Карты рая - Веприк Дмитрий - Страница 88

— Лекция окончена! — объявил он тем неприятным голосом, с которым в военно-учебных заведениях связано понятие дисциплины. — Все свободны — кроме курсанта… — Рамос прослушал имя. — С ним у меня отдельный разговор.

Нет, все-таки это был не преподаватель.

— Приветствую вас во имя Великого Огня, — сказал Транг, заменив этим приветствием общепринятое рукопожатие. — С чего это вам вздумалось заменять заболевших профессоров? Пусть даже и своих однофамильцев.

— Почему бы и нет? — хмыкнул Рамос. — Мне предложили прочитать лекцию, и мне эта идея понравилась. Жаль, — добавил он, выходя в коридор, — что вы не дали мне лекцию продолжить. Я как раз собирался доказать, что с точки зрения банальных законов физики межзвездные перелеты невозможны в принципе.

— Разве? — спросил Транг. — Подумать только, а я не знал. А что мы с вами время от времени делаем?

— Мы говорим о разных вещах. Вы о жизненной практике, я о принципиальной возможности.

— Во всяком случае, — сказал Транг, от глаз которого разбежались смеющиеся морщинки, — даже неплохо, что я прервал эту шарлатанскую лекцию. Что хорошего в том, что офицер ЦРМФ проповедует взгляды, еретические даже с точки зрения школьных учебников? — Их бы приняли за шутку. Тем более что это в традициях академии. Шутки развивают способность к нетрадиционному решению проблем. Кстати, почему здесь должны знать, что я офицер ЦРМФ?

— Потому что вас прикомандировали к одному из крейсеров, на которых будут стажироваться курсанты старших курсов.

— Вот оно что! — сказал Рамос. — То-то я и подумал, зачем вы назначили встречу в таком месте.

— Ну не только поэтому. Так мне было удобнее… Да, еще важный вопрос. Вы отдохнули после своих последних приключений?

— Вполне.

В комнате, в которую они вошли, происходило какое-то совещание. Как понял Рамос из случайно услышанных слов, уточнялись цифры, сроки, степени готовности. Все то, что обсуждается, когда принципиальные решения уже приняты.

— Не будем им мешать, — сказал Транг. — Потом познакомитесь. — И проследовал в следующую комнату.

— Привет! Вот и снова встретились! — сказала Джеки. Она сидела за компьютером и, судя по всему, пребывала в прекрасном настроении.

— Мне показалось, что вы станете неплохими напарниками, — сказал Транг. — А теперь к делу. Как вам, наверное, уже известно, ЦРМФ озабочена бегством Большого Квидака. Вот уже несколько месяцев как тварь исчезла и не подает признаков существования. Между тем очень трудно поверить, что она отказалась от мечтаний о мировом господстве. Теперь Большой Квидак опасен вдвойне, потому что он лучше понял мир людей и не повторит старых ошибок. Он будет долго ждать, а потом предпримет что-то такое, о чем мы едва ли догадываемся. Поэтому мы должны найти тварь и нанести удар первыми. В поисковых операциях задействованы силы трех флотов. Но кто знает, может быть, повезет именно вам.

Рамос задумался о совершенно посторонних вещах и не сразу сообразил, что бритоголовый ветеран ждет ответа.

— Хорошо бы уточнить наши полномочия, — сказал он, выигрывая время.

— Охотой на Большого Квидака руководит Центральная Разведка, — ответил Транг. — На крейсере ее представляете вы. Со всеми вытекающими последствиями. Понятно, что в случае недоразумений вы можете апеллировать к Центральному Управлению, а командир крейсера — к Главному Штабу. Но нужны ли они вам, эти недоразумения?

— Понятно, — сказал Рамос. — А методика поиска?

— Вам выделяется исходный район, дальше все зависит от вашей инициативы. Вы в курсе, какая премия назначена за информацию о месте пребывания Большого Квидака?

— Да, что-то такое припоминаю. А не кажется вам, что по сравнению с такой методикой поиск с завязанными глазами гипотетической черной кошки представляется более верным делом?

Бритоголовый адепт божественного огня развел руками:

— Я бы постарался отнестись к этому как к творческой задаче. Когда вычисляешь пиратскую базу, начинаешь с анализа списков исчезнувших кораблей, сводок полевых офисов и донесений крейсеров. Здесь эта информация почти бесполезна. Рутинный подход обрекает дело на неудачу. Я посоветую вам — но это только мой личный совет — обращать внимание на все, что выходит за рамки. На странное, необычное, не находящее простых объяснений.

