Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 74

Хищник кружил вокруг лагеря, медленно сокращая расстояние до небольшого костерка, на котором волшебница готовила ужин. Пожалуй, сегодня он не будет нападать. В постоянной слежке за этими двумя людьми он находил особое удовольствие, которое внесло приятное разнообразие в его жизнь. С тех пор как его разум перестал беспрекословно повиноваться заложенным в него приказам, хищник начал ценить некоторые удовольствия, о которых раньше и не думал. Вот и сейчас ему неприятно было думать о том, что он разорвет эту парочку на куски — и снова начнутся унылые дни, когда его великолепному телу, обладавшему множеством необычных качеств, будет нечем заняться.

Постепенно в его сознании несколько изменились приоритеты. Теперь он понимал, что в этой паре главный именно мужчина… даже в том случае, если ни сам он, ни волшебница этого не осознают. Вокруг него витало нечто… хищник не мог это описать словами, не мог даже собрать в хоть сколько-нибудь определенный образ и все же был уверен в существовании некой ауры, некоего ореола, отличавшего мужчину от простых смертных. Да, это был интересный противник.

А женщина, похоже, не имеет серьезной ценности… хотя нет, будет забавно создать у мужчины впечатление, что он, хищник, охотится именно на волшебницу. Тогда, как показывал его опыт, мужчина станет драться куда яростнее… Бой получится запоминающимся.

Волшебница разлила по чашкам дымящийся напиток. Люди любят поговорить, сидя у костра… хищник не понимал прелести открытого огня, хотя относился к нему не в пример спокойнее, чем дикие животные. Видимо потому что его, к примеру, этот костер не задержал бы ни на мгновение. Впрочем, его не задержал бы и магический огонь, способный в считанные мгновения превратить обычного зверя в горсть пепла.

Люди, со свойственной им беспечностью, выбрали не самое лучшее место для ночлега. Лес, где подножия деревьев были густо переплетены кустарником, обрывался в считанных шагах от расположившихся на отдых путников. Даже щенок, еще толком не научившийся выслеживать дичь, сумел бы подобраться незамеченным почти к самому лагерю. Разумеется, молодая волшебница наложила охранные чары, вызвавшие бы у хищника усмешку, если бы его снабженная острейшими клыками пасть была способна улыбаться. Эти чары могли бы, пожалуй, отбросить вездесущих комаров, могли бы напугать и кого-нибудь покрупнее, но даже обычного тарга завеса вряд ли остановила бы более чем на несколько ударов сердца. То ли женщина была неспособна на большее, то ли просто устала… Нападать на уставшую добычу было не в правилах хищника, в этом было мало чести.

Хищник бесшумной тенью проскользнул сквозь кусты, не позволив им выдать его присутствие хотя бы шорохом. Раз уж он не собирается нападать, будет интересно послушать, о чем собираются говорить люди.

— Таяна, расскажи что-нибудь, — попросил Денис, принимая из рук девушки большую кружку с дымящимся напитком.

Спать не хотелось, Конечно, он смертельно устал — но сейчас, у костра, заливающего всю поляну красными сполохами, усталость быстро отступала и только саднящая боль в ногах напоминала о том, что всадник из него по-прежнему никакой. Сам Денис не переставал удивляться этому — если все вокруг уверенно ездят на скакунах, как получилось, что сам он практически не способен на это? И потому он изо всех сил надеялся, что повторное посещение Оракула принесет ответы на все вопросы. В конце концов, плату за его услуги они добыли, и если это создание и впрямь столь могущественно, как о нем рассказывает Тэй, оно наверняка выполнит обещание.

— Что ты хочешь услышать? — спросила она, отхлебывая отвар. Затем, подумав, бросила туда несколько щепоток белого порошка, придававшего сладость.

Было что-то особенно притягательное в еде, приготовленной на костре. Вкус другой, запах… Конечно, было бы нетрудно создать великолепный ужин на двоих, но волшебница предпочитала не расходовать силы зря. Она и так все еще не могла в полной мере отойти от той слабости, что получила в развалинах Цитадели, открывая проход в камне. Видать, Древние и впрямь были столь могучи, как о них говорят — судя по тому, с каким трудом далось ей заклинание. То, что у них, видимо, получалось с легкостью, от нее потребовало огромного напряжения. Так что силы стоит поберечь, мало ли что.

К тому же такой ароматный напиток создать все равно не удастся.

— Ну, не знаю, — честно признался Денис. — Что угодно. Я же вообще, получается, не знаю ничего, поэтому… ну, к примеру, расскажи еще об этих Древних. Кто они были?

— Люди, — пожала она плечами. — Просто люди. Но их Дар был очень силен… по крайней мере так считается. Способности к магии не обязательно передаются по наследству, более того, волшебник может родиться в семье, в которой отродясь не было владеющих Даром. Почему так получается —никто не знает. Говорят, Древние знали и умели еще в младенчестве обнаружить у человека Дар. А потом учили его. Знаешь, чем раньше начато обучение, тем лучше результат. Они добивались очень хороших результатов.

— Тебя тоже начали учить рано?

— Да. Наверное, лет с пяти. Сначала учила мама, но она умерла. Потом в Академии.

Некоторое время они молча пили отвар да Денис время от времени подкидывал в костер тонкие ветки, наблюдая, как они вспыхивают и выплескивают в черное небо струйки быстро гаснущих искр. Денису нравилось это ощущение —просто сидеть и смотреть на огонь. Он не мог вспомнить, имел ли когда-нибудь дело со скакунами, кинжал в его ладони лежал знакомо, хотя мастером он явно не был, а вот меч рука держала как-то не так… и он сам это понимал, хотя и не мог бы сказать, что делает неправильно. А вот костер был ему близок, понятен и приятен. Он и огонь развел быстро, правильно сложив сухие веточки, и, постепенно подкармливая молодое пламя, превратил маленький огонек в яркий, жаркий костер. Руки сами знали, как им поступать — видать, раньше ему не раз доводилось заниматься этим делом.

— Скажи, Тэй… ты сильная волшебница?

Она долго не отвечала. Затем с явной неохотой задумчиво произнесла:

— Не знаю, Дьен… не знаю. Когда-то я думала, что да. Потом встретилась впервые с Оракулом и поняла, сколь же многого не знаю. Вот ты спрашивал о Древних. Сейчас никто из ныне живущих не способен создать даже жалкое подобие Хрустальной Цитадели. Та магия, что выжгла землю вокруг нее, уже давно забыта. Лучшие из боевых магов способны создать реки огня, но они погаснут через несколько минут, сделав… или не сделав свое дело. Маги мельчают, Дьен. Многое забыто, многое утрачено. И с каждым поколением утрачивается все больше и больше. Может быть, Дар в людях становится слабее, кто знает… От того времени осталось мало. Несколько книг…