Меч Бури - Берберик Нэнси Верайн - Страница 54

Она отстранилась от него, поникла. Полным слез голосом сказала:

– Это я, да, я убила. его…

Станах услышал ее слова, но не был уверен, правильно ли он их расслышал. Он попытался разглядеть ее лицо, ее глаза, но не увидел ничего, кроме дрожащего пятна красного цвета.

– Кельда, что ты сказала?

– Я должна… Я должна была лучше охранять Меч. – Ее руки, как призрачные птицы, метнулись вверх, закрыли лицо. – Нет. Мне следовало отдать его тебе или Тьорлу. Если бы я сохранила его, если бы ты смог принести его сюда и отдать своему тану… – Она горько вздохнула. – О, Станах! Если бы я не была такой глупой и отдала Меч тебе, Хаук был бы жив!

– Нет, – прошептал Станах. – Нет, Кельда, это не так. Ты делала то, что и должна была делать.

Он обнял Кельду левой рукой, правая рука висела безжизненно.

– Кельда, прости меня. Прости! Смерть Хаука… Нет, его спасение от тебя не зависело. Никогда.

Она вздохнула и покачала головой:

– Но, если бы я…

– Нет, – прошептал он, – нет. Хаук мертв, это верно, но ты никак не могла бы его спасти. Кельда, он, наверное, был мертв еще до того, как мы ушли из Старой Горы…

Она отшатнулась от него, как если бы увидела наставленный на нее нож.

– Но…Ты сам говорил… – Ее голос задрожал. Нет, Станах. Ты же мне сам говорил…

– Я лгал. Мне был нужен Меч Бури. И я тебе лгал.

Она застонала.

Станах прислонился к каменной холодной стене и закрыл глаза. Он не сказал Кельде, что виноват перед ней. Впрочем, ему еще никогда в жизни и не приходилось извиняться. Да, даже перед Изарном – за потерю Королевского Меча… Он не мог найти слова, чтобы выразить свои чувства, но, наверное, таких слов нет и не было ни в одном языке.

Он слышал дыхание дракона и почти беззвучные рыдания Кельды, молчал, потом почувствовал тепло ее легкой ладони на своей правой руке. На той руке, что была перевязана лоскутами, оторванными от ее плаща. Он услышал слабый шорох и понял, что она гладит его изуродованную руку поверх бинтов.

Гуйил фир стремительно мчался через Равнины Смерти. Длинные узкие языки пламени вырывались вперед, как передовые отряды всадников, несущих сверкающие ярче солнца знамена. С жадностью мародера огонь набрасывался на болота и трясины, пожирал сухие травы и папоротники.

Стоя у своего стола в Чертоге Черной Луны и глядя на гладкую стеклянную поверхность столешницы, Рилгар видел, как движется огонь. Заклинаниями он вызвал изображение пожара и теперь смотрел на него сверху, как если бы стоял на вершине горы.

Затем, вполне удовлетворенный, он провел рукой над столом и прошептал какое-то магическое слово; изображение стало более четким и ярким.

Вот водяная крыса, спасаясь от огня, побежала в свою нору на дне мелкого озерка, но не успела добежать и упала мертвой, вытянувшись около самой норы.

Вот утка с изуродованным оперением попыталась взлететь, но весь воздух уже пожрало пламя, и она бессильно упала в огонь.

Вот длинноногий журавль и шустрая серебристая лисица… Они ранее других почуяли опасность и стали уходить от огня; и всетаки безжалостное пламя догнало их и убило.

Там, где проходил огонь, воздух закручивался в смерчи, и никогда не утихающий на Равнинах ветер гнал несущие всему живому смерть смерчи к горам.

Рилгару огонь виделся яростным чудовищем, в бешенстве поднимающимся на задние ноги.

Пожар мчался к подножиям гор, с громким шипением проносился над трясинами, с ревом прокатывался через рощицы чахлых болотных сосен.

Рилгар отвернулся от разыгрывающихся перед ним огненных сцен, сливавшихся в сотканный из сверкающих нитей гобелен. Гобелен, в котором, однако, не хватало одной очень важной нити; да, еще недавно не хватало, но теперь эта нить у него в руках.

У разрушенных Северных ворот гномы уже много лет не выставляли постов наблюдения, однако сейчас один из стражей находился здесь постоянно. Окрестности Северных Ворот, хотя и неофициально, но признавались владениями Тейвара.

Рилгар уселся за свой стеклянный стол и засмеялся.

