабль был захвачен, и его экипаж перекочевал в изоляторный отсек. Ввиду неопределенности ситуации приз с собой решили не брать, и поэтому захваченный корабль просто бросили, запрограммировав на автоматическую посадку в одном из бесчисленных каньонов находившейся рядом планеты. Как водится в таких случаях, автоматику корабля заблокировали паролем второй пилот просто набрал на клавиатуре пришедшую ему в голову комбинацию знаков. В тот миг, когда он нажимал клавишу «Ввод», взгляд капитана Никсона упал на экран. Эта случайность впоследствии повлекла цепь важный событий.

Прыщавого главаря вернули в ту же самую камеру. Оставшиеся до прихода на базу дни ему оставалось коротать, пытаясь прихлопнуть назойливого таракана, который каждый раз, как только узник засыпал, норовил взобраться на кровать и пробежаться по его лицу. Скажем сразу, убить таракана ему так и не удалось, и, когда на федеральной базе На-Кон-Тром пиратский главарь вышел из камеры, это был совершенно другой человек. Еще не один год, во время следствия, и во время суда, и в начале своего пожизненного срока, ему суждено было с криком просыпаться: ему снилось, что отвратительное насекомое снова взобралось на кровать и пробежалось по его лицу. Снова засыпая, он пытался подстеречь проклятого таракана, и ему это опять не удавалось — даже во сне.

Он бы лучше понял, почему именно, если бы знал, что таракан не был настоящим. По инициативе одного из отделов службы ЦРМФ электронного таракана сконструировали в секретной лаборатории все той же службы в качестве штатного оборудования тюремного изолятора.

Что касается Сато, то ей мешали спать не тараканы, а собственные кошмары. А разбудил ее капитан Никсон.

— Как вам спалось, мисс? — спросил он для начала.

— Спасибо, — пробормотала она.

Но по ее малоосмысленному взгляду стало ясно, что проснулась она не полностью.

— Умывайтесь и приходите ко мне пить кофе, — сказал капитан Никсон. — У себя на острове вы пили по утрам кофе?

— Нет, сэр, — ответила Сато. — Я вообще не пила кофе.

— Я так и понял.

— Почему? — рассеянно спросила она.

— Определил по цвету зубов, — непонятно ответил капитан Никсон. — Но вам понравится. Ожидаю вас через пятнадцать минут. И отключился.

Сато пришла через тринадцать минут. Капитан Никсон пододвинул ей чашку. Вроде бы сейчас следовало прозвучать фразе: «Итак, вы что-нибудь решили?». Но вместо этого он подождал, пока она допьет кофе и скажет что-нибудь сама.

— Я подумала, сэр, — сказала Сато.

— И? — спросил капитан Никсон.

— Судя по тому, что вы мне рассказали, это самое лучшее, из чего я могу выбирать.

Гримасу капитана Никсона можно было трактовать как выражение досады с некоторой примесью сожаления.

— Видите ли, мисс, — сказал он, — на самом деле я делаю №1 предложение, которое дается далеко не каждому. Федеральная Гвардия — это ангелы космоса, щит и карающий меч человеческого разума, рыцари Круглого Стола и Святая Инквизиция в одном лице. Немало молодых людей, которые мечтают о приеме в Гвардию, не проходят тесты и получают отказ. Но дело даже не в том, что мое предложение престижно и почетно. И даже не в том, что, едва попав в человеческое общество, вы сможете начать интересную полнокровную жизнь, путешествовать и заработать немало денег. Лично для вас мое предложение — замечательная удача. Оставшись служить на нашем крейсере, вы избавитесь от одной из самых страшных проблем, которые могут грозить человеку.

— Вы имеете в виду спецслужбы, сэр? — спокойно спросила Сато.

Выпив первую в жизни чашку кофе, она не без удивления следила за результатом.

— Нет! — сказал капитан Никсон. — Я имею в виду одиночество.

Если он хотел произвести впечатление, то ему это удалось. На все сто процентов. Сато его не поняла.

— Какое одиночество, сэр? — спросила она.

— Видите ли, мисс, наверное, сейчас вам трудно меня понять. А мне очень трудно это объяснить, даже если я буду очень стараться. Я могу, конечно, подсказать на эту тему подходящие ссылки, вы прочтете и все равно ничего не поймете, пока не увидите и не ощутите все сами. Дело обстоит так, мисс, что, только оставшись с нами, вы окажетесь среди людей, в которых, я надеюсь, найдете хороших товарищей и друзей. А потеряв нас, рискуете остаться в одиночестве.

— Среди людей? — спросила Сато.

— Именно так, — подтвердил капитан Никсон. — Среди людей. И чем больше их будет, тем сильнее окажется ваше одиночество.

Было очевидно, что она по-прежнему не понимала.

— А знаете, что я решил? — продолжил он. — Чтобы вам не казалось, что я оказываю на вас давление, вы просто напишете заявление о приеме в десантный корпус Федеральной Гвардии, когда мы придем на базу. Если вы передумаете, заявление будет очень легко аннулировать.

Настроение Сато заметно улучшилось. Капитан Никсон приписал это воздействию кофеина и, в общем-то, был прав. Процентов на семьдесят.

— Почему вы думаете, что я буду испытывать одиночество?

— Мне так кажется, — сказал он. — Вернее, я говорю это, исходя из своего знания людей. Может, спросите у меня об этом, когда вернетесь из отпуска?

— Какого отпуска?

— Который я вам предоставлю, когда мы придем на базу. И вы отправитесь на какую-нибудь из ближайших планет. Чтобы вы не растерялись, я отпущу с вами кого— нибудь из членов экипажа. Который не будет нужен на корабле. К примеру, сержанта Бричарда.

— Это было бы замечательно, сэр, — заявила Сато. И помолчала, справляясь с нерешительностью. — Скажите, сэр, зачем вы так стараетесь мне помочь?

На лице капитана Никсона наметилось что-то вроде жалости.

— Почему вам не приходит в голову, что я просто хорошо к вам отношусь? — поинтересовался он.

— Но, — начала Сато, — сэр… — И замолчала.

— Что? — спросил капитан Никсон.

— Нет, — сказала она. — Ничего.

В это самое время среди аттракционов курорта Дум-Дум вырос еще один новый павильон. Строительные киберы фирмы «Кох и Мых» возвели его в течение двенадцати часов на месте кегельбана, прогоревшего из-за слишком жесткой конкуренции. Огромная вывеска возвещала: «Поединок с МОНСТРОМ!!!» Втиснувшись между двумя центральными буквами последнего слова, над ними возвышался пластиковый монстр, исполненный с большой точностью, но еще более зловещий, чем в оригинале. Ниже значилось: «Один тур 10 маэлей. Призы победителю от 100 до 10000 маэлей!»

Если вы полагаете, что на приманку клюнула толпа любопытных, то здорово ошибетесь. Курорт Дум-Дум является местом, где трудно кого-то чем-то удивить. Даже га бы в небесах огненными буквами запылала надпись: «АРМАГЕДДОН», взревели трубы судного дня и показались бы четыре всадника, первый из которых метко стреляет, а четвертый крайне истощен, то зрелище вызвало бы у зрителей весьма скромный интерес. Во всяком случае, пока из содрогнувшейся земли не принялись бы суетливо вылезать обрастающие плотью скелеты. Да и то многие посетители решили бы, что администрация курорта хватила лишку со специальными эффектами. И если честно, были бы совершенно правы. Откуда, в самом деле, наберется столько скелетов в земле, которая до строительства курорта была каменистым плато, и на планете, где высшим достижением местной эволюции остались панцержаберные моллюски?