Беспокойный ветер - Винн (Уинн) Бонни К. - Страница 46

– Конечно. Разве я не пекла на Рождество каждый год всякие лакомства? – с упреком спросила Делла.

– О, это всегда было чудесно, Делла. Но в этом году все должно быть еще лучше. Я хочу самую высокую елку, самые вкусные пироги, самые...

Делла рассмеялась.

– Понятно. Я скажу Питу, чтобы он отыскал красивую елку. Мэри завтра начнет украшать дом. – Делла подкатила свое кресло поближе к Джем. – А теперь, пожалуй, мы взглянем на эти рецепты и будем делать дело.

Риз несколько раз просовывал голову в дверь и с удивлением видел, что Джем носится по кухне в переднике, перепачканная мукой. Она всегда недолюбливала хлопоты по дому. Но сейчас, закатав рукава, Джем очень серьезно взялась за дело, несмотря на то, что пироги у нее получались слегка неровными и комковатыми. Риз побрел в другую комнату, как всегда, чувствуя себя неуютно под Рождество.

Следующие несколько дней прошли почти так же. Предоставив Ризу заниматься делами на ранчо, Джем проводила целые часы, копаясь в рождественских украшениях и старинных рецептах. Они с Деллой сделали огромный венок из сосновых веток и повесили его над входной дверью.

Одного из подручных отправили собирать сосновые ветки, и Джем украсила ветками сте-лы над лестницей и каминами. Вскоре весь дом благоухал сосновой смолой и ароматами пирогов. Делла и Джем испекли имбирных человечков и перевязали их лентами, чтобы повесить на елку.

С приближением сочельника на кухне появились целые горы воздушной кукурузы и клюквы. Поскольку Джем понимала, что Риз не разбирается в рождественских елках, она взяла себе в помощники Пита и Деллу. Елку установили в главном зале, и Джем украсила ее начисто протертыми стеклянными игрушками. Словно художник, трудящийся над холстом, она бережно развешивала разноцветные шары, гирлянды и свечи. Наконец, на верхушке дерева засияла звезда. Сердце Джем отчаянно забилось: когда ее родители были живы, этот последний штрих в украшении елки они всегда наносили все втроем. Последний раз Рождество вместе с родителями Джем встречала, когда ей было двенадцать лет. Весной ее мать умерла, и с тех пор этот праздник уже никогда не был таким радостным.

Отступив на шаг, чтобы осмотреть результаты своего труда, Джем испытала настоящее восхищение. Ей показалось, что вот-вот она увидит свою мать. Услышав стук сапог Риза, она поняла, что не в силах выдержать больше ни минуты.

– Иди сюда, Риз! – Она ожидала, что елка произведет на него впечатление. Риз вошел в комнату и безмолвно уставился на роскошное Дерево.

– Ну? – спросила Джем.

– Неплохо.

У Джем чуть не отвисла челюсть. «Неплохо! « Да это было просто великолепно! Она глубоко вздохнула. Ведь она устраивала Рождество не для себя, а для Риза. У нее сохранилось множество прекрасных воспоминаний об этом празднике, но у него-то их не было! Придя в себя, Джем отозвалась:

– Да, так и есть. Когда ты спустишься, обед уже будет готов.

– Хорошо. – Без дальнейших слов Риз начал подниматься по лестнице. Опустив руки, Джем смотрела ему вслед.

Войдя в спальню, Риз упал на кровать и закрыл лицо руками. Потрясение от рождественской елки было огромным. Он никогда не думал, что Джем так любит Рождество. Черт побери, да если знать ее как следует, то неудивительно было бы, если бы она вовсе не обратила внимания на этот праздник и продолжала бы работать, как в обычные дни. Но она превратила весь дом в пекарню и завалила его сосновыми ветками.

С тех пор как Ризу приходило в голову отметить Рождество, казалось, прошла целая вечность. Обычно он брал бутылку виски и пил до тех пор, пока не проходило Рождество, унося с собой все печальные воспоминания. Но Джем воскресила их снова. Одиночество охватило его сильней, чем когда-либо.

Риз поднял голову и подошел к комоду. Выдвинув ящик, он несколько мгновений смотрел на коричневую шкатулку, в которой хранил свои незначительные сбережения. С тех пор как они заключили сделку, Джем каждый месяц выплачивала Ризу содержание. Когда Риз впервые спросил ее насчет оплаты, она удивилась. Потом она объяснила ему, что вовсе не намерена продержать его целый год без денег, но основную часть платы он получит, когда будут исполнены условия контракта.

