Властители рун - Фарланд Дэвид - Страница 104

То ощущение потери, которой он испытывал, было почти невозможно выразить словами, хотя он однажды и попытался это сделать — исключительно для себя, конечно.

Это не было ощущение того, что у него нет будущего, что его жизнь подошла к концу. Сын — вот его будущее. Именно он продолжит начатое отцом, пусть даже и без него, если Силы пожелают.

Не было у него и чувства утраты прошлого. Ведь Ордин до сих пор прекрасно помнил даже вкус поцелуев Коретты в их первую брачную ночь, даже то, как она плакала от счастья, когда впервые кормила грудью Габорна.

Нет, если он что и утратил, так это настоящее. Возможность быть с женой, любить ее, проводить в се обществе каждую минуту свободного времени.

Однако сейчас, когда он сидел в гостинице на берегу реки Двинделл и ел жаркое с прекрасной фарфоровой тарелки, у короля Ордина возникло острое ощущение, что его постигла какая-то совсем новая утрата.

Прошлое, вот с чем он сейчас расставался. Очень скоро даже все хорошие воспоминания станут для него непереносимы. Насколько Ордину было известно, король Сильварреста все еще жив, но не далее как этим вечером Боринсон попытается выполнить полученный им приказ. Ордин оказался вынужден убить человека, которого любил и которым восхищался больше, чем кем-либо.

Это было подло; горькая приправа к превосходному мясу.

Может быть, Стеведоре Харк понимал, что происходило в душе Ордина. Иначе почему, оделив жарким остальных своих постояльцев, он с сочувствующим видом уселся у ног короля?

— Прошлой ночью до нас дошли новости из замка Сильварреста, — прошептал он. — Плохие новости. Самые худшие в моей жизни.

— Да, и не только в твоей, — проворчал Ордин, глядя на старика.

За этот год в бакенбардах Стевадоре прибавилось седины, а белых волос на голове стало гораздо больше, чем серых.

Рассказывают, что Лорды Времени ежегодно звонят в серебряный колокольчик, и тот, кто слышит его, стареет на год. Для тех, кого Лорды Времени недолюбливают, колокольчик может прозвонить не один раз в году. Те же, к кому они благосклонны, могут и вовсе не услышать звон колокольчика.

В этом году Лорды Времени явно не благоволили к Стеведоре Харку. Глаза у него запали. Может быть, от недосыпа? Учитывая трагические новости, этой ночью ему наверняка было не до сна.

— Думаете, вам удастся справиться с этим монстром? — спросил Стеведоре. — Людей-то у него побольше вашего.

— Надеюсь, что удастся, — ответил Менделлас.

— Если получится, то вы станете нашим королем, — решительно заявил хозяин.

Король Ордин не задумывался о возможности подобного развития событий.

— Нет, ведь у вашего короля есть семья. В случае гибели Дома Сильварреста, его титул наследует графиня Арене.

— Не обязательно. Люди не поддержат ее. Она вышла замуж в Севорде, не оттуда же ей править? Если вы сумеете защитить Гередон, люди захотят, чтобы их лордом стали вы и никто другой.

У Ордина гулко забилось сердце. Он всегда любил леса и холмы Гередона, любил его искрящийся чистый воздух, его умелых, дружелюбных людей.

— Я прогоню Радж Ахтена отсюда, — сказал Ордин, прекрасно понимая, что сделать это — еще не значит освободить от него страну.

Необходимо пойти дальше. Лорд Волк — не щенок, который отстанет, если его хорошенько высечь. Он должен быть уничтожен, точно бешеный пес.

Перед мысленным взором короля Ордина разворачивалась вся картина дальнейших военных действий. Ему придется выступить на юг, огнем и мечом пройтись по Дейазу, Муйатину и Индопалу, а потом углубиться еще южнее, в Курам, Дармад и расположенные за ними королевства.

Только расправившись со всеми Посвященными Радж

Ахтена, можно надеяться убить его самого.

Если он, король Ордин, выиграет войну, все богатства этих королевств окажутся в его распоряжении. Хотя его интересует только одно: кровяной металл из Картиша, расположенного к югу от Индопала.

Решив сменить тему беседы, он заговорил с хозяином о минувших днях, о том, как охотился вместе с Сильварреста.

— Если в один прекрасный день я и впрямь стану королем Гередона, — пошутил он, — приглашаю тебя принять участие в моей следующей охоте.

— Наверно, это единственный способ заставить меня отказаться от браконьерства, — засмеялся Стеведоре Харк и неожиданно хлопнул короля по спине.

В Мистаррии никто не осмелился бы — так фамильярничать с королем, однако Ордин допускал, что Сильварреста не раз его друзья хлопали по спине. Он относился к людям как раз такого сорта. Того сорта, когда для сохранения королевского престижа вовсе не обязательно держаться с людьми холодно и отстраненно.

— Ну, вот и договорились, друг мой, — сказал Ордин. — Ты примешь участие в моей следующей охоте, — потом король снова сменил тему разговора. — Итак, сегодня ночью армия Радж Ахтена прибудет сюда и обнаружит, что моста нет. Я хочу попросить тебя о любезности. Напомни им, что по Кабаньему броду реку не пересечешь, он для этого слишком мелок.

— Вы приготовили им сюрприз? — спросил Харк. Ордин кивнул. — Хорошо, я сделаю, что вы просите.

На этом беседа закончилась — хозяин вернулся к своим обязанностям. Вскоре дождь прекратился, и король Ордин покинул гостиницу, чтобы сделать все необходимые приготовления к продолжению похода.

Убедившись, что мост разобран, а огромные балки и доски спрятаны в безопасное место, он дал возможность своим людям и коням закончить свою скудную трапезу.

Капитаны купили для коней сена, а для солдат — бочонки с пивом. И хотя на отдых ушел целый час, даром он не пропал — все заметно приободрились.

И вот уже с новыми силами они тронулись в путь, торопясь поскорее добраться до Лонгмота.

Всю оставшуюся часть дня они скакали через Даркинские холмы и еще до захода солнца оказались у подножья гор, неподалеку от Лонгмота.

Замок Лонгмот стоял на узком, обрывистом холме, а к югу и западу от него расположился маленький веселый городок. Сам замок был невелик, в отличие от большинства других, но его окружали невероятно высокие стены с прочными навесными бойницами. Через эти бойницы защитники замка могли обстреливать врага, или лить на него кипящее масло, или забрасывать камнями — и при этом не опасаться ответных ударов.