Лепестки на воде - Вудивисс Кэтлин - Страница 85

— Господи, а я-то думала, что не сумела научить вас даже азам! — Бесс была ошеломлена.

Шимейн обучалась домашней работе по настоянию Камиллы, но последняя ничем не отличалась от других заботливых матерей, предпочитающих баловать свои единственные чада как можно дольше. Именно Камилла настояла на том, что слуги должны сопровождать их в поездке, уверенная, что в диких местах без их помощи не обойтись. И вот теперь Камилла порадовалась своему решению.

— Пока мы здесь, может быть, ты позволишь Бесс и Ноле взять на себя домашние хлопоты? Ты не против?

Шимейн порывисто обняла мать.

— Конечно, нет, мама! Я так соскучилась по стряпне Бесс, что у меня текут слюнки при одном воспоминании о ней!

— А Гейдж? Не сочтет нас слишком бесцеремонными? — в замешательстве спросила Камилла.

Увидев приближающегося к стапелю мужа, Шимейн бросилась навстречу ему. Заметив, каким ледяным взглядом Гейдж одарил Мориса, Шимейн поспешила пожать мужу руку и прошептать:

— Я люблю тебя.

В ответ Гейдж еле слышно пробормотал:

— Милая, ты заставила мое сердце запеть от счастья. Я тоже люблю тебя всей душой.

Шимейн почувствовала, как ее сердце переполняется радостью. Подведя Гейджа к своей матери, она вернулась к прерванному разговору.

— Гейдж, мама предлагает поручить Бесс и Ноле всю домашнюю работу, пока они здесь. Ты не возражаешь?

Глядя на Камиллу О'Хирн, Гейдж понял, что красоту и выразительность черт жена унаследовала от матери, а цвет волос достался ей от отца.

— Если Бесс обучила искусству кулинарии мою жену, я ни минуты не сомневаюсь в том, что она редкостная кухарка. Думаю, Шимейн будет не прочь отдохнуть и побыть с вами.

Шимейн пожала руку матери.

— Вот видишь, мама! Он совсем не чудовище!

Камилла покраснела и опустила голову под взглядом янтарно-карих глаз.

— Моя дочь преувеличивает, сэр. Я никогда не считала вас чудовищем.

— Приятно слышать, мадам, — отозвался Гейдж, хотя знал, что Камилла по-прежнему считает его виновным в убийстве.

Слегка повернувшись, Гейдж увидел соперника и прочел вызов в его ледяных глазах. Как бы красив ни был маркиз, Гейджу сразу стало ясно, что он испытывает муки ревности. Морис был одет в изысканный светло-синий сюртук с узкими бриджами, жилет, чулки и дорогие туфли кремового оттенка. Под ярким солнцем белизна его рубашки слепила глаза, черные волосы были заплетены в аккуратную косицу, за время недавнего плавания его кожа покрылась ровным загаром. Ясно, почему Шимейн не сомневалась в том, что Морис быстро найдет себе другую невесту. Маркиз принадлежал к числу мужчин, способных пленить сердце любой женщины.

— По-видимому, вы неплохо выспались, милорд, — холодно заметил Гейдж. — Ночлег вас устроил?

Глаза Мориса недобро блеснули, на губах мелькнула пренебрежительная улыбка.

— Тейты такие гостеприимные, но надеюсь, вы понимаете, как тревожили меня мысли.

— Мысли о Шимейн, — уточнил Гейдж.

— Да, о Шимейн, — негромко повторил Морис, словно это имя поддерживало в нем силы. — Она — словно солнечная весна после суровой зимы.

— Верно, — согласился Гейдж. — Но она моя.

Морис пожал плечами.

— Надеюсь, ненадолго.

Фланнери, появившийся из кают-компании, окликнул Гейджа:

— Капитан, можно вас на минутку?

— Конечно, Фланнери. — Скрыв раздражение, Гейдж извинился перед гостями и отошел вслед за плотником к борту.

— Понимаю, капитан, вы заняты, но мне кажется, вы были бы рады узнать, что сегодня кое-кто хочет осмотреть корабль. Похоже, сэр, этот человек вздумал купить его.

Некоторое время они тихо беседовали между собой, а затем, тщетно скрывая улыбку, Гейдж вернулся к Шимейн, снова извинился перед гостями и отвел ее в сторону.

— Фланнери только что сообщил мне замечательную новость, любимая, и я хочу поделиться с тобой и посоветоваться. В округе появился морской капитан, вчера приплыл по реке из Ричмонда, а вечером встретился с Фланнери в Ньюпорт-Ньюсе. Вскоре он с родными отправляется в Нью-Йорк, но перед отъездом хочет осмотреть наш корабль. Прежде Фланнери плавал с ним и уверяет, что у этого капитана хватит денег, чтобы купить корабль, если он ему понравится.

