Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 134

Много позже флагман-адмиралу предстоит узнать, что одним из тех, кому пришлось, чертыхаясь и обливаясь потом, таскать тяжеленные кабели, которые по закону подлости необходимо было провести через места, недоступные тяжелым монтажным роботам, стал старший кок. Чем тот провинился перед энергетиком, так и осталось невыясненным… да адмирал и не стал учинять разбирательств.

— Двигательному готовиться к прыжку. Инженерному поднять щиты.

— Адмирал?

— Повторяю, поднять щиты. Торпедные установки к бою.

— Есть торпедные установки к бою.

— Щиты подняты, адмирал.

Где-то в недрах линкора загудели сервоприводы, подавая массивные туши ракет к пусковым установкам. Одна за другой становились на боевой взвод пусковые системы, способные одним залпом разнести в пыль астероид нескольких километров в поперечнике. Десятки ракет, от совсем древних, снабженных обычным химическим зарядом, и до новейших, где боеголовка содержала удерживаемую магнитным полем порцию антивещества.

— Орудия к бою!

— Есть орудия к бою.

Чудовищный поток энергии потек в накопители лазерных излучателей. Одна за другой доложили о готовности батареи главного калибра.

Постепенно линкор превращался в огромную бомбу. Еще никто и никогда не рисковал отправляться в прыжок с такой энергетической накачкой. Но адмирал знал, что там, в конце пути, у него не будет времени ни на что — только на один полноценный залп. А потом — девятнадцать минут, в течение которых корабль должен уцелеть.

Да, там, возле станции Сигма, действуют иные законы… что ж, силовые щиты корабля — тоже закон. Пусть эти силы борются друг с другом. Может быть, их битва даст линкору шанс.

— Расчет прыжка готов, адмирал.

— Двигательный готов.

— Экипажу минутная готовность. Всем не несущим вахту занять противоперегрузочные кресла. Приготовиться к прыжку.

Флагман-адмирал сидел в своем кресле на возвышении, дававшем ему неплохой обзор. Впереди и чуть внизу возле пультов работали офицеры — так же, как и командир, наглухо пристегнутые к креслам широкими мягкими ремнями. Барстер понимал, что рискует — но выхода другого у него не было. Линкор не должен войти в чужое пространство без защиты — иначе у него не будет ни одного шанса.

— Инженерный, по выходу из гипера — тройную мощность на щиты.

— Эффекторы погорят, — возопил чей-то юный голос.

— Выдержат, — отрезал другой голос, в котором Барстер узнал командира инженерной службы полковника Ярцева. Усмехнулся — с Ярцевым вопрос эффекторов был обговорен особо. Тот клялся и божился, что даже на тройной нагрузке щиты продержатся не менее двадцати минут. Адмиралу нужно было всего девятнадцать.

— Всем системам наведения захват станции «Сигма», огонь без команды.

— Принято, адмирал.

— Готовность к прыжку. Обратный отсчет. Десять… Барстер сидел, стиснув руками мягкие подлокотники противоперегрузочного кресла. Теперь от него уже ничего не зависело. Чудовищная машина под названием линкор «Невада» была запущена и действовала как отменно отлаженный механизм.

— Семь…

Еще семь секунд на то, чтобы прервать операцию.

— Четыре…

А теперь уже поздно. Даже если сейчас закричать, люди не успеют среагировать. Автоматика все равно отправит линкор…

— Ноль… Старт!

Все вокруг заволокла зеленая вспышка порванного пространства, корчащегося от боли. А спустя несколько вдохов зеленое пламя опало. И тогда пришел удар.

Корабль содрогнулся так, как будто какой-то великан пнул его изо всех сил. Взвыли аварийные сирены, послышался треск рвущегося металла, раздались чьи-то крики. Несколько обзорных экранов погасли, один из пультов взорвался фонтаном слепящих искр, тут же вспыхнула форма на беспомощном, пристегнутом к креслу, операторе.

— Инженерный. Потеряны детекторы по левому борту, пятый, седьмой…

— Третья палуба, взрыв ракетной батареи РЗ-бета. Заряды химические. Раненые…

— Медики, на седьмую!

— Инженерный. Разрушены эффекторы щитов A3, G8, Щит в норме. Подаем тройную нагрузку.

— Это Парке, кэп. Приступаю к работе.

— Медики, мать вашу, на седьмой раненые!

— Батарея гамма-главная, излучатели главного калибра вышли из строя. Живых нет. Разрушены отсеки…

— Батарея альфа-главная. Вижу цель, открываю огонь.

— Корректировщик. Альфа, ваш луч… он… он отклоняется в сторону от цели! Это же невозможно!

— Где медики, черт подери?!

— Батарея Р5-гамма, вижу цель, ракеты пошли.

— Батарея Р5-альфа, вижу цель, ракеты пошли.

— Батарея Р4-бета, вижу цель, залп!

— Батарея бета-главная, ответьте! Кто-нибудь, что с бетой? Пульт связи сдох.

— Медики!!!

Спустя восемнадцать минут и сорок секунд линкор «Невада» покинул окрестности станции «Сигма» Корпорации «Азервейс» и ушел в прыжок, который должен был доставить его к основной эскадре. К этому времени станции уже не существовало — хотя ни один из лазерных залпов не поразил цели, ракеты, пусть и двигаясь по весьма прихотливым траекториям, все же сумели достичь станции. Их примитивные системы наведения не успели видоизмениться настолько, чтобы помешать полету. Чудовищный взрыв разметал исследовательскую станцию «Сигма» на мельчайшие обломки. Вместе со всеми, кто на тот момент находился внутри нее. Впрочем, о том, что на станции находятся живые, адмирал не знал. А если бы и знал, это нисколько не изменило бы его решения.

Потери составили девяносто два человека ранеными и пятьдесят три убитыми. Разрушения корабля были столь велики, что самостоятельно добраться до ремонтных доков не представлялось возможным. Флагман-адмирал Барстер приказал перевести экипаж и раненых на крейсеры эскадры и последним покинул линкор.

Прибывшей на «Неваду» команде техников понадобилось два месяца, чтобы подлатать корабль — по крайней мере настолько, чтобы он мог выдержать путь до лунных доков.

При этом так и осталось неясным, каким образом «Невада» сумела сделать прыжок от «Сигмы» к эскадре и при этом уцелеть. Техники сочли это чистой воды мистикой и вмешательством провидения. Что ж… с их работой было несложно стать суеверным.