Убийство в стиле ретро - Володарская Ольга Геннадьевна - Страница 50

От этой мысли стало нехорошо. Вдруг Сергей убийца? Как там говорил Стас… «Темная лошадка… Имел зуб на сестру…» К сказанному можно добавить лишь одно – владеет коллекций холодного оружия. Конечно, это не доказательство вины, но повод для недоверия…

Аня положила трубку на рычаг. Отошла от аппарата. Звонить Сергею она не будет, оставаться в его особняке тоже. Конечно, он не такой дурак, чтоб убивать ее в собственном доме, но мало ли какой мерзкий план вынашивает «темная лошадка» в своей седовласой голове… Теперь надо подумать над тем, как покинуть эту евростандартную клетку незамеченной. Насколько она могла судить, особняк обнесен бетонным забором, в котором есть ворота, но около них дежурит охранник, через них путь заказан – вдруг господин Отрадов предупредил секьюрити, чтоб тот не выпускал из дома гостью-пленницу?.. И как же тогда выбраться?

Тут Аня увидела на каминной полке старинный бинокль, он стоял рядом с пепельницей в форме черепа и двумя бронзовыми подсвечниками. Девушка схватила его за кожаный ремешок и побежала по лестнице наверх – из ее спальни окрестности просматривались лучше всего. Добравшись до нее, Аня подскочила к окну, приставила бинокль к глазам, посмотрела.

Та-ак. Забор. Ворота. В будочке сидит охранник, смотрит телевизор. Не то… Аня открыла фрамугу (пластиковая рама поддалась легко, не то что рассохшаяся деревянная в бабусиной квартире), высунулась по пояс, глянула в другом направлении. Лес, замерзшее озерко, к нему ведет протоптанная в снегу дорожка, тот же забор, в заборе калитка… Аня подкрутила колесики бинокля, наводя резкость. Вот оно – спасение! Конечно, калитка заперта, но это ничего, потому что через нее можно перелезть, высотой она всего ничего – метра полтора, а в заборе выступ. Руками зацепиться за верхний край, ногу на выступ, подтянуться, перекинуть тело, спрыгнуть… А дальше куда? Аня повертела головой в разных направлениях. Озеро можно обогнуть вдоль забора – там снег не такой глубокий, потом выйти на дорогу, ту самую, с грязно-серыми пирамидками снега на обочине, а уж на шоссейке сориентироваться, в какую сторону двигать… Эй, постойте-ка! Что там вдали высовывается из-за макушек елей? Уж не столбы ли высоковольтки? Точно. Значит, совсем рядом железная дорога! Наверное, и станция есть… Это же просто… опупительно! Добраться до путей можно за каких-то полчаса, расстояние до них скорее всего километра два-три, не больше. Значит, в дорогу.

Аня обулась, сунула руки в рукава дубленки, взяла сумку, вышла из комнаты. Спустившись с лестницы, направилась не в холл, а на кухню, она была уверена, что через нее можно выйти на задний двор. Еще не мешало бы взять свечку и спички – вдруг до темноты она не управится?

В кухонной кладовке она нашла не только спички, но и карманный фонарик, который был в сто раз лучше свечки. Проверив его и убедившись в том, что он в рабочем состоянии, Аня положила фонарь в сумку. Еще прихватила маленькую лопатку – больших, к сожалению, в этой кладовке не держали – и пластиковое ведро, чтобы на него взобраться, если не сможет дотянуться до верха калитки. Больше ничего полезного Аня не нашла, поэтому покинула кладовку, кухню, дом, вышла на задний двор, осмотрелась. Справа – одноэтажный домик, наверное, для прислуги, которой не было, слева – кирпичная хозяйственная постройка, прямо – аллейка, засаженная карликовыми (или просто молодыми) лиственницами, в конце ее – та самая калитка, ведущая к озеру.

Повесив потяжелевшую сумку на шею, а ведро на сгиб локтя, Аня потрусила по аллейке.

Калитка оказалась выше, чем казалась издали, – почти два метра. Так что ведро пригодилось. Аня встала на него, вытянула руки, ухватилась, повисла, попыталась закинуть ногу на выступ, но промахнулась, больно стукнулась коленом о забор, пискнула, спрыгнула. Переставила ведро, перевесила сумку, опять полезла. На этот раз на выступ нога попала, да только соскользнула, долбанула по ведру, оно упало, а Аня опять повисла, беспомощно суча ногами в воздухе.

