Стукач - Вихлянцев Олег Эрнестович - Страница 84

– Подполковник милиции Бурханов. Главное управление внутренних дел. Можно просто – Алишер Ганиевич.

– Очень приятно… – еле разомкнул губы задержанный.

– Иннокентий Всеволодович Монахов, если не ошибаюсь? – улыбнулся подполковник.

– Не ошибаетесь. Но… по какому праву?! – попытался разыграть возмущение Монахов. Видимо, у него это плохо получилось, потому что все присутствующие дружно рассмеялись.

– Право у нас одно – Уголовно-процессуальный кодекс. И закон один – Конституция. Посему плохи ваши дела…

– Не понимаю, о чем вы. – Монахов помнил наставления своего неслучайного попутчика – идти в отказ. – Я не совершил ничего противозаконного! Я требую!..

– На параше будешь требовать! – резко оборвал его Бурханов. – Приедем в управление, вскроем твои чемоданчики… При понятых, разумеется, все как положено. Кино тебе покажем, которое в аэропорту сняли, когда ты с этими самыми чемоданами к стоянке выходил. А там поглядим, кто кому права будет качать.

– Вы за это ответите!

– Заткнись до поры.

Подполковник отвернулся. «Волга» прошла по Новополторацкой и вышла на улицу Чехова. Дорога от аэропорта до здания ГУВД заняла не более пятнадцати минут. Тормознули у самого входа. Вывели из машины, придерживая под руки, и, проведя через просторный и прохладный холл, втолкнули в лифт. Бурханов нажал на кнопку с цифрой «два». На втором этаже располагалось Управление уголовного розыска.

…Виталий Ким и Соленый пока еще не знали о задержании Иннокентия Всеволодовича в аэропорту. Отправив людей встречать Монахова, они ждали его прибытия с минуты на минуту. Ждали, как никогда раньше, потому что их дела в Средней Азии шли из рук вон плохо. Монахов лее представлял «фирму» Бизона, обретавшегося в Ленинграде и имевшего в криминальной среде Союза немалый вес. На поддержку Серегина они очень рассчитывали. Больше ждать помощи ни от кого не приходилось…

– Виталик, я совершенно ничего не понимаю! Все летит к чертовой матери! Все, что столько лет собиралось по крупицам, строилось и налаживалось!

– А что здесь понимать?! Кислород, суки, перекрывают. Выжить хотят.

Соленый и Ким сидели в доме последнего и обсуждали события, происшедшие на плантации опиумного мака.

– Ты хоть предположительно можешь сказать, кто осмелился на такой борзый налет? – спросил Соленый.

– Понятия не имею. И думаю, придется от сюда убираться…

– Куда убираться?! Ты что несешь; братан?!

– Куда глаза глядят. Задавят нас местные.

– Ну-у! Ты совсем раскис! Блин, поставим на уши этих черножопых, раскопаем Султанова и повесим на площади Дружбы Народов!

– Не духарись, Соленый. Не тот случай. Ты еще кое-чего не знаешь. Иван из Москвы наколку дал. Под нас копают. Причем сильно. От души.

– Так надо с тем же Иваном и переговорить. Пусть позатыкает хавальники! Он же, бля буду, целый генерал! На хрена мы в него уйму денег вбухали, чтоб он теперь руки разводил да наколки лажовые давал?!

– Не кипятись. Он делает все, что может. Но по регионам, не только в Узбекистане, а вообще по всему Союзу, идет подготовка к какой-то херне типа отделения от Москвы.

– Да брось! – недоверчиво посмотрел на него Соленый. – Быть такого не может!

– Боюсь, что может. Не знаю, правда, когда именно это случится. Но тот же Багаев уверен, что рано или поздно Узбекистан выделится в независимую страну.

– Да в какую, на хрен, страну?! Они ж помрут без России!

– Экий ты уверенный во всем. Вроде старый битый мужик, а как что скажешь, так я и сомневаться начинаю.

– В чем?

– Хреноватенько ты сечешь в политике. Глянь вот только на наши дела. Сколько товару за последний год ментами перехвачено?

– Ну.

– Что «ну»?! Гну! – взвился кореец. – В три раза больше, чем за все прошлые годы! Сколько людей наших пропало?! Какие убытки мы несем?! А завод?! Твой же консервный завод в Келесе сгорел дотла!

Тут Соленый призадумался. И было над чем. Кореец прав. Все происходящее случайными неудачами никак не назовешь. Что бы они ни предпринимали, куда бы ни сунулись, всюду натыкаются на непреодолимые препятствия. Не срабатывают ни деньги, ни связи. Любая мало-мальски серьезная операция по переброске наркотиков проваливается. Причем изымается сам товар. Курьеры уничтожаются. Значит, идет мощная утечка информации. И где она, до сих пор установить не удалось, хотя меры к этому предпринимались самые серьезные.

По характеру противодействия можно было без труда определить, что во всех перехватах участвуют спецслужбы. Но ведь не заведено ни одного крупного уголовного дела! Попавшиеся «шестерки» колются до самой задницы и стучат, как сумасшедшие дятлы. А корейца с Соленым – самую верхушку – никто не трогает.

– Отсюда вывод, братан, – заключил кореец. – Нас попросту выживают с насиженного места. Нам дают понять: освободите нишу. Для кого, спрашивается? И ответ есть. Для местных. Не переплюнем мы их.

– Что ты предлагаешь, Виталик?

– Пока не поздно, валить отсюда со всем своим барахлом. Собрать в кучу деньга. Перебраться в Россию. Легализовать бизнес. Частично, конечно. И раскручиваться там. Потому что, если упремся, нас вынудят бежать отсюда сломя голову да еще с голыми жопами. А Россия большая. Там всем места хватит. К тому же у Бизона в Ленинграде сильные позиции. Опять же, Багаев в Москве – все проще.

– Ты с ним этот вопрос перетирал? – спросил Соленый, уже почти согласившись с доводами Кима.

– Естественно. Он предложил обосноваться в центре. Но не в самой Москве, а в Ленинграде.

Кореец был во всем прав. Раскрученное за десяток лет производство марихуаны и опиумного мака, налаженные каналы переправки, сеть сбыта – все летело к чертям собачьим. И это – при четкой организации, жестком контроле и активной работе собственных служб разведки и контрразведки! Их выживали. Если группировке Бизона в Ленинграде ничто не грозило, то той части наркокортеля, которой руководил кореец, светил окончательный распад. Держались они из последних сил. А развалятся, то и Бизон со своими людьми в сторону отойдет.

Наглый налет на плантации был последней каплей, переполнившей чашу терпения. Всадники воскресшего Султанова совершенно безнаказанно перебили всех людей Кима, включая многочисленные группы охранения, расположенные СО всех сторон Проклятой равнины. В то же самое время в горном районе была проведена крупномасштабная войсковая операция по уничтожению наркотиков, складированных в тайниках.