— О, Гейдж, замечательно! — воскликнула Шимейн, мгновенно сообразив, что родители вряд ли станут ссориться с Гейджем в присутствии посторонних. Она отчаянно стремилась избежать ссоры и теперь воспрянула духом.

С сомнением взглянув на нее, Гейдж спросил:

— Как думаешь, твои родители не оскорбятся, если я буду уделять большую часть внимания не им, а другим гостям? Они не примирятся с нашим браком, пока считают меня убийцей, но если они заподозрят, что я намеренно уклоняюсь от разговора, боюсь, они увезут тебя, не спрашивая моего согласия.

— Пусть только попробуют! — возмущенно отозвалась Шимейн, но тут же улыбнулась. — Гейдж, отец понимает, как важно вовремя заключить сделку. А я считаю, что такую редкую возможность тебе не следует упускать. Ты же давно мечтал продать корабль! И потом, пусть мои родители привыкнут к мысли, что мы женаты. Представь, какое потрясение они испытали, прибыв вызволять дочь из рабства и обнаружив, что за время разлуки с ними я успела не только выйти замуж, но и забеременеть!

— Должно быть, они до сих пор считают тебя ребенком.

Шимейн тихо рассмеялась и прошептала:

— Если бы они только узнали, какой страстной женщиной я стала! Они решили бы, что меня околдовали.

— Какой бы выкуп мне назначить за то, что я буду хранить твои секреты?

Шимейн обдумала его вопрос и решила разыграть несчастную девушку, стесненную обстоятельствами.

— Какой пожелаете, милорд. Похоже, иного выхода у меня нет: если я не подчинюсь, вы опорочите мое доброе имя.

— Значит, что угодно? — Глаза Гейджа вспыхнули.

— Я в вашей власти, сэр, — ответила Шимейн, покорно опуская голову и пряча улыбку. — Только, пожалуйста, не будьте ко мне чересчур жестоки.

— Ни в коем случае, милая. Я слишком дорожу своими сокровищами.

— Какими, милорд?

— Твоей любовью… и тем, с каким пылом ты отвечаешь на каждую ласку.

— Неужели это так заметно?

Гейдж вгляделся в бездонные глубины ее изумрудных глаз.

— Да, больше мне не о чем мечтать.

— И мне тоже, — выдохнула Шимейн, переполняясь любовью. — Как вы заметили, мне достаточно легчайшего прикосновения вашей руки, чтобы задрожать от желания. Вы воистину превратили меня в свою рабыню, сэр.

— Не в рабыню, — поправил Гейдж, — а в любящую жену. Я ценю минуты, когда мы остаемся вдвоем и становимся единым целым.

Шимейн испытала желание обнять мужа, но вспомнила, что за ними неотрывно наблюдает Морис, и поспешила перевести разговор.

— Скажи, Гейдж, когда приедет капитан?

Гейдж огляделся, удивляясь столь резкой смене темы, но заметив холодный, пронизывающий взгляд маркиза, все понял. Повернувшись спиной к сопернику, Гейдж ответил жене:

— Фланнери сообщил, что капитан прибудет в полдень.

— Тогда я попрошу Бесс приготовить угощение для наших гостей, — с воодушевлением заявила Шимейн.

— За такой короткий срок? — изумился Гейдж.

— Конечно, дорогой. За час Бесс способна сотворить чудеса.

Гейдж считал, что не следует требовать приготовления праздничного обеда от кухарки в чужой кухне, да еще так быстро.

— Пожалуй, прежде тебе стоит поговорить с Бесс и узнать, справится ли она с такой задачей.

— Бесс будет только рада показать свое искусство, — возразила Шимейн. — Не беспокойся, моя просьба ее не испугает. Но если хочешь, я предупрежу ее.

— Так будет гораздо лучше, дорогая.

Шимейн нежно улыбнулась ему:

— Те, кто называет вас чудовищем, плохо вас знают, Гейдж Торнтон. Видя, как вы заботитесь о том, чтобы избавить служанку от лишних хлопот, я понимаю, что вы — на редкость внимательный и чуткий человек. Вот почему я так люблю вас.

— Ты пролила бальзам мне на душу, дорогая.

— Разве твоя душа нуждается в исцелении? — в притворном удивлении спросила Шимейн. Забыв о том, что за ними наблюдают, она почувствовала неудержимое желание ответить мужу с нежностью и благодарностью жены, которая любима и влюблена. Именно в такие моменты, находясь рядом с Гейджем, она во всей полноте ощущала себя женщиной. — Разве я не всегда дарила тебе все, что имела? Мое сердце, тело, душа безраздельно принадлежат тебе. Или же присутствие моего бывшего жениха лишило тебя уверенности?