Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 88

Врата охраняли огромные золотые создания, странная помесь льва и птицы… точнее, летучей мыши. Огромные кожистые крылья, внушительных размеров клыки, длинные хвосты, увенчанные острыми и наверняка ядовитыми жалами… Таяна узнала этих созданий, уже много веков как исчезнувших в ее мире. Мантикоры — страшные создания, безжалостные и жестокие, убивавшие легко и с удовольствием. Однажды чаша людского терпения была переполнена, и в течение нескольких лет отряды магов и рыцарей отловили и уничтожили всех… всех до единой, включая детенышей.

Две мантикоры восседали слева и справа от плотно сомкнутых створок врат. Они расположились на массивных постаментах, вынесенных на десяток шагов от стены. Третья мантикора свернулась клубком у самых врат. Таяна с дрожью подумала о том, что доведись ей сражаться с этими чудовищами — и неизвестно, сумеет ли оказать ей помощь огненный меч. Уж летящие камни не помогут точно. О том, что это могут оказаться просто золотые статуи, Таяна даже не подумала — слишком уж просто.

Шаг к воротам, еще один, еще… Внезапно чудовище, сидящее справа, распахнуло крылья и зашипело. Тэй отпрянула назад, крепче хватаясь за рукоять меча обожженной ладонью, И тут же в ее голове зазвучали слова, хотя девушка могла бы поклясться — монстр даже не раскрывал пасти.

— Мы знаем, зачем ты здесь, смертная…

— И зачем же? — спросила Таяна, твердо зная, что лучший способ избежать драки, это поговорить с потенциальным противником по душам. Поэтому не следовало пренебрегать возможностью завязать беседу.

— Ты хочешь открыть эти врата. А известно ли тебе, что охраняют эти двери?

— Они охраняют память… — она на мгновение замялась, — дорогого мне человека.

— Ты так уверена. — В голосе мантикоры послышалась насмешка. Ядовитый хвост хлестнул по камням, и Таяна с дрожью заметила, как крошит валуны хрупкое с виду жало. — Ты так уверена в своей правоте, что готова на все, не так ли? А если за этими вратами находится нечто, способное уничтожить тебя, твой разум… способное причинить боль всему твоему миру? Как ты тогда поступишь?

— А это правда?

— Я не знаю. — Мантикора явно издевалась. — Я всего лишь страж… ты ведь думала о Первом законе, не так ли? Я — проявление Первого закона. Эту стену нельзя сокрушить, как нельзя убить и меня… И врата эти не могут быть разрушены — но тот, кто мудр и кто сумеет доказать свою мудрость, тот получит возможность открыть врата, А я страж… и не знаю, что тогда вырвется наружу.

— Как же я могу доказать свое право открыть проход?

— Разумеется, ответив на вопрос. Это простой вопрос. Если ты ответишь верно, то получишь право на узкий коридор, по которому сможешь достичь цели. Если нет — врата распахнутся, и все, что они прячут, вырвется в этот мир. А из него — в твой… впрочем, ты будешь уже мертва. Вернее, твой дух…

— Я знаю об этом, меня предупредили, — прервала разговорчивого стража Таяна. — Я готова ответить на твой вопрос, задай его.

— Хорошо… — Мантикора душераздирающе зевнула, — Вопрос таков. Твой друг пришел в этот мир, сделав шаг, который делать не следовало. Он поторопился — еще немного, и пришла бы помощь. Конечно, тогда врата уже закрылись бы, но уцелела б и его память. Скажи, что двигало твоим другом… ты сказала, что он тебе дорог. Ты должна знать его.

Таяна задумалась, стараясь представить себе, как Дьен мог попасть в их мир. Конечно, она помнила слова Оракула о множественности миров и о том, что Денис чужд миру, который считала родным Таяна. Значит, он пришел извне… мантикора почти дала подсказку. Денис шагнул во врата, шагнул — и это было ошибкой, из-за этого шага его память оказалась заперта в этом каменном склепе. Что заставило его сделать этот шаг?

— Долг, — тихо сказала она. — Им двигало чувство долга.

Огромная мантикора встала на дыбы, хвост прочертил неожиданно огромную дугу, и Таяна почувствовала, как смертельное жало пронеслось буквально в нескольких пальцах от ее кожи.

— Ты ошиблась, женщина! Им руководил страх! Он боялся, что его сочтут слабым. Ты сломала печать…

Таяна вдруг увидела, как по золотой шкуре чудовища пробежали трещины. С протяжным звоном отвалилось крыло, затем другое… упал на землю ядовитый хвост и, пару раз дернувшись, замер. А еще через несколько мгновений и то, что еще оставалось от стража, рассыпалось на куски. Она видела, как обломки тают на глазах, превращаясь в золотую пыльцу. Внезапно подул резкий ветер, унося ее в неведомую даль. И больше ничего, кроме пустого постамента, не напоминало о том, что совсем недавно золотых статуй было три.

Девушка шагнула вперед, уже зная, что произойдет в следующее мгновение. И вновь в голове зазвучали слова, и вновь яростно хлестнул по камням ядовитый хвост.

— Ты сломала печать, смертная. Ты нарушила прочность этого убежища… Но остались еще две. Возможно, они сумеют удержать то, что скрыто за этими стенами.

— Я должна помочь моему другу.

— Так ли уж это важно? — Мантикора посмотрела Таяне прямо в глаза, и девушка вдруг поняла, что перед ней не живое существо, перед ней нечто гораздо большее. — А может, он был бы более рад жить без памяти? Жить в покое, в достатке… но не терять близких, не видеть смерти тех, кто ему дорог… и не помнить о том, что подобное он уже видел не раз. Имеешь ли ты право решать за него, женщина? Ведь он тебе не муж, даже не возлюбленный. Ты готова обречь его на пытку воспоминаниями. Ведь он вспомнит всех, чья смерть болью отдалась когда-то в его сердце.

— Я думаю, он не хочет об этом забывать, — твердо заявила Таяна. — Мы должны помнить о мертвых, о тех, кто стоял рядом с нами. Если мы забудем о них, значит, и мы не достойны памяти.

— Ему будет больно, — еще раз повторила мантикора.

— Возможно. Но сейчас ему больно вдвойне.

— Хорошо… ты знаешь правило. Один вопрос, один ответ. Ответишь верно и получишь право на широкий тоннель — широкий для тебя, но слишком узкий для большинства того, что обитает за этой стеной. А с теми же, кто сможет пролезть в тоннель и попытаться остановить тебя, ты, возможно, справишься. Ошибешься — и ворота распахнутся…