Стражниками у Северных ворот были преданные Гнейссу деварцы.

«Ну что же все преданные, – подумал Рилгар. – Или почти все. Но любой может быть подкуплен, даже страж-деварец».

Один такой – уже подкупленный Рилгаром – деварский страж с минуты на минуту встретится с Хорнфелом и передаст ему: Гнейсс ждет тана Хайлара у Северных ворот. Мол, Гнейсс обеспокоен тем, что пожар столь стремительно мчится по Равнинам Смерти к горам, и непременно хочет встретиться с Хорнфелом – надо обсудить ряд важных вопросов.

Хорнфелу, конечно, не захочется идти на территорию Тейвара – хоть и неофициальную, – но он отлично знает, что пожар можно рассмотреть только от Северных ворот. И он запросто поверит, что Гнейсс ждет его именно там.

И Хорнфела там действительно будут ждать. Только это будет не Гнейсс. Это будет Рилгар. И Меч Бури.

Рилгар нежно погладил ножны Меча.

– Ну что же, – прошептал он, – Хорнфел, ты долго искал Королевский Меч, и ты найдешь его у Северных ворот. Ты увидишь его, и это будет последним, что ты увидишь в своей жизни.

Рука богини Такхизис, Темной Воительницы, простерлась над магом. О, Торбардин, как сухой трут, вспыхнет в огне переворота, задуманного Рилгаром, и новое королевство будет называться королевством дерро.

Рилгар закрыл глаза, легко перешел на язык мысли и вызвал черного дракона:

– Ты нашел Хаука?

Темная Ночь ответил: нет, пока еще не нашел. Тан Тейвара сначала разгневался, но потом смягчился:

– Впрочем, теперь это не так уж и важно. Скоро все будет кончено. Тогда мы найдем и его.

Рилгар повелел черному дракону летать несколько часов над вершинами гор. Дракон должен был помочь Рилгару напасть на Хорнфела, а затем и на стражей Гнейсса – как у Северных, так и у Южных ворот.

Гнейсс стоял в саду рядом с Залом Танов. Воздух был напоен ароматом белых роз и красных королевских пионов. Гнейсс не был восторженным юнцом, он был воином, старым воякой, но он любил в одиночестве побродить по саду. Сейчас за пределами сада в воздухе Торбардина ощущалось что-то странное и тревожное. Лишь очень немногие знали, в чем, собственно, дело. Остальные просто ощущали тревогу.

Тан Девара повернулся и кратчайшим путем пошел из сада. Возле маленького пруда он огляделся и увидел, что в саду он не один. На берегу сидел Танис, полуэльф, и лениво, с видимым безразличием бросал в воду камешки.

Услышав шаги, Танис быстро обернулся, но, увидев Гнейсса, успокоился.

– Если ты ищешь Хорнфела, то его здесь нет, – сказал Танис.

– Я это уже понял. – Гнейсс внимательно посмотрел на полуэльфа. – Тебе здесь что-то нужно?

Полуэльф отрицательно покачал головой:

– Просто любуюсь садом.

Но он видел: Гнейсс ему не поверил – и добавил:

– Хорнфел только что здесь был. Мы с ним разговаривали, и тут к нему подошел один из твоих стражей и куда-то его позвал.

– Этот страж сказал куда?

– Если и сказал, то не мне.

Неловкое молчание повисло в воздухе. Танис чуть прищурил глаза и почесал бороду.

– Гнейсс, я тебе несимпатичен, да?

Взявшись рукой за садовую ограду, Гнейсс с трудом вытолкнул из себя слова:

– Скажу тебе, что я просто не могу решить еще сам для себя: как же я должен поступить…

– Ну конечно. – Танис присел на корточки и бросил в пруд еще один камешек. – Тебе не нравятся пришельцы из Внешних Земель, и ты не хочешь, чтобы они оставались в Торбардине. Но если так, скажи мне, почему ты всетаки проголосовал за то, чтобы принять нас?

– Потому, что понял: Хорнфел был прав, – коротко ответил Гнейсс. Его глаза сузились. – Чего ты хочешь, полуэльф?

– Безопасности для нас.

Танис легко вскочил на ноги и небрежно кинул на землю уже набранные им камешки.

– Вы ее получили.

– Да? Может быть. Но ведь есть опасность попасть между молотом и наковальней. У вас назревает переворот. – Танис взглянул за ограду сада.

– Посмотри, в Торбардине стало неспокойно. Гнейсс, скажи мне, неужели ты не ощущаешь этого в самом воздухе?