— Вы знаете, я вот уже несколько лет усиленно занимаюсь именно тем, что ищу все странное, необычное и выходящее.

— Значит, у вас уже есть опыт. А зачем, кстати говоря, вы это делаете?

— Это мое хобби. Что-то вроде ловли бабочек.

По лицу Транга снова расползлись веселые морщинки. — Ну тогда мне остается только пожелать вам удачи.

— Нет, не только, — возразил Рамос. — Подумайте, может, имеется хоть какая-нибудь зацепка? Хоть предположительно, что-нибудь известно о том, чем занят сейчас монстр?

Транг задумался:

— Не знаю, должен ли я это вам говорить… Слишком уж похоже на бред. Одного из недавно арестованных людей Большого Квидака подвергли интенсивной психотерапии. В своих бредовых откровениях он сказал несколько слов о том, что теперь его хозяин будет по-настоящему всемогущ, ибо в его руки попала подлинная карта Вселенной.

— Да? — с интересом переспросил Рамос. — А что еще он говорил?

— Больше ничего. А вам кажется, что в его словах есть какой-то смысл?

— Какой-то смысл в этих словах, безусловно, должен быть, — уклончиво сказал Рамос.

Транг пожал плечами:

— А я вот вижу в этом только замысловатый бред… Кстати, — он повернулся к Джеки, — тебе известно, что твоя премия ускользнула?

— Жаль, — ответила та. Довольно равнодушно.

— Какая премия? — спросил Рамос.

— Джеки не рассказывала о Сато Ишин?

Рамос искренне изобразил непонимание.

— Это бывший десантник Федеральной Гвардии, — пояснила Джеки. — Девушка, которую подобрали на одной недавно открытой планете, где она жила на необитаемом острове. В нарушение инструкций ей позволили завербоваться в Гвардию.

— Надо сказать, она была великолепным бойцом, — вставил Транг. — Ее формуляр полон благодарностей командования. Только вот беда — через два года службы она без всякой причины дезертировала, вернулась на свой остров и перестреляла всех колонистов, которые на нем обосновались.

— А-а! — сказал Рамос. — Да, что-то такое я слышал. Вправду странная история. Насколько я помню, она никак не объяснила свои действия?

— Совершенно верно. Потому что ее так и не поймали. А вам интересны ее объяснения?

— Я бы их выслушал с отменным интересом. А эта история имеет отношение к моей миссии?

— Гм! — сказал Транг. — Формально нет.

— Ну тогда давайте снова вернемся к Большому Квидаку. Итак, насколько я понял, это будет практически свободный поиск?

— Почти, — сказал Транг. В его глазах обозначилось некое сомнение. — Но что касается этой девушки… Клянусь Великим Огнем, если имеют какой-нибудь смысл предчувствия, то кому-то из вас еще предстоит ее встретить.

Когда «Милая сестрица» снова вышла из подпространства, они увидели на экранах огромную ярко-голубую звезду.

— Однако же! — сказала Сато. — Выбрал же он место для своей фактории!

— Почему? — спросил Хейл, крутанувшись в кресле. — С его точки зрения, это прекрасное место. Ты имеешь в виду жесткое излучение? Ну так он и не имеет обыкновения гулять на открытом пространстве. Даже в скафандре. Ему вполне хватает помещений станции. А голубое солнце, по его мнению, прекрасно смотрится на обзорных экранах.

— Ему хватает, а другим?

— А кому еще? Ты не имела в виду роботов? Он живет в своей фактории один и не собирается изменять положение вещей. Ему это очень нравится. По крайней мере так он утверждает.

— Жить одному?

— Совершенно верно. Он исповедует теорию, что человек на самом деле не нуждается в обществе себе подобных, и утверждает ее на своем примере. Это большой оригинал из породы сумасшедших изобретателей. Его станция полностью автоматизирована, и он может обходиться без общения с клиентами. Потребности в общении — кстати, он считает, что такой потребности в человеке не заложено даже на уровне инстинкта, а есть потребность в опеке, защите и самоутверждении, — так вот, потребность в общении он удовлетворяет с компьютером, а запросы плоти с целым гаремом механических кукол. Он их уже настолько усовершенствовал, что мог бы взять патент и грести деньги лопатой. Ну и потом, как я говорил, он изобретатель, в последний раз он был занят идеей, которую называл «электронным раем». Он исходил из того… Хотя зачем это я? Он сам все тебе расскажет.