За исключением небольшой суммы, Риз сохранил все деньги. И вот он смотрел на них. Подсчитав сбережения, он остался доволен. На компанию по перевозкам, конечно, пока не хватит, но все равно приличная сумма. Он сморгнул, вспомнив коробейника в городе, который продавал безделушки к Рождеству. Риз глубоко вздохнул, раздумывая о великолепной елке, стоявшей внизу. Джем, без сомнения, положит под елку подарки, и впервые за много лет Риз понимал, что празднования Рождества ему не избежать.

Джем в этот момент тоже думала о подарках. В особенности об одном, конкретном. Он должен быть совершенно особым. Человек, который не имеет представления о Рождестве, должен получить в подарок что-нибудь необычное. Улыбка озарила лицо Джем, Она придумала, что подарить Ризу.

Прошло еще несколько дней, и наступил сочельник. Абигейл и Майкл должны были прийти на следующий день, а этот вечер Джем и Ризу предстояло провести вдвоем. Джем решила поддержать обычай отца по отношению к работникам. Заранее объяснив это Ризу, она взяла его в помощники.

Каждый работник получил месячную плату золотом, а в придачу – серебряный нож с эмблемой ранчо Уитэйкеров. Потом был большой обед для всех: жареная индейка, ветчина и пиво, овощи, жаркое, клюква и свежие булочки. Дел-ла испекла пироги со смородиной и приготовила ромовый пудинг с изюмом.

Джем было приятно смотреть, как работники празднуют Рождество, особенно те, у которых не было семей. Мэри со своим мужем сидели среди одиноких ковбоев. Их дети уже давно выросли и покинули ранчо. Джем знала, что большинство фермеров не устраивают праздничного обеда для своих работников, но ее отец всегда чувствовал ответственность за всех, кто жил на ранчо.

Когда работники принялись за еду, Джем и Риз вышли из столовой. Назавтра готовился еще один большой обед для Пита, Деллы, Абигейл и Майкла, но сегодня они с Ризом собирались поужинать вдвоем.

Риз с удивлением взглянул на обеденный стол, накрытый всего на две персоны, но Джем с улыбкой сказала:

– Обещаю, что не стану петь рождественских гимнов. Мне показалось, что на сегодняшний вечер лучшие планы – тихий ужин вдвоем.

Покончив с едой, Джем повела Риза в комнату, где пылал огонь в камине, озаряя сверкающую украшениями елку. Она подошла к окну, пока Риз разливал напитки.

– Мне бы хотелось, чтобы сейчас шел снег.

– Никогда бы не подумал, что ты так сентиментальна.

Джем постаралась ответить беззаботно:

– Ты же знаешь, что я не всегда бываю такая.

– Да ну? А я уж было подумал, что ты – Санта-Клаус в юбке!

– Просто я хотела вспомнить свои лучшие годы. Когда моя мать была жива, в нашем доме на Рождество всегда был настоящий праздник. Мама и отец... – Джем умолкла, вспоминая, как любили друг друга ее родители.

– Так оно обычно и бывает.

– Ты помнишь Рождество именно таким? – мягко спросила Джем.

Риз поднялся, подошел к буфету и налил еще стакан.

– У меня довольно беспорядочные воспоминания о Рождестве.

– Быть может, нам посчастливится создать новые. – При этих словах Риз обернулся и увидел, что Джем подходит к нему. Не без колебаний она протянула руку и коснулась его лица. При ее прикосновении Риз замер.

У Джем был заготовлен для него особый подарок, который она хотела вручить ему до утра. Но в ее движениях не было настойчивости. Нежно поцеловав его в шею, Джем вздохнула, когда Риз заключил ее в объятия. Они опустились на ковер перед горящим камином. В ее прикосновениях не было жадной страстности, только ласка и нежность. Огонь в камине отбрасывал отблески на их лица, и Джем заметила, что в глазах Риза прячется боль.

Джем старалась изо всех сил, чтобы эта боль исчезла. Словно у них впереди была целая вечность, она не торопились и не торопила его. В этот раз Джем полностью отдавалась ему – не только телом, но и душой.