Стукач - Вихлянцев Олег Эрнестович - Страница 110

В аэропорту генерала Багаева, полковника Беловола, майора Ремизова и Иннокентия Всеволодовича Монахова встретил офицер международной полиции, заранее предупрежденный об их прилете представителем Московского бюро Интерпола.

– Я Ричард Бленд, – назвал он свое имя. – Можно просто – Рич. Так называют меня друзья. Рад видеть вас, господа. Прошу в машину. По дороге обсудим детали нашей совместной работы.

Он совсем не походил на крутого американца, секретного агента или бравого полисмена, каких мы привыкли видеть в кадрах голливудских супербоевиков. Вел себя раскованно, но не расхлябанно. Просто давал понять своим поведением и манерой держаться, что официальничать не стоит. А его внешний облик, довольно скромный, ну просто никак не вязался с устоявшимися представлениями о такой солидной и могущественной организации, как Интерпол.

В Нью-Йорке стояла тридцатиградусная жара, что при непосредственной близости Гудзона просто невыносимо. Влажность под девяносто процентов и обступающие со всех сторон небоскребы превращали мегаполис в гигантскую духовку. Перенасыщенность автомагистралей транспортом, дымящим миллионами выхлопных труб, немыслимо засоряла атмосферу, делая воздух едким и липким. А еще говорят, они за экологию борются!

Четверо из Москвы, в строгих темных костюмах и при галстуках, почувствовали себя, мягко выражаясь, неуютно. Рич предпочел прибыть на встречу в аэропорт в светло-бежевых хлопчатобумажных брюках и легкой бязевой сорочке небесно-голубого цвета. Ему было легче.

Впрочем, просторный салон «форда» с работающим кондиционером решил все проблемы. Русские гости с облегчением вздохнули.

Первым начал разговор интерполовец:

– Мистер Багаев, по полученным нами данным, Йохан Петерт не финн. Он также не является коренным американцем, хотя и получил в девяносто первом году американское гражданство. Он русский. Ваша информация подтвердилась. И вид на жительство в Соединенных Штатах Америки выдан ему… – Тут Рич немного замялся, подбирая выражения. – В общем, иммиграционная служба повела себя не должным образом. ФБР проводит сейчас расследование с целью выяснить, кому из чиновников Петерт дал-таки взятку, в каком размере и при каких обстоятельствах.

– Что помешало ему законным образом устроиться здесь? – задал вопрос Беловол. Его произношение не осталось незамеченным.

– О-о! – воскликнул Бленд. – У вас прекрасный «инглиш-америкэн»! Где вы практиковались в языке, мистер Беловол?

– Везде понемногу, – улыбнулся полковник. – Так вы не ответили, Рич, что побудило Петерта нарушить американское законодательство?

– Его настоящее имя – Израель Патерсон. В Советском Союзе он был по паспорту русским и записан как Иван Андреевич Петров. Его родители выехали из СССР на постоянное место жительства в государство Израиль в тысяча девятьсот восемьдесят первом году. Отца, Авеля Патерсона, КГБ тогда обвинил в диссидентстве. Это и послужило причиной переехать на землю обетованную. Позже, к концу восьмидесятых, Израель Патерсон открыл в Хайфе частный бизнес. Собрал вокруг себя с десяток отпетых негодяев и принялся активно взимать дань с таких же переселенцев из России, как и он сам. Клиентами его бьии занимающиеся частной практикой зубные техники, укрывающие доход от госвластей, содержатели борделей, замаскированных под массажные кабинеты… В общем, те, кто не желал огласки своей деятельности и лишних встреч с полицией. Схема проста. Вам она известна по сегодняшней России. Криминальная полиция вышла на его след после серии убийств, совершенных на территории Израиля. Хозяева ряда подпольных публичных домов договорились между собой и отказались платить. За что и рассчитались собственными жизнями. Когда кольцо вокруг Патерсона начало сжиматься, он, не долго думая, прихватил накопленные за несколько лет деньги, в том числе и те, что принадлежали его сообщникам, и перекочевал в Америку. Здесь появился уже под новым именем – Йохан Петерт. Завел связи в муниципалитете, Объединенном центре еврейских общин, иммиграционной службе. Потиху-помалу занялся торговлей наркотиками. Имеет обширную сеть наркоторговцев на территории России, Швеции, Финляндии. Кстати, Хельсинки, по непроверенным пока данным, – одна из основных его подпольных баз. И дом у него там – закачаешься. Такие в Америке могут позволить себе лишь миллионеры. Может, жил бы еще спокойно… Мы ведь не интересовались им, не знали о нем ничего. До тех пор, пока вы не вышли на нас с конкретной просьбой. Благодаря первичным оперативным данным установили объект. Приступили к детальной разработке. И сами видите, что выяснилось.

– Не хило, – проговорил Ремизов по-русски. – Тот еще фрукт. Ну мы ж тебя!.. Так я говорю, Иннокентий Всеволодович?

Монахов, сидевший все это время молча, лишь неопределенно пожал плечами. Все услышанное свидетельствовало о том, что драка предстоит серьезная,

Тем временем «форд» подкатил к зданию, в котором располагалась штаб-квартира Интерпола в Нью-Йорке.

Ричард Бленд оказался радушным хозяином. В офисе русских гостей ждали легкие закуски, прохладительные напитки и даже роскошный душ – освежиться после утомительного перелета через океан. Спустя час вся четверка собралась в светлом и уютном кабинете Бленда, напичканном компьютерной техникой и уставленном прекрасной мебелью. Несмотря на это, все здесь было предельно функционально и удобно. Ничто не мешалось под ногами и не отвлекало от работы. Каждой детали интерьера находилось свое место. Багаев невольно подумал о том, что российские сыщики не могут о подобном даже мечтать. Но из раздумий его вывел бодрый голос американца:

– Господа, если вы не возражаете, приступим к главному…

Весь остаток дня был потрачен на обсуждение плана предстоящей операции по задержанию особо опасного международного преступника Петрова-Патерсона-Петерта…

…Иннокентий Всеволодович Монахов расположился в гостиной просторного номера в кресле у журнального столика. Впрочем, слово «расположился» не совсем здесь уместно. Сейчас это мягкое и удобное кресло казалось ему раскаленной докрасна сковородой, а пол под ногами, застеленный мягким ковровым полотном, как будто бы резал ступни осколками битого стекла.