Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 73

Несмотря на то что за сорок лет своей жизни, и двадцать из них в роли полноправного мага, ему пришлось по тем или иным причинам укоротить не один десяток языков, Дорх все еще не попал в императорские розыскные листы, за ним не открыли охоту, за его голову не назначили награду. Сам Дорх был уверен, что причиной этому является его исключительная честность и справедливость. Фактически же он просто никогда не оставлял свидетелей, ибо несправедливо было бы заставлять человека жить, если само его существование несло в себе угрозу другому человеку… самому Дорху, разумеется.

О себе самом Дорх был исключительно высокого мнения. Он даже присвоил себе приставку «дер», которую имели право носить в древности только Высшие маги. Это было, безусловно, справедливо, ибо Дорх познал многое из того, что было недоступно его коллегам, успешно окончившим Академию. Сам маг не испытывал потребности в обучении в какой-то там Императорской Академии, будучи глубоко убежденным, что ничему умному там научить не могут.

Сейчас рядом с конем мага бежал его слуга и охранник, живое свидетельство могущества Дорха дер Лидена. В этом он был, пожалуй, отчасти прав — немногие из выпускников Академии могли бы трансформировать хищника в довольно разумное, хотя и уродливое создание, владеющее навыками простой беседы и к тому же безоглядно преданное господину. Правда, у тех, кто получал право на титул полноправного волшебника, такая работа не вызвала бы особого затруднения, но на такие эксперименты при дворе смотрели косо, ибо не дело человеку, пусть и наделенному Даром, создавать разум. Исключение было сделано разве что для магиконей, да и то лишь на тех условиях, что разум их оставался довольно ограниченным, а речь сводилась лишь к слегка модифицированному ржанию.

В общем, в настоящее время Дорх дер Лиден был предоставлен самому себе. Вернее, все его помыслы занимала вопиющая несправедливость, сотворенная, можно сказать, прямо на его глазах. Совсем недавно двое завладели предметом, который принадлежал ему, Дорху. И что с того, что маг никогда не держал этого предмета в руках, более того, даже не представлял, как он выглядит? Это было несущественно.

Он видел, как двое вышли из разрушенной башни, неся в руках мешок. Его мало интересовало, откуда они там взялись — совсем недавно он обшарил руины Цитадели и не нашел ничего интересного. И вдруг эта парочка… Дорх был уверен, что им удалось проникнуть в какие-то потайные подземелья Цитадели и в мешке находится какой-то древний артефакт. Возможно, даже несколько артефактов. Которые, по справедливости, должны принадлежать самому Дорху дер Лидену… в конце концов, он ведь наследник Древних, о чем свидетельствует приставка… и что с того, что приставку к своей фамилии он присоединил сам? Это было тоже всего лишь проявлением справедливости.

Кто-то мог бы сказать, что дер Лиден был самонадеян и даже самовлюблен. Но он не был дураком — ни в чем, что в той или иной мере затрагивало его интересы. Поэтому он и не рискнул напасть на волшебницу, даже несмотря на ее явно утомленный вид. Это было опасно, хотя она, конечно, явно не достигала его уровня… да и кто из ныне живущих достигает уровня великого Дорха дер Лидена? Риторический вопрос…

Теперь, по его мнению, время для нападения было выбрано просто идеально. Поздний вечер, глухой лес. Волшебница утомлена долгой дорогой, ее спутник тоже находится далеко не в лучшей форме, маг видел это яснее ясного, тем более что заклинанием дальновидения он владел в совершенстве. Как и любым другим, разумеется.

Он щелкнул пальцами, подзывая слугу. Тарг подошел и вопросительно уставился на хозяина. Когда-то это был красивый зверь, могучий и опасный. Заклинания, давшие ему разум, наложили достойный сожаления отпечаток на его тело. Пожалуй, ни одна самка теперь не одарит его своей благосклонностью — но Тарг не задумывался об этом. Он хотел лишь одного — служить.

— Х-хзяин?

— Для тебя есть работа, — процедил сквозь зубы маг. Он всегда разговаривал со слугой именно таким тоном, снисходительно и с легким презрением, чтобы тот никогда не забывал свое место. — В этих лесах должно быть полно твоих диких родичей. Собери всех, кого сможешь, чем больше, тем лучше. Стая должна напасть на эту парочку ночью, когда они заснут.

— С-смогу ли я, х-хзяин? С-станут ли тарги подчиняться?..

— Это не должно тебя волновать, урод! Твоя задача — найти их и вести за собой. Они пойдут…

— Она волшебница, х-хзяин… многие умр-рут…

Маг еще раз смерил слугу презрительным взглядом, в который раз подумав, что с этим балбесом он, видимо, не в полной мере проявил свои таланты. Иначе отчего ж Тарг получился столь тупым?

— Возможно, что и умрут, — наконец снизошел он до объяснения. В конце концов, Тарг есть низшее создание, и будет только справедливым попытаться вложить в его тупую башку хотя бы немного разума. — Но, сражаясь с ними, волшебница исчерпает свои силы, а ее спутник, возможно, и вовсе погибнет. И тогда я смогу получить то, что мне нужно. Ты же помнишь, у них есть вещь, принадлежащая мне?

Тарг помнил. Он, правда, никак не мог понять, почему эта вещь принадлежит хозяину, если тот не знает даже, как она выглядит. Но долго размышлять на подобные темы было не в характере уродливого создания. Раз маг говорит, значит, так оно и есть.

Тем временем Дорх нараспев читал заклинание, сопровождаемое короткими жестами. Какой-нибудь слишком много о себе мнящий наставник из Академии счел бы мануальную составляющую заклинания не слишком аккуратной и не преминул бы заметить, что такая небрежность может привести к непредсказуемым последствиям, но, кроме Дорха и его ничего в части магии не соображающего слуги, здесь никого не было.

Наконец маг завершил наложение чар. Теперь любой тарг увидит в его слуге вожака, которому немыслимо не подчиняться.

— Иди, и быстрее… я не намерен ждать до утра.

Тарг коротко рыкнул и исчез в кустах. Дорх решил, что некоторое время стоит вздремнуть — а потом надо будет чуть подновить ослабевшее заклинание дальновидения и приготовиться, чтобы вмешаться именно в нужный момент.