Аня разозлилась на себя. Что она за размазня такая! Даже для спасения собственной жизни не может постараться! Злость придала сил, Аня опять вцепилась в край калитки, уперла ногу в забор, подтянулась, даже смогла подняться немного – на один локоть…

Вдруг позади себя Аня услышала странный звук, похожий на скрип снега под подошвами чьих-то сапог. Она спустилась обратно на свой пластиковый помост, обернулась и чуть не умерла от страха… По аллейке бежал охранник. Огромный, красномордый, в камуфлированной куртке, огромных, подшитых кожей валенках, с кобурой на поясе и дубинкой в руке – просто терминатор а-ля рус…

Значит, он пялился не в телевизор, а в монитор! И территория просматривается!

Первой мыслью было сдаться… Но… решила бежать – Анино тело сгруппировалось и буквально взлетело наверх.

Не прошло и минуты, как Аня неслась вдоль забора к дороге.

Добежала. Обернулась, чтобы проверить, не гонятся ли за ней. Вроде нет! «Оторвалась», – с гордостью подумала Аня и рванула по шоссе в сторону железной дороги.

Хоть тут повезло! Она оказалась всего в пятнадцати минутах бега, самое же удивительное, что это была не просто ветка железнодорожного полотна, это была станция «…км». Какой именно километр – разобрать было невозможно, потому что покосившаяся вывеска на столбе была почти сплошь исписана матерными словами. На этом везение не закончилось – стоило Ане вбежать на пустынную платформу, как совсем близко просвистел тепловозный гудок – низкий, протяжный. Значит, идет электричка, потому что товарные и пассажирские издают более резкие звуки.

Электричка (а это была именно она) остановилась, двери раскрылись, Аня вскочила в тамбур, глянула через стекло в вагон: народу оказалось много, но были и свободные места. Поэтому она прошла внутрь, примостилась на первую попавшуюся лавочку и обратилась к соседке, пожилой женщине в фуфайке:

– До Москвы далеко?

– Не очень, – почему-то рассмеялась соседка.

– А сколько остановок?

– Пять-шесть, только в обратную сторону…

Аня застонала – все ее сегодняшнее везение псу (или зарытой под будкой собаке) под хвост. Судьба-злодейка перестала фартить, решив, что и так баловала ее больше, чем за все предыдущие двадцать три года… Значит, не видать ей, Ане, Клюевки, не видать!

– Эх, не видать мне Клюевки! – вслух повторила она.

– Так тебе в Москву или в Клюевку? – среагировала на ее реплику соседка.

– А что?

– Если в Клюевку, то тебе через четыре остановки выходить…

Ах, зря Аня на судьбу наговаривала, не кончилось ее везение на полпути! Согреваемая этой мыслью, девушка выскочила в тамбур – ей всегда казалось, что когда сидишь, время тянется медленнее.

Когда поезд наконец остановился на станции Клюевка, Аня не только извелась от нетерпения, но и наглоталась вонючего сигаретного дыма, выдыхаемого двумя мужскими глотками – несмотря на запрет, мужики смолили в тамбуре без всякой боязни.

Выйдя на платформу, Аня огляделась: где находится кооператив, она понятия не имела, но надеялась, что не очень далеко от станции. Однако в обозреваемых окрестностях были только аккуратные частные дома, совсем не похожие на садовые дачки. Значит, надо немного пройти в глубь деревни: либо наткнется на «Усадьбу», либо спросит у кого.

Аня спустилась с платформы, свернула в первый попавшийся проулок и вышла к замерзшей речушке с хлипким мостиком. Аккуратно перейдя по нему на другой берег, она двинулась по протоптанной дорожке дальше. Завернув за заброшенную трансформаторную будку, Аня остановилась – перед ней вырос забор из колючей проволоки. Столбы, на которых он держался, через один были повалены, стоявшие же поражали своей трухлявостью. За забором стояли такие же запущенные (некоторые без дверей, почти все без окон) домишки. Кое-где из снега торчали ржавые бочки, остовы теплиц…

Видимо, это и был садовый кооператив «Усадьба», заброшенный несколько лет назад.

Перешагнув через повалившийся столб, Аня ступила на его территорию. Вернее, сначала провалилась по колено в снег, а потом, когда ботинок коснулся земли, ступила. С трудом передвигая ноги, побрела к торчащей из сугроба будке. Хотелось верить, что это именно та, о которой писала бабуся.