Стукач - Вихлянцев Олег Эрнестович - Страница 111

Всего минуту назад с ним рядом были Багаев, Беловол, Ремизов и Ричард Бленд. Теперь же американец и Иван Иванович затаились в спальне, Беловол занял позицию за плотной портьерой, что разделяла прихожую и гардероб перед самым входом, а Ремизов с сотрудником полиции, приданным на усиление, скрылись в номере напротив, чтобы в случае чего перекрыть преступнику пути отхода.

Монахов также знал, что несколько офицеров американской полиции и агенты ФБР держат под контролем весь второй этаж отеля. Но спокойствия это не прибавляло. Он сидел прямо перед запертой дверью номера и ждал. Ждал, когда отворится эта ненавистная дверь и сюда войдет человек, которому приказано убить курьера из России. Генерал Багаев отстаивал версию, что Петерт пришлет сюда киллера с целью убрать ставшего ненужным Енникяйнена.

В жизни всякое случается, и Иннокентий Всеволодович не исключал возможности, что эта интернациональная команда профессионалов розыска и задержания в последний момент где-нибудь в чем-нибудь ошибется. Эта ошибка может стоить ему жизни.

Сигарета в руке дрожала. Пепел сыпался прямо на пол. Жар уже начал обжигать пальцы, когда Монахов… нет, не услышал, нутром почувствовал, что к его номеру снаружи подошел тот, кто и должен был подойти. С убийцей их разделяла лишь тонкая дверь, замкнутая на электронный замок. Контрольное табло светилось красным глазком. Но вот зажегся другой – зеленый. Путь киллеру открыт.

Дверь беззвучно отошла в сторону, и на пороге перед взором онемевшего от ужаса Монахова возник человек с пистолетом в руке. Был он смугл и сухощав, светловолос и широкоплеч. Взгляд его словно прикипел к окаменевшей фигуре жертвы. Думал ли он в эту секунду о том, что пришел убивать человека? Скорее всего, нет. Сидящий перед ним в кресле мужчина с зажженной сигаретой в руке был просто мишенью. Объектом. Целью.

Пальцы Иннокентия Всеволодовича, держащие окурок, невольно разжались, и недогорев-шая сигарета упала на ковровое покрытие пола. До выстрела оставалось мгновение, показавшееся Монахову вечностью.

И в это время из-за портьеры на убийцу обрушился всей своей массой полковник Беловол! Он буквально снес киллера, в момент столкновения умудрившись заломить ему руки. Вломившийся из коридора Ремизов извлек из-за пояса «браслеты» и защелкнул их на запястьях поверженного, когда тот уже лежал лицом вниз, дико взвизгивая. Тут же из смежной комнаты появились Бленд и Багаев. Генерал схватил задержанного и несколько раз с силой припечатал к стене. Затем Ричард помог ему усадить несостоявшегося киллера на диван.

Иннокентий Всеволодович сидел по-прежнему в кресле без движения, не в состоянии выйти из шока. И из всего, что произносилось в эти минуты в номере, расслышал лишь фразу Ричарда Бленда, обращенную к человеку в наручниках:

– …Думаю, пожизненное заключение – не лучший способ провести остаток жизни. Будете говорить?..

Сегодня интерполовец был при полном параде – в строгом костюме, белоснежной сорочке под галстуком и дорогих дымчатых очках.

– …Очнись! – Багаев несколько раз встряхнул Иннокентия Всеволодовича за плечи. – Слышишь?

– Да-да, конечно. – Монахов покрутил головой, словно пробуждаясь ото сна.

Киллера уже уволокли в спальню. Там его стерег Бленд. Ремизов вновь покинул номер. В гостиной же остались Багаев, Беловол и собственно тот, кого только что хотели пристрелить.

– Вы очень жестко работаете! – с улыбкой восклицал через приоткрытую дверь спальни интерполовец, обращаясь к полковнику Беловолу. – У него синяк под глазом! – Он кивнул в угол спальни, где находился закованный в «браслеты» по рукам и ногам киллер.

– Работаем как умеем, – спокойно ответил Илья Алексеевич. – Моя бы воля – убил бы на фиг, – последнюю фразу он произнес по-русски.

– Иннокентий, – Багаев положил руку на плечо Монахову, – теперь ничего не бойся. Все самое страшное позади. Киллер сообщил нам, что сюда должен с минуты на минуту прийти кто-то из персонала отеля, чтобы забрать бриллиант. По сценарию тебя вроде как убили. Мы тебе сейчас под рубашку одну штуку засунем. Это специальная краска, имитирующая кровь. Ложись-ка вот сюда. – Он указал место на полу рядом с креслом, которое тут же перевернул, как только было выполнено его указание. Затем легонько ткнул пальцем в грудь лежащему. Краска алым цветом расползлась по груди. Таким образом Монахов изображал убитого. – Лежи тихо и постарайся не дышать, когда в номер войдет… тьфу, черт его знает, кто сюда войдет!..

Вторая часть инсценировки оказалась столь же короткой по времени, но, в отличие от первой, не вызвала у Иннокентия Всеволодовича никаких эмоций.

В номер боязливо вошел человек в униформе служащего отеля, ощупал карманы «убитого». Затем залез в оставленный специально для него «дипломат» и, вытащив оттуда псевдобриллиант, попытался покинуть номер. Он уже открыл дверь, но путь ему преградил Сергей Ремизов.

И тут воришка рванул зачем-то обратно, к двери, ведущей в спальню. Возможно, хотел сигануть со второго этажа в окно. Но и здесь его плану не суждено было сбыться, на пороге возникли Беловол и Бленд с оружием в руках.

Служащего в униформе скрутили еще быстрее, чем киллера…

– Благодарю вас, господа, – сказал Ричард Бленд. – Кажется, наше дело близится к развязке…

– Похоже на то, – согласился с ним Багаев. – Остается лишь задержать самого Патерсона… или как его там…

– Не волнуйтесь, господа, – очаровательно белозубо улыбнулся офицер Интерпола. – Мы сейчас же побеседуем с мистером Воришкой. – Он искоса, взглянул на человека в униформе. – Бьюсь об заклад, он расскажет нам, как поскорее и поближе познакомиться с господином… Петертом .

Услышав эту фамилию, задержанный вздрогнул и затрясся всем телом.

– Ну вот! – обрадовался Бленд. – Что я вам говорил? Он уже готов чистосердечно обо всем рассказать!

– Иннокентий, – к Монахову подошел генерал Багаев, помогая ему очиститься от специальной краски, которая успела высохнуть и теперь слетала с одежды, словно труха, – в коридоре полисмен в штатском. Он проводит тебя до машины. «Форд» Рича припаркован справа от входа в отель. Садись в салон и жди нас. Все кончено, старина! – Он крепко обнял Монахова. – Я рад, что тебя не успели-таки убить!..