Воинство сатаны - Воронин Дмитрий Анатольевич - Страница 99

— Таким образом, получается конечное, хотя и очень большое количество миров, чем-то похожих, в чем-то различных, так? — снова не удержался Жаров.

— Совершенно верно, чем больше время, прошедшее со дня разделения миров, тем более они отличаются друг от друга. Думаю, наш мир и ваш, Денис, разделились относительно недавно, сто или двести тысяч лет назад. Вас невозможно отличить от любого человека нашего мира, у нас почти одинаковая растительность, мало отличаются и животные.

— Особенно эти чудовища в чешуе, на которых вы тут разъезжаете… — хмыкнул Жаров.

— Скакуны — это отдельная тема. Но я, с вашего позволения, продолжу. Итак, ваш и наш мир разделились. Но потом развитие их пошло по разным путям. Вы начали развивать у себя технологию, строить эти ваши космические корабли, летать к звездам…

Оракул усмехнулся, поймав непонимающий взгляд Таяны.

— Прошу прощения, потом Денис тебе объяснит. Я просто сумел получить много информации, пока находился среди его мыслей, поэтому теперь знаю о его мире достаточно много. Я заранее прошу прощения за все мои слова, которые покажутся вам непонятными, поймите, в первую очередь мой рассказ предназначается для Дениса. — Он снова обернулся к Жарову. — Итак, вы избрали технологию. Ну а мы стали развивать магию… или, как вы, наверное, предпочли бы сформулировать этот тезис, пошли по биологическому пути развития. Мы сумели нащупать и реализовать скрытые возможности человеческого мозга, сумели путем банального отбора вырастить среди людей практически новый вид — магов… Хотя эта бойня, устроенная тысячу лет назад, практически уничтожила львиную долю этих достижений. Но суть не в этом…

— То есть вы хотите сказать, что способность к магии дремлет в каждом человеке?

— Разумеется. Но определенные навыки, позволяющие эти способности контролировать и должным образом направлять, есть не у всех. Способности эти можно развивать, они передаются по наследству — и, если относиться к этому с должным старанием, можно получить пусть слабенького, пусть неопытного мага уже спустя несколько поколений. Видимо, поначалу так и было — простые знахарки рождали дочерей-ведуний, а у тех появлялись внучки-колдуньи… Но менялись не только люди. Менялся и окружающий их мир. Я сильно подозреваю, что не сами люди выбрали свой путь развития — скорее всего развитие отделившихся друг от друга миров пошло настолько разными направлениями, что людям просто не осталось другого выбора. Ведь изменялись не воздух, вода или цвет неба. Менялось нечто большее — законы. Основополагающие законы, которым подчиняется все — и живое, и мертвое. Вот скажите, Денис, люди могут летать? Просто так, без всяких приспособлений?

— Еще совсем недавно я бы сказал, что нет, — хмыкнул Денис и улыбнулся. — А теперь я ни в чем не уверен.

— И вы правы. Потому что в вашем мире люди летать не могут. Потому что есть законы, обойти которые можно только с помощью принятых в вашем мире технологических способов. А у нас — могут. И очень легко… для этого надо просто превратиться в летающее существо с крыльями. Это можно сделать, поскольку законы этого мира утверждают, что тело подчинится духу, если дух достаточно силен.

— Вы имеете в виду этих… вампиров?

— Как раз нет. Вампир превращается в летающее существо не потому, что обладает властью над своим телом, а потому, что такова его природа. Но само существование таких существ, как милый приятель нашей волшебницы, подтверждает мою теорию. Вернее, теорию, разработанную Тионной дер Касс.

— Кстати, легенды о вампирах есть и у нас, — заметил Денис.

— Этому, при желании, тоже можно найти объяснение. Но об этом позже… итак, суммируя сказанное, получим такую картину. Имеется множество миров, более или менее отличающихся друг от друга и разделенных только тонкой, пластичной, податливой мембраной. В каждом мире — свои законы, свои правила игры, свои принципы существования жизни. Теперь подумайте, что произойдет, если мембрану проколоть?

Денис задумался. Перед глазами возник сосуд, разделенный перегородкой посередине. Слева — красная жидкость, справа — синяя. И в перегородке — отверстие… разные по цвету жидкости начинают смешиваться, и в месте прокола, с обеих сторон мембраны, начинают образовываться бурые облачка…

— Воинство Сатаны… — вдруг прошептал он, чувствуя, как холодеют ладони, как на лбу выступает пот. — О господи, теперь я понимаю.

— Ты о чем? — встревоженно спросила Таяна.

Денис говорил на родном языке, которого она не понимала, но его напряженная поза и испарина яснее ясного давали понять, что то, что он говорит, — не из приятного.

Денис молчал, и только перед его глазами снова и снова вставала фигура пожилого человека в простой рясе с чуть всклокоченными седыми волосами. Отец Браун говорил о воинстве Сатаны — Денис тогда не принял эти слова всерьез, а вот теперь вдруг со всей ясностью осознал, что старый библиотекарь был совершенно прав, что тот текст, который ему удалось откопать в недрах церковных библиотек, содержал в себе истинное пророчество. Только вот не армией убийц с кривыми мечами было это воинство… это было нашествие чуждых его миру законов.

Он поежился. Страшно подумать, что может сделать изменение законов, на которых основано человеческое общество. Если изменения будут достаточно серьезными, рухнет все — промышленность, энергетика, космонавтика… все это зиждется на неизменности тех или иных законов, все подчиняется им и только им.

— Вижу, Денис, что ты понимаешь… но не все так страшно, как тебе кажется.

— Вы читаете мои мысли, Оракул? — вздрогнув как от удара, не слишком доброжелательным тоном спросил Жаров.

— Мог бы, но это не нужно, у тебя, юноша, все на лице написано, — фыркнул Дерек. — На самом деле при проколе мембраны не происходит значительного смешения миров. Так, мелочи… и проколы эти происходят достаточно часто. Наверняка и из нашего мира в ваш попадали люди, донесшие до вас, к примеру, легенды о вампирах… может быть, бывало и наоборот. Не сомневаюсь, что у вас есть сведения о загадочных исчезновениях…

— Значит, этот прокол… он неопасен?